Забытый полк "суверенной демократии"4

• Александр Лебедев
• Лебедев Александр

В последнее время умы российской политической элиты буквально заворожены словосочетанием "суверенная демократия". Причем складывается ощущение, что это не очередная пропагандистская кампания, а серьезная попытка осмыслить идеологические основы бытия современного российского государства. Такую попытку нельзя не приветствовать, а саму формулу трудно не назвать удачной. И то, что она исходит от одного из топ-менеджеров государства, говорит о том, что наш госаппарат (по крайней мере частично) становится просвещенным.

Хорошо, что представления о суверенитете, праве выбора вариантов развития и места под солнцем вообще соседствуют с желательным выбором формы правления -- демократии. Тем самым авторы идеи пытаются подчеркнуть, что такой выбор делается нацией осознанно и самостоятельно. Демократия при этом не является личиной внешнего управления, а вполне органична и соответствует внутреннему укладу жизни государства.

С потенциальным носителем подобной идеологии все более или менее понятно -- это элита. Однако вот какой вопрос пока остается без ответа: кто может стать социальной базой этой политики, субъектом творческой, а не пассивной поддержки просвещенной власти? Сегодня, увы, между властью, элитой и большинством -- вакуум, в котором витают устаревшие идеологические клише, фантомы, усложняющие и искажающие взаимодействие.

К тому есть понятные исторические предпосылки. Еще в некрасовские времена наиболее активным представителям того, что у нас именуется "населением", доставалась лишь участь безвременного стояния у парадного подъезда. Это можно считать частью национального менталитета, частью традиции. Однако в такой традиции нет ничего хорошего. Если мы хотим построить современное, конкурентоспособное, а значит, суверенное государство, то в его основе должна лежать творческая инициатива и самоорганизация свободных граждан.

Иными словами, существует острая потребность найти точку сопряжения общественного спроса и государственного предложения, что и есть условие появления полноценной, а значит, эффективной идеологии. Простых импульсов, исходящих от государства, -- о том, что его собственная структурная перестройка состоялась, сложилась система демократических институтов и есть все предпосылки для устойчивого развития политического плюрализма, -- оказывается недостаточно. Народ безмолвствует.

В итоге просвещенная государственная бюрократия вынуждена сама заниматься насаждением разнообразия и выращиванием гражданского общества. Все это втискивается в прокрустово ложе противоречивых и громоздких конструкций -- правая риторика при "левом повороте", "ставка на перерабатывающие отрасли" при "энергетической сверхдержаве" и т. п. Получается идеологический гибрид ("Единая Россия"), который в таком его виде заслуженно критикуют за непоследовательность и аморфность. Другой вариант -- дробить политический спектр на соответствующие различным искусственным "лейблам" структуры ("левые центристы", "правое крыло ЕР") -- заставляет вспомнить принцип "бритвы Оккама" о бессмысленности умножать сущности без основания.

Активно голосующая часть общества пока принимает предложенную игру в идентификацию (мы за "либералов", а мы -- за "державников") и по этим же критериям спрашивает с власти, которая, в свою очередь, обосновывает появление очередного политтехнологического чуда "электоральными ожиданиями" и механической логикой произвольных терминологических комбинаций. В итоге получается порочный круг, оторванный от реальности идеологический пинг-понг, целесообразный разве что с точки зрения необходимости прокормить армию политологов.

При этом за скобками остается огромная -- та самая, безмолвствующая, -- часть россиян, по разным причинам выпавшая из этой игры. Но в этом массиве и заложен скрытый потенциал. Он в принципе готов воспринять и поддержать эманации стоящей у руля власти элиты, стать искомым классом -- носителем новой идеологии.

Во-первых, это те, кто не голосует, потому что не видит разницы между предложенными в избирательном бюллетене "шилом" и "мылом" (согласно итогам последних думских выборов, таковых 44%, и это молодежь, горожане, предприниматели, то есть наиболее динамичные категории). Во-вторых, это те, кто голосует против всех (4,7%), то есть та же самая группа, только политически более активная. В-третьих, это (и здесь не надо обольщаться) избиратели "Единой России" (38% от пришедших на участки), голосовавшие отнюдь не за программу, а за собственный статус-кво, очевидно, не имеющий какой-то идентификации в предложенных политических терминах.

Политические запросы большинства проще, чем принято считать: возможность самореализации человека, стандартный пакет демократических свобод и нерефлексивный патриотизм на уровне гордости за свою страну

Получившиеся 68% от общего числа избирателей -- объективная реальность, собственно, новое российское общество, которое живет своей параллельной жизнью, не способствуя реализации президентского курса, но и ничего от него не требуя. И это живые люди, со своими воспоминаниями и ожиданиями. Увы, они стали "забытым полком" для элиты, которая печатает в пустоту свои манифесты и формирует сама для себя совершенно неадекватные для общества политические конструкции.

Запросы этого большинства проще, чем принято считать. И они примиряют кажущиеся несовместимыми в традиционной политологии понятия. Собственно, это социальная "подушка безопасности" на случай форс-мажора, возможность самореализации человека как самостоятельной экономической единицы, стандартный пакет демократических свобод и нерефлексивный патриотизм на уровне гордости за свою страну. Ни "левые", ни "правые", ни "националисты" не могут соответствовать этим запросам, так как поворачиваются к избирателю самыми неинтересными "боками" своих программ. У этих 68% нет социальной ненависти и классовых требований -- есть желание быть "не хуже других" (это к вопросу о "левом повороте" в обществе, которого на самом деле нет); у них нет любви к абстрактной свободе -- зато есть большая любовь к своей собственной; они не страдают ксенофобией, зато переживают за "наших" на Олимпиаде и способны даже выйти на улицы -- правда, только по случаю победы любимой команды.

Пусть описанная парадигма покажется примитивной, но ведь истина никогда не бывает сложной. Нынешняя партия власти имеет все предпосылки попасть в эти ожидания и двигается в этом направлении, но делает это нецеленаправленно, воспринимая свое доминирующее положение как данность. А это не так, и нынешнее думское большинство -- отнюдь не неизменная величина, так как одно из качеств "забытого полка" -- политическая аморфность -- предполагает переменчивость настроений. В этом до поры тихом омуте вполне могут завестись черти экстремизма или эскапизма как материализовавшейся -- нет, не ненависти к режиму -- а скорее скуки и ощущения невостребованности историческим моментом. К тому же мы теряем относящийся к этим 68% бизнес, без которого не получится желанной "структурной перестройки экономики" и какого-либо роста ВВП. Как говорится, кто смел, тот и съел, и лучше, если бы едоками были наиболее ответственные политические силы, к которым я отношу собственную фракцию.

Сделать это можно, удалив всяческие пиар-прокладки и внятно сформулировав то, что хочет услышать общество, не пытаясь пропустить смысл через ненужные фильтры идеологических штампов XX века, не раздваиваясь на "крылья" и "лапы", не фабрикуя партии-клоны с чуть иначе "заточенной" риторикой. Простота искомого тезиса является одновременно самой сложной задачей, ибо он должен быть небанален, обладать мобилизующими свойствами, служить универсальной идеологической базой для любых конструктивных инициатив.

Возможно, в этой плоскости и лежит задача развития "внутрипартийной дискуссии" в "Единой России". К 2007 году мы должны подойти с совершенно другим идейным багажом. Надо найти тот ключ, с помощью которого мы сможем актуализировать эти 68%. Только тогда мы сможем уверенно говорить о легитимности курса, а главное, задействуем "спящее полушарие", вернем большинство в русло исторического процесса, что само по себе является более чем достойным целеполаганием.

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• Назначение на должность полпреда президента в УрФО начальника цеха Уралвагонзавода Игоря Холманских взорвало блогосферу. Вот что говорит по этому поводу интернет-сообщество
• Смена президента в Сербии никак не отразится на внешней политике государства. Белград продолжит сдавать Косово и делать упор на евроинтеграцию