Реабилитация фаворита

• Елена Борисова

Многочисленные противники Эрнста Иоганна Бирона, всевластного временщика императрицы Анны Иоанновны, изображали его человеком ограниченным, жестоким и мстительным. При этом многие современники отмечали ум, энергию и расторопность фаворита в делах управления огромной империей. Образ Бирона, созданный романистами, поэтами и Ключевским, видимо, имеет мало отношения к истине. Похоже, и кровожадной бироновщины, о которой написано в учебниках, не было. Историк Н.А. Попов и вовсе полагал, что «немецкие правители были осторожнее русских, менее обременяли свою память позорными интригами, нежели их предшественники». Ну а Эрнст Иоганн смог стать одним из самых влиятельных политиков в послепетровской России именно потому, что политический механизм того времени нуждался в фигуре фаворита, чтобы освоить колоссальный объем власти, сосредоточенный в руках государей, и в малой степени не обладавших способностями Петра Великого.

Чтобы удержаться у власти, одних куртуазных способностей и амурных дел с императрицей было мало. Для успеха надо было найти свою «нишу» — круг обязанностей, которые делали бы фаворита необходимым, и уметь осторожно делить компетенцию, не посягая на чужой огород. И Бирон ее отыскал. Постепенно. Описание пути от берейтора и управляющего Курляндским имением до управления внешними и внутренними делами огромной империи — самая интересная часть книги. Впрочем, не менее интересен и рассказ о тогдашних кадровых перетрясках, ответственных назначениях одних сенаторов и периодических опалах других; о драматических поворотах судеб, когда от двора до каторги был один шаг. И крайне любопытен следующий вопрос: отчего большие люди того времени не пытались как можно скорее бежать с деньгами в швейцарские и английские банки, а вкладывали их в покупку земель в России?