Перелет, недобор

Культура
Москва, 10.07.2006
«Эксперт» №26 (520)
Долгожданный «Перегон» Александра Рогожкина — по сути эпический ремейк камерной «Кукушки»

1943 год. Маленький аэродром на Чукотке. Контуженый комендант (Алексей Серебряков, сыгравший лучшую роль и в своей кинокарьере, и в фильме) пьет, регулярно впадает в буйство и делает ребенка расторопной кухарке. Начальник аэродрома, подтянутый мачо-капитан (Даниил Страхов), тем временем крутит амуры с интеллигентной комендантской женой-переводчицей (Анастасия Немоляева). Раскосый юноша-абориген Василий (Алексей Петров), флегматично увиливая от работы, налаживает бартерный обмен типа «песцовые шкурки на ружейные патроны». Новый повар Ромадановский (Юрий Орлов), в прошлом авиаконструктор, а ныне «вольняшка» из отсидевших по 58-й статье, кормит личный состав ресторанными блюдами и боится поднять глаза — лагерный каток любого вобьет в землю…

За тысячи километров отсюда идет огромная и жуткая война, а здесь глубокий тыл — и «Перегон» вроде бы не военная драма, а именно тыловая. Но аэродром — транзитный: смешливые и экзотично-раскованные американские летчицы перегоняют сюда с Аляски ленд-лизовские «Аэрокобры», а ясноглазые советские младшие лейтенанты, повздыхав в адрес заокеанских красавиц, летят на союзнических истребителях к фронту — и возвращаются назад за новой партией. Здесь, на летном поле в чукотской глуши, — точка, где сходятся война и мир, коммунистический СССР и капиталистическая Америка, мужчины и женщины.

С такими исходными можно в принципе разыгрывать что угодно. Хочешь — русский гиперреализм а-ля Герман-старший или суровую драму а-ля «Торпедоносцы». Хочешь — тонкое, на полутонах, евростандартное кино, психологическую драму на смазанном фоне эпоса. Хочешь — вовсе историко-фантастический голливудообразный блокбастер, наш ответ «Перл-Харбору» (чтобы на Чукотку сваливалась воздушная армада фрицев с рейхсмаршалом Герингом во главе, и наши юные пилоты рука об руку с американками на модифицированных Ромадановским истребителях переламывали весь ход WW II).

Александр Рогожкин разыгрывает сказочно-бытовую пацифистскую притчу на формально военном материале; реализует, словом, свой фирменный, излюбленный и обкатанный жанр — то же самое он делал (и хорошо делал) уже дважды, в «Блокпосте» и в «Кукушке».

То, да не совсем. И «Кукушка», и «Блокпост» были лентами камерными (причем «Кукушка» — с ее гендерно-идеологическим треугольником из двух принадлежащих враждующим лагерям мужчин и одной олицетворяющей здоровую природность женщины — и вовсе близилась к минималистскому идеалу). «Перегон» же кино обильно населенное, чтобы не сказать пере-. И «Кукушка», и «Блокпост» по жанровому составу были вполне цельны — в «Перегоне» жанр мутирует все 127 минут хронометража. Начинается фильм как полукомедия с нехитрым военно-полевым юморком. Продолжается как многоканальная мелодрама. Затем вдруг выпрыгивает в детектив с трупом, целой компанией подозреваемых и публицистическими обертонами (когда прибывший для расследования старлей НКВД, барственный семитский умник с обаятельной дьявольщинкой в манерах, объясняет, что Власть не надо любить, Власть надо уважать и бояться)

У партнеров

    «Эксперт»
    №26 (520) 10 июля 2006
    Мировые финансы
    Содержание:
    Откуда не ждали

    Отток капитала с развивающихся рынков наиболее сильно ударил по Турции. Масштабы разразившегося в стране финансового кризиса пока невелики, но он показал, что в экономике страны есть масса нерешенных проблем

    Обзор почты
    Русский бизнес
    Реклама