Ни в бюджет, ни людям59

• Марина Тальская
• Максим Рубченко

С начала следующего года российские банки должны будут передавать в налоговые органы всю информацию о расчетах своих клиентов с контрагентами. Таков смысл очередной налоговой новации, обсуждавшейся 18 мая на заседании правительства РФ, где рассматривались основные направления налоговой политики на 2007─2009 годы.

Правда, в материалах правительства эта идея сформулирована более пристойно. Цитируем: "В условиях, когда широко используются различные, в том числе криминальные, способы уклонения от уплаты НДС и его незаконного возмещения, особое внимание должно быть уделено улучшению налогового администрирования и созданию системы управления рисками. Одним из возможных способов решения этой проблемы может быть введение обязательности выделения в платежных поручениях отдельной строки 'НДС -- платеж' с передачей банками информации о суммах и контрагентах расчетов налоговым органам. Такие предложения прорабатываются в настоящее время Минфином России совместно с Банком России".

Стоит отметить, что налог на добавленную стоимость уже давно стал предметом особо изощренных фантазий мытарей. Можно вспомнить, например, активно продвигавшуюся Минфином пару лет назад идею о введении спецсчетов для НДС, которая фактически предусматривала замораживание на банковских счетах значительной доли оборотных средств предприятий.

Или совсем недавний пример -- письмо, 28 апреля разосланное в налоговые инспекции заместителем руководителя ФНС Михаилом Мокрецовым, в котором утверждается, что неуплата НДС хотя бы одним из участников цепочки поставщиков есть основание для отказа в возмещении налога всем ее участникам. Причем это правило должно распространяться не только на экспортный НДС, но и на вычеты по внутренним операциям. Кроме того, согласно указаниям замглавы ФНС, достаточным основанием для отказа компаниям в возмещении НДС является недобросовестность сделок. А признать ту или иную сделку недобросовестной мытари могут, в частности, по следующим признакам: низкая прибыльность или заведомая убыточность сделки, продажа товара одному-единственному покупателю, открытие поставщиком и покупателем счетов в одном и том же банке, отсутствие в договоре пункта о выплате неустойки за просрочку платежа. По сути, этим письмом в России вводится ответственность налогоплательщиков за третьих лиц, что противоречит и базовым принципам налоговой теории, и всей мировой налоговой практике. А теперь Минфин придумал еще и собирать у банков информацию о платежах.

Разврат с возвратом

Все свои сомнительные с точки зрения юриспруденции и явно вредные с точки зрения экономики новации Минфин и налоговая служба оправдывают необходимостью борьбы с мошенничеством на возврате НДС.

Проблема действительно существует. По данным аудитора Счетной палаты Владимира Панскова, сегодня российские мошенники используют как минимум три основных способа необоснованного получения возмещения НДС из бюджета. Первый -- включение в цепочку экспортных операций фирм-однодневок, аффилированных с экспортером: получив свой куш из казны, "бумажные" компании, как правило, исчезают. Второй -- лжеэкспорт: продукция вывозится за рубеж, например в Литву, а затем возвращается и продается на российской территории, например в Калининграде.

Третья схема -- многократное накручивание цены экспортного товара путем "перепродаж" многочисленным посредникам: "добавление стоимости" таким нехитрым способом позволяет увеличивать сам налог и, соответственно, сумму, причитающуюся к возврату из бюджета.

В результате удельный вес поступлений от НДС в бюджет снижается, а объем возвращаемых сумм растет. По данным Счетной палаты, с 1999-го по 2003 год доходы казны за счет НДС увеличились в 2,9 раза, а суммы возврата за это же время выросли в 7,4 раза. По прогнозу Владимира Панскова, в 2006 году размер предъявленных вычетов по НДС составит 84,6% к начисленным суммам этого налога (в 2002 году -- 78,8%). "Совокупная динамика такова, -- подчеркивает Владимир Пансков, -- что недалек тот день, когда взимание этого налога потеряет всякий экономический смысл, потому что объемы налоговых поступлений от НДС и возвратов по нему сравняются".

Бей своих

Надо сказать, что проблема с возвратом НДС не является специфически российской. Во всех странах, где действует этот налог (а из крупнейших его не применяют только США), мошенники предпринимают попытки залезть в государственный карман. В Германии, например, для борьбы с такими умниками создана специальная служба, проверяющая подлинность едва ли не каждой сделки, отслеживающая реальность промежуточных операций и факт экспорта.

Российское налоговое ведомство, несмотря на неуклонное увеличение численности и рост зарплат мытарей, эффективной системы контроля за плательщиками и получателями НДС наладить не может. Да и не пытается, предпочитая простой "асимметричный ответ" -- тотальные отказы в возврате НДС. Аудитор одной из крупных компаний заявил "Эксперту", что еще в 2003 году ему доводилось видеть в некоторых регионах документы местных фискальных органов, обращенные к предпринимателям и рекомендующие им даже не пытаться обращаться в налоговые органы по поводу возврата НДС.

С тех пор ничего не изменилось, разве что действия мытарей стали изощреннее. "Мы подаем налоговую декларацию и требование о возмещении НДС, -- рассказывает главный бухгалтер одной из компаний. -- В течение трех месяцев налоговая инспекция обязана проверить, и в случае выявления каких-либо недочетов они должны нам сообщить об этом, а мы должны устранить ошибки. В реальности дело происходит иначе: на девяностый день нам приходит письмо о том, что у налоговиков есть замечание, например не хватает какой-то подписи. Поэтому идет отказ по возмещению НДС. Мы вынуждены внести исправления, вновь подавать налоговую декларацию и снова ждать три месяца. А потом все повторяется". Это обычная история для сегодняшней России. "В результате сейчас практически по каждому случаю возмещения НДС решение принимается в суде, -- отмечается в аналитической записке Счетной палаты. -- При этом в 2004 году суды полностью или частично удовлетворили около 85 процентов требований экспортеров о возмещении этого налога".

Недалек тот день, когда объемы налоговых поступлений от НДС и возвратов по нему сравняются

Однако и судебное решение отнюдь не дает гарантии получения своих денег. "Пока вопрос рассматривается в суде, налоговая инспекция успевает провести налоговую проверку и приблизительно на такую же сумму выставляет нам штрафные санкции, -- рассказывает руководитель одной из фирм. -- Происходит 'взаимозачет'. После того как они подтверждают факты реального экспорта, вся сумма идет не на наш расчетный счет, а в счет уплаты задолженности по налогам, штрафам по неуплате налогов и пеней. По всем этим суммам мы вынуждены сейчас судиться".

Отметим, что упорное нежелание налоговиков, даже вопреки положениям закона, возвращать НДС предприятиям можно было понять в 90-е годы, когда федеральный бюджет был хронически дефицитным. Сегодня, когда у бюджета имеется огромный профицит, а планы по сбору налогов выполняются на 150%, этот театр абсурда подпитывается исключительно корыстными соображениями госслужащих. Самое невинное из них заключается в том, что Минфин по-прежнему устанавливает налоговым органам план по сбору налогов, невыполнение которого грозит санкциями, а перевыполнение поощряется премиями. Гораздо серьезнее то обстоятельство, что нынешняя ситуация предоставляет широчайшие возможности для чиновничьего бизнеса по "ускоренному возврату НДС". "Налоговикам не хватает умения, сил и средств выявлять истинных нарушителей закона, а потому им проще перекрыть кислород по всему полю, -- говорит заместитель руководителя комитета РСПП по налоговой и бюджетной политике Сергей Беляков. -- В итоге в выигрыше оказываются именно мошенники, действующие как раз за пределами правового поля. Ведь не секрет, что в ситуации, когда решение о возврате средств из бюджета принимает чиновник, необходимым условием для успешности серых и откровенно криминальных методик является участие в схеме представителя налоговых органов".

В реанимацию или в морг?

Отметим, что все проблемы с возвратом НДС изначально связаны с противоречиями в самой природе и структуре этого налога: с одной стороны, им должны облагаться все участники коммерческой цепочки, с другой -- это налог национальный, то есть его действие ограничено территорией страны. Поэтому, как только речь заходит о трансграничных сделках, неизбежно начинаются проблемы.

Именно в силу этого врожденного порока НДС модернизировать его пока никак не получается. "Все попытки модифицировать механизм этого налога к принципиальному улучшению ситуации не привели, -- констатирует Сергей Беляков. -- Более того, любой шаг -- или его имитацию -- навстречу бизнесу налоговые органы используют как повод для дальнейшего закручивания гаек. Так, с начала следующего года вступит в силу более либеральный, заявительный порядок возмещения НДС. Однако это 'якобы уведомительный' порядок, поскольку налоговый инспектор при этом наделяется правом отказывать в возмещении налога, например даже в случае обнаружения чисто технической ошибки в представленной декларации".

Очевидно, что подобная либерализация пользы российской экономике не принесет. На фоне же последних инициатив Минфина и ФНС она выглядит просто издевательством. Неудивительно, что в последнее время все большую популярность в России приобретает идея замены налога на добавленную стоимость на налог с продаж (НСП). В экспертном управлении администрации президента, где прорабатывается эта идея, считают, что издержки от применения НДС обходятся столь дорого, что подобная замена будет выгодной и полезной для российской экономики. Тем более что сейчас, при больших денежных возможностях государства, для такой рокировки самое удачное время.

Главных возражений против такой замены всего два. Первое -- практически неизбежный скачок инфляции, особенно на продукцию с неэластичным спросом -- бензин, лекарства, базовые продукты питания. Ведь, как показывает практика (например, монетизация льгот на приобретение лекарств), бизнес использует любой предлог для повышения цен, какие бы контрольные и карательные меры ни применяло государство к "раздувателям инфляции".

Второе возражение, которое очень любят повторять чиновники Минфина, -- федеральный бюджет потеряет один из основных источников дохода. А вот здесь наличествует существенный элемент лукавства. Действительно, при нынешних различиях в экономическом состоянии регионов налог с продаж не может быть единым на всей территории России. То есть НСП -- налог по определению региональный, при его введении федеральный бюджет действительно потеряет часть доходов. Однако эти доходы отнюдь не исчезнут, а всего лишь переместятся в субъекты федерации и уйдут на пополнение региональных бюджетов, на которые сегодня, кстати, возлагаются основные обязанности по повышению зарплат учителям и врачам, строительству школ, больниц и дорог.

Еще одно явное преимущество НСП перед НДС -- снижение фискальной нагрузки на импорт технологического оборудования. Сегодня правительство усиленно рекламирует свои планы отменить импортные пошлины на несколько сотен видов технологического оборудования, не имеющего аналогов в России. При этом старательно замалчивается "мелкая художественная деталь": НДС на этот импорт никто отменять не собирается, хотя нынешние ставки пошлин (в основном 3─5%) гораздо ниже ставки НДС (18%). Мало того, новаторская идея Минфина по обложению НДС иностранных взносов в уставный капитал российских предприятий начисто отбивает желание западных компаний строить новые заводы в России. При введении налога с продаж эти проблемы отпадают сами собой.

И наконец, важное преимущество налога с продаж по сравнению с НДС -- принципиальное отсутствие механизма возмещений из бюджета и связанной с этим коррупции. На наш взгляд, одного этого с лихвой хватает для того, чтобы сделать выбор именно в пользу НСП. А скачок инфляции можно нивелировать, если принять решение о переходе к новому налогу не за полгода до этого шага (как это у нас принято), а заранее. Например, уже сейчас решить, что налог с продаж будет введен с 1 января 2009 года. Тогда и у предприятий, и у населения будет возможность подготовиться к новым налоговым условиям и принять их без больших потрясений.