Не закручивайте крышку на бутылке

Русский бизнес
«Эксперт» №27 (521) 17 июля 2006
Переработка пластиковых бутылок может стать выгодным бизнесом для сотен предприятий, если государство примет свою долю участия в этом общественно-полезном деле. Пока же редкие предприниматели рыщут по помойкам в поисках «дефицитного» сырья
Не закручивайте крышку на бутылке

«Вам помойка принадлежит?» — «Принадлежит…» — «Ну и что, у вас там кто-нибудь бутылку собирает?» — «Никто не собирает…» — «А вас это как-то интересует?» — «Да ну ее на фиг, не надо…»

Пару лет назад с таких телефонных переговоров сотрудники предприятия «Полифлекс» и его коммерческий директор Ольга Новик начинали свой рабочий день. Иногда такими же звонками и заканчивали. Но если появлялась хоть малейшая надежда приобрести где-то бутылку, они туда немедленно выезжали. Разговаривали с хозяевами помоек, рассказывали о бизнесе. Говорили: «Подумайте над пластиковой бутылкой. Хороший товар. Мы московская компания, вот мы то-то делаем. Готовы у вас покупать. Можно все наладить. На таком-то полигоне уже наладили…» И люди потихоньку подтягивались: на одном полигоне стали собирать, на другом…

А до бутылок Ольга вместе с партнерами, по ее собственным словам, занималась спекуляцией. С девяносто второго года они пробовали всякое — привозили, продавали. С одним партнером она открывала популярную в конце 90-х сеть обувных магазинов в Москве. Потом, уйдя «из обуви», с другими партнерами начала торговать химволокном и неткаными материалами. Продажи росли. Партнеры поняли, что часть товара можно не ввозить в Россию, а производить здесь. А именно волокно, которое китайские предприятия среднего бизнеса делают из вторичного сырья. И решили открыть свой завод по выпуску такого волокна.

Стали смотреть, где можно купить готовый флекс — вторсырье для изготовления волокна. Но оказалось, что серьезных производителей флекса в России нет. Более того, не было и рынка ПЭТа — пластиковой бутылки, из которой делается этот флекс. То есть бутылку здесь никто практически не собирал. А кому это может быть интересно, если цена добру всего сто долларов за тонну, а в тонне — двадцать четыре тысячи бутылок? И чтобы перевезти эту тонну, надо забить доверху три с половиной «Газели»? Лишь некоторые мусоросортировочные заводы заодно с банкой, бумагой, тряпьем и металлом откидывали и ПЭТ. Но это были крохи: на всю Россию ПЭТа собиралось двести‑триста тонн в месяц. Ну, может, четыреста. А «Полифлексу» для проекта по волокну требовалось гораздо больше.

Пришлось самим налаживать производство сырья. Отложив на время «волоконный» проект, партнеры занялись закупкой ПЭТа и выпуском флекса. И для этого открыли предприятие «Полифлекс». Ольга Новик с коллегами в поисках поставщиков сырья за полтора года объехала все мусорные полигоны Европейской части России. И вот результат. Сейчас в России ПЭТа собирают от двух до четырех тысяч тонн в месяц. И флекса производят от одной до двух тысяч тонн. Доля «Полифлекса» — в зависимости от месяца — пятьсот‑восемьсот тонн. «Я очень хороший спекулянт, — говорит Ольга Новик. — А в работе спекулянта главное — убедить клиента, что ему надо с нами работать: либо покупать у нас, либо продавать нам. И я это умею. Вот и ездили по помойкам — убеждали продавать нам ПЭТ».

— Ну и как? Нравится тебе это?

— На помойках-то ковыряться? А куда деваться? Чтобы управлять бизнесом и