Утремся и за работу3

Акционеры Arcelor проголосовали против сделки с "Северсталью", разорвав тем самым все предыдущие соглашения. Нашим металлургам преподали хороший урок: русских пока не воспринимают на стальной арене как серьезных игроков. И не будут воспринимать до тех пор, пока каждый из нынешних бизнесменов-сталеваров действует в одиночку

Утремся и за работу Битва за Arcelor,Слияния и поглощения

В пятницу 30 июня в Люксембурге на собрании акционеров Arcelor решалась судьба русской стали. Акционерам компании номер два в мире предстояло сделать выбор между слиянием с российской "Северсталью" и поглощением со стороны компании номер один англо-голландской Mittal Steel.

Совет директоров Arcelor и ее менеджмент рекомендовали голосовать за предложение Mittal Steel, хотя несколькими неделями ранее мощно этому сопротивлялись и, напротив, рекламировали сделку с "Северсталью" как наиболее оправданную как финансово, так и стратегически. Менеджмент Arcelor, председатель совета директоров Джозеф Кинш и председатель правления Ги Доле, на совместной пресс-конференции в Москве говорили о том, насколько сделка с "Северсталью" правильна и красива и как убого выглядит тупое "сложение тонн стали", которое предлагает Mittal Steel. Но всего несколькими неделями позже Кинш говорит уже противоположное: "Предложение Mittal Steel, безусловно, более выгодно, чем проект Северстали". Выходит, нас обманули? Использовали предложение Алексея Мордашова как красную тряпку для быка Лакшми Миттала? Похоже, так и есть. Нас использовали. Щелкнули по носу. Ударили по дых. Что нам остается? Утереться и идти дальше. Только втрое интенсивнее. Надо срочно наращивать темпы консолидации в российской стальной отрасли, поскольку теперь даже самые крупные российские игроки будут раз в шесть меньше объединенной компании ArcelorMittal. Но шанс дорасти до этого уровня у нас все еще есть.

Arcelor против России

"Это плевок в лицо всем нам. Не только Мордашову, но и президенту Путину, который одобрил слияние Arcelor и Северстали, заявил высокопоставленный источник в российских металлургических кругах. Это наше поражение. Слияние это элемент российской стратегии расширения своего геополитического влияния, стратегии интеграции в Европу. К сожалению, Мордашову не удалось проторить дорогу. Россия в очередной раз столкнулась с лицемерием европейских сталелитейщиков, которые не привыкли работать эффективно. Россияне готовы привнести динамизм на европейский стальной рынок. Но нас туда не пускают разленившиеся менеджеры и алчные финансисты".

"Действительно, проект из лично мордашовского превратился в национальный, подтверждает генеральный директор Центра политической конъюнктуры России Константин Симонов, в этом особенность и беда нынешнего российского бизнеса: традиционно личные интересы становятся национальными проектами, как это было с ЮКОСом, например. Другое дело, что в данном случае российская новая экономическая политика нацелена на создание транснациональных компаний с российским капиталом. Но перед саммитом большой восьмерки оплеуха Arcelor выглядит как демарш всей Европы против России".

Arcelor от поглощения "Северстали" получала много выгод: доступ к дешевому сырью и быстрорастущему российскому рынку. Получала большую долю на рынке автолиста, стального продукта с самой высокой добавленной стоимостью (см."Молодящий укол старушке Европе"). Кроме того, альянс был бы уникально сбалансирован и по географии он занимал бы лидирующие позиции на рынках Европы, России и Бразилии, причем в двух последних странах генерировалось бы свыше 40% доходов Arcelor. В успехе слияния "Северстали" и Arcelor ни минуту не сомневался итальянский бизнесмен Джузеппе Луккини (стальная группа, которая носит его имя и президентом которой он является, сейчас входит в структуру "Северстали"). Г-н Луккини сказал "Эксперту", что от слияния с Arcelor бизнес итальянского холдинга мог бы сильно выиграть: в городе Пиомбино есть завод "Ля Магона", который Луккини продал одной из нынешних структур Arcelor еще в 1998 году, и у него появилась бы возможность покупать заготовку, производимую на расположенном рядом и принадлежащем Луккини сталелитейном заводе, часть мощностей которого сейчас недозагружена.

Но ничего из этого не вышло.

Миттал на коне

"Решение о сделке с Mittal Steel было принято после того, как Mittal Steel значительно улучшила свое предложение, заявил Эксперту Люк Шеер, представитель по связям с прессой. Arcelor оценена приобретателем в полтора раза дороже, а денежная составляющая сделки выросла на 108 процентов по сравнению с январем этого года. Более того, Mittal Steel предложила и более выгодное распределение долей она получит лишь 49,5 процента в новой компании, а 50,5 получат акционеры Arcelor. Кроме того, Mittal Steel согласилась следовать промышленной модели развития Arcelor, в которой ставка делается на вертикальную интеграцию, на значительную роль научных исследований и применение новых разработок и так далее. Компания не будет сокращать рабочие места на заводах Arcelor в ближайшие годы. Согласилась Mittal Steel и с основными принципами корпоративного управления Arcelor".

Семья Лакшми Миттала будет иметь не более 43% всех акций ArcelorMittal. В новом совете директоров четверо будут назначаться из Arcelor, а трое из Mittal Steel. Слияние Arcelor и Mittal даст заметный эффект синергии, считают в Arcelor, который на период в три года оценивается в 1,6 млрд долларов. Основная синергия будет достигнута в маркетинге и сбыте (540 млн долларов), а также в организации закупок (450 млн долларов).

Если "Северсталь" предлагала расплатиться за бумаги Arcelor преимущественно своими акциями, то Миттал в значительной степени деньгами. В то же время с января большинство нынешних акционеров Arcelor инвестиционные фонды скупали акции Arcelor в надежде на хорошую маржу. Их интересовала возможность продать акции за деньги, а не обменять европейские акции на акции компании из России. С учетом последнего предложения Миттала доход на акции Arcelor, приобретенные в январе-феврале 2006 года, превысил 100%. Безусловно, это очень хороший показатель, который был целью для многих инвесторов (по разным оценкам, до 2030% капитала Arcelor контролируется американскими и европейскими инвестбанками).

Объем выплавки стали объединенной компании ArcelorMittal составит 116 млн тонн, а выручка порядка 64 млрд евро (для сравнения: консолидированная выручка "Северстали" 9 млрд евро). Конечно, у новой европейской компании будут и свои слабые места. И в первую очередь огромная, не характерная для стальных компаний задолженность почти в 20 млрд евро.

Голый цинизм

Отказ менеджмента Arcelor от слияния с "Северсталью" поступок в высшей степени некрасивый по отношению к возможным российским партнерам. Правда, глава "Северстали" хорошо заработал на беспринципности Ги Доле и Джозефа Кинша в качестве отступного от сделки он получит 140 млн долларов (только вряд ли эти деньги удовлетворят Алексея Мордашова, чья способность вести переговоры национального масштаба теперь будет поставлена под сомнение). Но это не оправдывает поведения менеджеров Arcelor, просто "кинувших" россиян, с которыми еще неделю назад один из представителей компании публично братался. Г-н Кинш уж совсем издевательски повел себя по отношению и к Мордашову, и к "Северстали", и ко всей России в целом, сделав встречное предложение бывшим партнерам купить 100% капитала Arcelor примерно за 70 млрд долларов, что в два раза превышает текущую, уже завышенную, стоимость компании и много выше самых оптимистичных ее фундаментальных оценок. "Да, это некрасиво, но это бизнес", так прокомментировал поступок арселоровцев новый хозяин компании Лакшми Миттал.

К сожалению, пожилые топ-менеджеры Arcelor повели себя так, как предсказывали некоторые аналитики: руководствуясь личной выгодой (Ги Доле и Кинш выторговали себе корпоративные кресла до выхода на пенсию), а не заботой о процветании компании. Во время интервью с Ги Доле месяц назад мы спросили, почему Arcelor не хочет привлечь к управлению компанией команду Мордашова, имеющую уникальный опыт минимизации издержек, накопленный в России, который для хронически больной европейской стальной индустрии просто неоценим. Ги Доле даже и не попытался понять, каким таким опытом обладает команда Мордашова, ответив в том духе, что McKinsey они нанимали на пятнадцать лет раньше. Это показывает, до какой степени сильно руководство Arcelor не понимает сути мировых тенденций. Не привлечение McKinsey в качестве консультантов делает честь команде Мордашова (по отзывам некоторых российских стальных олигархов, это всего лишь дань выводу акций компаний на международные рынки, а не реальная оптимизация бизнеса), а совсем другое уникальный антикризисный опыт работы. Видимо, Ги Доле не понять, как можно, да и зачем выживать в условиях отсутствия денег, постоянной девальвации национальной валюты и натурального обмена. Как всего за несколько лет поднять объемы экспорта с нуля до десятков миллионов тонн, как не создавать, а преодолевать протекционистские барьеры. Как для поддержания высокой рентабельности бизнеса обеспечивать интеграцию с поставщиками и сырьевую независимость своей компании. Как организовывать враждебные поглощения и защищаться от агрессоров, когда бессильны консультанты-инвестбанки, и противостоять организованной преступности. Как во благо компании направлять разрушительную энергию классовой неприязни трудовых коллективов в десятки тысяч человек на одном заводе, как управляться со строптивыми региональными царьками-губернаторами. Ги Доле и Джозеф Кинш не узнают этого никогда стальная Европа уже лет сорок избавлена от всех этих экстремальных сложностей в бизнесе. Стальная индустрия у них это болото, как магнит притягивающее неудачников, ленивых и тех, кто не в состоянии поспеть за интернет-прогрессом и стремительно развивающейся новой экономикой. Уровень понимания ситуации и стратегического видения застыл у них на уровне 6070-х годов прошлого века, когда стальная отрасль перешла на новый технологический уклад, необходимый для самодостаточного развития на многие десятилетия. Великие умы, великие стратеги и великие бизнесмены больше не водятся на европейской стальной поляне. Мы уже подробно объясняли (см. "Молодящий укол старушке Европе"), почему ведущим западным стальным компаниям есть прямой резон интегрировать в свою структуру российские активы, включая сырьевые (главное, такие новообразования будут эффективными всегда и при низких, и при высоких ценах на сталь). Высшие менеджеры Arcelor, видимо, посчитали, что для пущей эффективности своей деятельности достаточно привлечь в капитал Лакшми Миттала, славящегося талантами как раз в области оптимизации управления. Но здесь стоит сказать, чем индийский Миттал отличается от российского Мордашова или, скажем, от российского Лисина. Семейный стальной бизнес Митталов насчитывает два десятка лет. И большую часть этого времени он развивается по западной канве. Миттал это квинтэссенция западного способа ведения бизнеса. Максимум циничности ради максимума результата. Нужна монополия создаем ее, наплевать на рыночные традиции бизнес-культуры. Слишком много получают рабочие уменьшим зарплату, недовольных уволим. А кто говорит о справедливости? Не случайно, пожалуй, единственным, кто в Европе выступает против слияния Arcelor с Mittal Steel, стал трудовой коллектив европейских заводов. Рабочие понимают, с кого начнет наводить порядок в зажиревшей и постаревшей стальной индустрии Европы Лакшми Миттал, когда полностью придет к власти в Arcelor. Сожалеют о разрыве Arcelor и "Северстали" все крупнейшие независимые профсоюзы Италии (напомним, что "Северстали" принадлежит итальянская стальная компания Lucchini). Лучана Габриелли, секретарь профсоюза Fiom, сказала "Эксперту": "Северсталь давала нам больше гарантий. Миттал неоднократно заявлял, что ему неинтересны итальянские предприятия. Если Миттал объединится с Arcelor, это будет означать, что победили американские инвестиционные фонды и миноритарные акционеры, это будет больше финансовая операция, чем индустриальная". Вторит ей и Винченцо Ренда, лидер другого крупного итальянского профсоюза, Uilm: "Первые шаги Северстали по отношению к Lucchini, открытость в отношениях с профсоюзами позволили нам доверять Мордашову. Миттал же нам не знаком".

Нет худа без добра

Отставка Мордашову дает российской стальной отрасли хорошую фору для того, чтобы адекватно ответить на новые вызовы. Да, с объединением активов империи Миттала и Arcelor образовалась компания с объемом выплавки стали в 120 млн тонн номер один в мире сейчас и один из лидеров ближайших двадцати лет. Однако таких компаний в мире должно быть создано несколько. Миттал еще долго будет переваривать новое приобретение. Теперь на нем висит колоссальное долговое бремя (напомним, что слияние с Arcelor Лакшми Миттал, как и другие свои сделки, проводил на заемные средства), проблемы с реструктуризацией европейских активов, что будет особенно актуально через несколько лет, когда придет очередная волна низких цен на сталь. На стальном небосклоне серьезных игроков, которые могли бы сейчас составить конкуренцию россиянам, не видно. Поле освободилось. И только от нас самих теперь зависит, сумеем ли мы воспользоваться этой ситуацией. И крупных объектов для слияний-поглощений еще полно (например, в Европе это британская Corus и итальянская Riva примерно с одинаковым объемом выплавки стали 18 млн тонн), и конкурентные преимущества у нас еще живы. И даже без новых поглощений в Европе мы можем создать компанию с объемом производства 7075 млн тонн. Пока не хватает одного единства. Крупнейшие российские игроки, а их сейчас осталось четверо (владелец "Северстали" Алексей Мордашов, владелец НЛМК Владимир Лисин, совладелец ОЭМК и "Уральской стали" Алишер Усманов и совладелец Магнитки Виктор Рашников), до сих пор так и не выработали способов усмирения своих амбиций и стратегии объединения своих активов в единую компанию. Сейчас, после поражения "Северстали" в борьбе за Arcelor, уже совсем ясно, что поодиночке нашим стальным баронам создание компании мирового уровня может оказаться не по плечу.

МоскваЛондонМилан

Статьи на тему: «Битва за Arcelor»

печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012

Нравится

Рейтинг материала: 0

Комментарии3

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Илья Сидоров
3 июля 2006 19:18

По-моему, получившийся вариант - лучший из возможных, Арселор был куплен Митталом по сильно завышенной цене, да и ещё со многими обязательствами. Миттал действительно теперь накрепко выключен из борьбы, да и Арселор сам по себе актив отнюдь не самый привлекательный. Кроме того, Арселор с Северсталью в любом случае были бы люксембуржской компанией с блокирующим голосом Мордашова (установить над ней контроль после слияния думаю не позволил бы вообще никто). А даже если бы Мордашов и стал владельцем Арселора - что толку? Много нам радости оттого, что Гуглом владеет русский человек? То же было бы и с люксембуржской компанией “выходца из России” Мордашова.

Надо консолидировать стальную отрасль здесь, у нас, и покупать только прибыльные активы или активы, которые будет легко реструктурировать. Например, если всё, что нам надо от Европы - выходы на рынки - зачем нам огромные сталилитейные мощности там? Зачем нам огромные пенсионные и страховые обязателсьва и огромные штаты рабочих и менеджеров, которых мы не можем купить? Неужели так сложно покупать небольшие сбытовые компании или в крайнем случае маленьких местных производителей ив дальнейшем использовать их как склады.

Если сейчас выгодно лить сталь в России и в Бразилии, почему бы нам не скупать бразильские активы? Пусть Миттал вязнет в Европе, а мы будем развивать динамично, это же только к лучшему. Деньги у нас вроде как есть, долгов по минимуму.

З.ы. лейтмотив всего “предприятия” - мол, эдак, мы в Европу выйдем, какие-то там “геополитические интересы” и прочее. А какие у нас в Европе геополитические интересы? Мы не Европа, Европа не мы, так чего нам туда лезть то? Надо понимать, что Европа - наш конкурент в глобальном мире и действовать соответственно, без ложных страстей и симпатий.

Активно критикуемые Вами господа Долле и Кинш провели просто гениальную операцию – волк с овцой поменялись местами, пусть не навсегда, но все течет, все меняется…
Да, несмотря, на тактическую победу Arcelor, стратегически это скорее его поражение. Мало что может помешать Л. Митталу докупить 7% через 5-10 лет, но так ли это важно для акционеров компании. Большинство акционерного капитала Arcelor принадлежит институциональным инвесторам, для которых главное прибыль, а не источник ее получения – поэтому все встает на сугубо деловые рельсы – чье предложение выгоднее – тот и партнер. Про «разленившихся менеджеров и алчных финансистов» - это просто шедевр – но радует, то что, наверное, автор пытался сказать это про российских менеджеров и финансистов (классика рынка это min 30% рентабельности, при норме для ЕС и США 5-10%), то, что это не может относиться к инвесторам и менеджерам Arcelor и Mittal следует из самой сделки этих двух компаний.
Как правильно замечено институциональных инвесторов привлекает прибыль, поэтому, просто приобретение хорошего актива в России, неплохого в ЕС и неплохого в США им не интересно – «Где деньги, Мань?» - как спрашивал Высоцкий. Другое дело Mittal – предлагает долю в доходном бизнесе и доплачивает еще живые деньги, есть и доходный портфолио и сиюминутная немалая прибыль – идеальная ситуация для любого инвестора.
Менеджмент тоже всегда имеет свои интересы – и это не только кресла, и Й. Кинш и Г. Долле с их опытом и связями не испытают никаких проблем с трудоустройством – свой класс они доказали хотя бы этой сделкой, – основной интерес в данном случае это промышленная модель – система управления компанией. Без сохранения промышленной модели Arcelor, имеющей четкую продуктовую структуру, нет гарантий встраивания предприятий Arcelor в географичекую структуру Mittal, встраивание же активов Mital в систему Arcelor возможно. При использовании модели Arcelor более ценными становятся менеджеры Arcelor, а не Mittal, что тоже в интересах сотрудников Arcelor.
По вопросу внесения опыта менеджмента компаний в объединенную компанию - Arcelor компания высокотехнологичная, в отличие от Северстали и Mittal, ей опыт снижения издержек не интересен хотя бы по тому, что все уже урезано до минимально возможного уровня много лет назад. Поэтому замечание Г. Долле о McKinsey абсолютно справедливо, отставание от Arcelor по технологии и управлению вполне может исчисляться 10-ю годами (нанять консультанта мало, надо еще и выполнить его рекомендации, с чем обычно есть сложности). Интересно было бы провести детальный бенч-маркинг трех компаний, но и без него понятно, что высокие прибыли российской компании объясняются низкими ценами на энергию (цены на электричество в 3 раза ниже, на газ - в 5 раз) и труд (40 против 5 тыс. $ в год, при втрое более низкой удельной производительности труда), при этом отсутствие даже одного фактора является критичным для прибыли (пример металлургия на Украине).
Arcelor интересует организационная синергия – закупки, сбыт, увеличение доли рынка, оптимизация логистики, лобби. Северсталь и Mittal же интересуют не только рынки и доходы Arcelor, но и технологии (а Северсталь еще и управленческая модель) на разработку аналогов которых уйдут годы и миллиарды. Что мог получить Arcelor от сделки с Северсталью: доступ к сырью – это миф, Северсталь обеспечена коксующимся углем и строит ЦОФ в Кузбассе, контролирует Воркуту, ОГОК, КГОК, но что от этого перепало бы Arcelor – несколько миллионов тонн угля и пара миллионов тонн окатышей в год – для Arcelor почти ничто; большая доля на рынке автолиста – еще вопрос, чей лист лучше Mittal или Северсталь, объем же у Mittal больше; Северсталь представлена в ЕС и США, но доля Mittal на этих рынках больше, плюс он присутствует на Азиатском рынке и тоже представлен в СНГ; рынок России действительно растет быстро, но это 2-3 млн. т в год, при производстве почти в 2 раза превышающем спрос, рынки Азии и Латинской Америки прирастают значительно большими объемами, что более важно при таких объемах производства как у Arcelor и Mittal (для сравнения каждая компания, по отдельности, произвела стали больше, чем рынок России способен потребить).
Действительно, объединенная компания будет иметь долг около Е20 млрд., но это только 200% EBITDA и 30% от выручки – что очень немного, желающие могут сравнить с GM (там долговой кризис – всем кризисам кризис). Объем же даст эффект масштаба, способный подтвердить русскую же пословицу «пока толстый сохнет – худой сдохнет» в не лучшие времена и облегчающий дальнейшее укрупнение компании.
Резюме: сделка раздала всем сестрам по серьгам и подтвердила все основные законы:
Arcelor – нельзя почивать на лаврах. Против компании сыграли и раздробленность капитала, и остановка физического роста, и ее же финансовые и технологические успехи.
Mittal – награда ждет героя. Логичный ход индийского гроссмейстера, уступка ладьи и рокировка для победы в игре «World Steel Domination».
Северсталь – героями не становятся в одночастье. Не перейти из эпохи Просвещенья в постиндустриальный мир одним скачком. У компании есть в запасе несколько лет высокой доходности, обеспеченные сохранением разрыва в ее затратах и ценах на сталь. Компании стоит копить деньги для последующих приобретений на спаде цикла стальных цен, инвестировать в технологии, готовить IPO, улучшать управление и общественное мнение, учить законы большого бизнеса – тогда все придет и наступит счастье.

Понимая эмоциональный и справедливый тон статьи, хотелось все же отметить, что надежды о прорыве российского металлургического бизнеса в Европу так и остались нашими, российскими надеждами. Европе, как и остальному миру, Россия сейчас интересна только в границах от портов Калининграда до портов Владивостока.
Изменить этот тренд, не отгородится стеной от всего мира по принципу «забирай свои игрушки…», не стать, уже по-настоящему, нацией при природных активах, а ответственно и планомерно, шагом за шагом, выстраивая себя в мире, терпя неудачи и радуясь небольшим, но победам, терпеливо идя вперед к своим целям - по-моему, это главный урок, который мы должны извлечь из несостоявшейся M&A-сделки Arcelor с «Севресталью».

Сейчас, уже задним числом, можно порассуждать на тему о корпоративной бизнес-этике, простых человеческих принципах и чувстве справедливости, но все это будет сфера нематериального, которая в современном бизнесе вспоминается не так уж и часто. (Встречу Президента РФ Владимира Путина и владельца «Северстали» Алексея Мордашева за несколько дней до объявления о предполагаемой сделке здесь тоже вряд ли назовешь уместной и этичной – те, кому надо найти политический подоплек движения Корпорации «Россия» в Европу этим случаем благополучно воспользовались.) Но в данном случае, мы имеем почти классический вариант недружественного поглощения – за суммами в десятки миллиардов евро стоит холодный и наглый расчет, в том числе и каждого топ-менеджера. Для российского бизнеса сделки подобного масштаба за пределами России – единичны. И нет ничего удивительного в том, что эту металлургическую битву мы проиграли.

Думаю, что не стоит описывать всю ретроспективу действий и контрдействий Arcelor и Mittal Steel - с января этого года таких событий наберется на пару плотных страниц. Отмечу, что совет директоров Arcelor во главе с господином Киншем весьма стойко сопротивлялся всем предложениям Mittal Steel – утвержденная в конце апреля стратегия компании о недопущении недружественного поглощения предполагала несколько ключевых пунктов, способных настроить акционеров Arcelor против этой сделки – увеличенные и дополнительные выплаты по дивидендам в размере 6,1 млрд. евро, агрессивная защита канадского актива с привлечением голландской частной инвестиционной компании (компания Dofasco в случае положительного результата сделки с Mittal Steel продавалась немецкому концерну ThyssenKrupp AG), выкуп акций на сумму 5 млрд. евро. Уже тогда, никто из аналитиков не сомневался в конечном итоге этой металлургической саги – выкуп акций с рынка обращения является «шагом отчаяния» и одним из последних контрдействий менеджмента перед недружественным поглощением.
Всю весну Arcelor упорно сопротивлялся, при этом, не забывая о своей «предпродажной подготовке». В конце февраля компания приобрела 38,41% акций китайской China's Laiwu Steel Corp. 261 млн. долларов, а начале марта – 50% в марокканской Société Nationale de Siderurgie SA за 289 млн. долларов.
С правовых позиций также ничего не могло помешать этой сделке - регуляторы в США и ЕС не видели ограничений на конкуренцию и не выставляли формальных претензий для отклонения, законодательство же Люксембурга и Нидерландов в отношении M&A-сделок компаний с национальным капиталом приводилось/подводилось под сроки решения акционеров Arcelor.
Попытки опротестовать возможность этой сделки в суде Люксембурга от имении Ассоциации защиты прав миноритарных акционеров (Association de Défense des Actionnaires Minoritaires) носили скорее популистский характер, чем могли серьезно помешать погашению.

Весь вопрос оставался в цене. И здесь на «выручку» в установлении окончательного предложения со стороны Mittal Steel пришла «договоренность» Arcelor с белым рыцарем – российской «Северсталью». Дальше ситуация известна – выигрывает тот, кто более сговорчив. Mittal Steel предложил металлургической Европе 26,8 млрд. евро, что больше на 12 млрд. евро по отношению к январю 2006 г. «Северсталь» же, считай Россия, была просто раскритикована – за непрозрачность, за небольшое отношение суммы сделки к целевой EBIT, за корпоративно-государственный олигархизм.

Все. Здесь не о чем больше говорить. Здесь нет и не должно быть эмоций. Здесь нет старой, впадающей в маразм корпоративной Европы – те, кому сегодня по 60-65 лет и кто управляет крупнейшими компаниями в регионе и мире, могут сто очков вперед дать многим «молодым да ранним». Каждому свое время. Разве CEO компании Bayer AG господину Венингу пора на покой из-за слияния концерна с Schering AG и той нешуточной борьбы с Merck AG? Разве CEO компании BASF AG господин Хаймбрехт должен быть подвергнут жесткой критике за аналогичное недружественное и агрессивное поглощение американской компании Engelhard? Нет. Это территория корпоративного существования. Территория частного. Здесь выживает сильнейший, хищник, вне зависимости от того, как от него пахнет (сравнение Mittal Steel с дешевым одеколоном из уст господина Долле) и сколько ему лет.

Нам надо к этому привыкать. Учится на примерах и ошибках. Своих и чужих. Практика бизнеса не должна заканчиваться на IPO на Лондонской бирже – не время почивать на лаврах. Необходимо действовать жестко и определенно. В пределах нашей территории частного.
Нужно только определить ее границы – это будет весь мир, как для компаний из США, Европы, Японии, в скором времени Китая и Индии, или это будут все те же порты Калининграда и Владивостока?
Думаю, что время для этого определения уже давно настало.