Письма читателей2

Русский водочный крест

2006 № 17 (511)

Вообще это исследование напоминает мне исследования А. Н. Илларионова. Такое же кабинетное. Сколько стран, столько и обычаев. Это не значит, что влияния нет, но это явление более сложное.

Выпивка, по крайней мере для европейского человека, -- дело обычное. Развитие производства алкогольных напитков и развитие культуры, творчества зачастую идут рука об руку. Можно ли представить себе культуру стран Южной Европы без вина (и более крепких напитков)? Вряд ли.

И в нашей стране потребление алкоголя имеет глубокие исторические корни. Еще первые русские князья пировали со своей дружиной. Это был обязательный ритуал. Поэтому неудивительно, что отношение к выпивке выработалось вполне либеральное. Однако при таком отношении в народе была важная установка: пей, да ума не пропивай.

Конечно, эту грань легко перейти. Увлечение столь приятным занятием легко может перерасти в пьянство, а потом и в алкоголизм. Якобы тов. Сталин говорил по поводу пьянства: раньше русский человек пил с горя, а теперь с радости. Безусловно, ложь. Пьянство как проблема выживания нации прежде всего проявилась в Европейской, особенно Центральной России в те времена, когда основному классу -- крестьянству -- было предоставлено право не на жизнь, а на выживание. Равно как у плохого крепостника. Выпивка -- это не только удовольствие, но и быстродействующее лекарство от стресса. Как могло не быть стресса у крестьянина, которого насильно превратили в колхозника? У него отбирают все, что он производит в колхозе, оставляя ему "палочки" трудодней, и душат налогами на личное приусадебное хозяйство. Работай не работай -- разницы особой нет. Можно изловчиться и уехать в город, на завод, на стройку. А там у тебя нет даже своего угла и копеечная зарплата. Разве это не стресс? Выпил, стало полегче. Поэтому нужны напитки: а) дешевые, б) крепкие, в) в количестве, которое может "оглушить".

В последние годы произошел слом устоявшихся основ жизни, изменились нравственные ценности, традиционная экономика "скукожилась". Далеко не все смогли найти себя в новой жизни. Миллионы людей оказались ненужными. Разве удивительно, что они нашли выход в алкоголе?

Утверждение, что с 1986 года стресс уменьшился, не поддается логическому объяснению, и, видимо, такое заключение было сделано в определенном состоянии.

Кстати, немало состоявшихся, то есть состоятельных людей тоже пьют, и пьют немало. Тоже испытывают стресс плюс, безусловно, "традиция". Но пьют состоятельные люди качественные напитки, да еще обслуживаются хорошими медиками. И у них больше шансов прожить дольше.

Но вопрос не о состоятельном меньшинстве, а об обедневшем большинстве. Что пьют они? То, что подешевле будет. Например, "водку" по 30─40 рублей за бутылку, которой просто залита Россия. Или "бормотуху". То есть напитки, изначально, в любом количестве, опасные для здоровья. Вот с этими суррогатами и надо бороться в первую очередь.

Переход с водки на пиво ничего хорошего не даст. Пиво в большом количестве способно создать для здоровья человека как минимум не меньше проблем, чем крепкие напитки. Об этом лучше могли бы рассказать медики. Например, об исследованиях связи риска развития болезней сердечно-сосудистой системы с потреблением этого напитка. А это, пожалуй, самая "активная" причина смерти в нашей стране.

Кстати, покойная британская королева-мать считала, что до векового юбилея ей помог дожить ежедневный прием стаканчика виски. Крепкого, между прочим, напитка.

Так что, как говорил М. Жванецкий, тщательней надо, тщательней. Может быть поменьше математики, а побольше здравого смысла, основанного на реалиях жизни?

Владимир Михайлович Коновалов

Спорить нечего -- надо ограничивать

Мой отец умер в 62 года. Умер от сердечного приступа на даче. Врачи написали: "в результате ишемической болезни сердца", однако и мы, и врачи прекрасно понимали, от чего и в результате чего он умер. По той же причине умер отец моей первой жены в 57, отцы двух друзей в 54 и 62, отцы очень многих знакомых в возрасте от 40 до 65. И это Москва, вполне благополучные семьи, люди по большей части с высшим образованием. Такая вот статистика, безусловно, не полная и не исчерпывающая, но лично для меня и моих друзей -- убедительная до боли.

Есть и другая статистика, не менее убедительная. Зайдите в любой травмпункт после праздников -- картина будет столь впечатляющей, что желание спорить с научными выводами Андрея Коротаева и Дарьи Халтуриной отобьет напрочь. А ведь в этот раз еще повезло -- они доползли до травмпункта. На следующий год, в следующий праздник все может кончиться куда печальнее. Можно еще почитать милицейскую сводку. Если вы думаете, что найдете там рассказы о лихих бандитах, убивающих друг друга на стрелках, то сильно ошибаетесь: самыми частыми словосочетаниями там будут "в состоянии алкогольного опьянения" и "после распития спиртных напитков". Та же картина и при чтении сводок пожарной службы. Дома у нас старые, проводка плохая, но куда чаще, чем от короткого замыкания, люди гибнут в огне в том же самом "состоянии алкогольного опьянения", а заодно и уносят с собой трезвых родственников и соседей.

Так что кроме статистики смертности от отравления алкоголем, которая у нас, кстати, выше, чем смертность от ДТП, надо действительно считать и множество других смертей, непосредственно связанных с алкоголем. В статье "Русский водочный крест" говорится о трети смертей, причиной которых является водка, то есть о той самой части, которой смертность перекрывает рождаемость. И если это не исправить, то никакая стимуляция рождаемости (дело, безусловно, важное и нужное) не принесет заметных плодов. И спорить тут нечего -- надо искать пути наименее болезненного решения проблемы.

Может, и правы читатели, которые говорят, что водка не первопричина, а причина -- "глубокий стресс и отсутствие осмысленности жизни". Но стресс -- постоянный фон жизни современного человека, а потому исходить из этих посылок -- значит, ничего не меняя, обречь миллионы людей на преждевременную смерть, а нацию на вымирание.

К тому же люди пьют и тогда, когда им плохо, и тогда, когда им хорошо, и от того, что нет работы, и для того, чтобы снять усталость после нее. А главное, они пьют тем больше, чем доступнее спиртные напитки. И тут тоже с авторами статьи вряд ли разумно спорить. Я очень хорошо помню, как в студенческое время придумывались разные способы получить максимальное опьянение от минимальной дозы спиртного -- водка была дорогой, портвейн тоже небесплатный. Сегодня же водка стоит столь дешево, что крутиться особо незачем (кстати, из обихода совсем исчезло такое явление, как "сообразить на троих") -- по дороге домой с работы каждый может купить себе если не пол-литру, то четвертинку, и это почти никак не отразится на его бюджете.

Ну и наконец про пиво. Многих читателей задело, что авторы основной упор делают на необходимость ограничения распространения водки и вполне толерантны к пиву и вину. Многие даже посчитали все это заказной антиводочной кампанией пивного лобби. Однако и тут авторов трудно упрекнуть в голословности и ангажированности. Ирландия, Португалия, Чехия -- в этих странах потребление алкоголя на душу населения значительно больше, чем в России, однако смертность, при сходном уровне развития медицины, значительно ниже. Да и простые бытовые наблюдения говорят в пользу версии о большем вреде водки -- напиться некрепленым пивом до изумления, конечно, можно, но это столь экстравагантное событие, о котором потом рассказывают всю жизнь. С водкой же получить смертельно опасную дозу -- почти обычное дело. Другое дело, что проблема пива непосредственно связана с молодежной субкультурой, и тут, наверное, необходимы тоже вполне решительные ограничительные меры.

Андрей Громов