Интересы глобального джихада

Тема недели
«Эксперт» №27 (521) 17 июля 2006
Теракты с захватом заложников, где Басаев сделал себе имя, ушли в прошлое. Теперь акцент постепенно будет смещаться на точечные диверсионные удары
Интересы глобального джихада

Уничтожение Басаева очевидно не закрывает вопроса о терроризме на Северном Кавказе. Однако так же очевидно, что событие это окажет существенное влияние на ситуацию в регионе и общее направление деятельности террористов. Чтобы понять, какими будут эти изменения, необходимо разобраться, какую роль играл Басаев в последнее время и как ведется сегодня антитеррористическая деятельность на федеральном и местном уровнях. С этими вопросами мы обратились к Андрею Солдатову — главному редактору сайта «Агентура», который уже несколько лет является одним из самых полных и профессиональных центров по сбору и анализу информации по террористической и антитеррористической деятельности.

— О Басаеве за последние годы говорилось много и всякого. В каком-то смысле он воспринимался как полумифическая фигура. А какую роль в действиях боевиков последнего времени играл реальный Басаев?

— Я думаю, что главная его роль последнего времени заключалась в том, что он был очень авторитетен в небольших локальных террористических группировках в других северокавказских республиках, не Чечне. Само имя Басаева, как крайне успешного военачальника, привлекало тех, кто сидит в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестане. Если к кому идти за боевыми навыками, то к нему. В последнее время само по себе чеченское сопротивление не было так актуально, шла очевидная перестройка на создание единого кавказского фронта во главе с чеченскими лидерами. Эту линию открыто провозгласил наследник Масхадова Садулаев. Но учитывая, что сам Садулаев явно не был таким уж большим авторитетом на Северном Кавказе, должна была появиться какая-то фигура за ним, которая оправдывала бы и ожидания, и существование этого кавказского фронта. Такой фигурой был Басаев. Погиб Садулаев, на его место приходит Доку Умаров, но линия продолжается: Умаров за два дня до гибели Басаева объявляет о том, что открывает новые направления кавказского фронта — Поволжский и Уральский. Есть Садулаев, нет Садулаева, есть Доку Умаров, нет Доку Умарова — ключевой фигурой единого фронта Кавказа был Басаев, он авторитет, стоящий за этой идеей.

— Но ведь если еще год назад казалось, что эта концепция перенесения войны на весь Северный Кавказ будет стремительно реализовываться и мы получим резкое обострение ситуации в Дагестане, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, то сегодня все уже не так напряженно. Такое впечатление, что террористическая волна после событий в Нальчике пошла на спад. Чем вы это объясняете?

— Я думаю, что здесь несколько причин. Во-первых, личное поведение Басаева во время событий в Нальчике, которое отвратило от него большую часть людей, верящих ему и готовых следовать по его пути. Получилось так, что Басаев как бы их бросил. То есть он выступил в роли военного инструктора, но не сделал самую необходимую часть своей работы. Он не обучил людей, не поддержал их, он лишь предоставил им оружие и нарисовал план операции.

— А правду говорят, что он стоял там на горе Малая Кизиловка со своим отрядом, но в бой так и не