Заплатки на дырявой шкуре1

• Наталья Литвинова

На прошлой неделе вступило в действие постановление правительства об отмене пошлины на экспорт кожевенной продукции, которая прежде при вывозе облагалась налогом в 10%. Параллельно правительством рассматривается вопрос об отмене пошлины на ввоз кожсырья. Очевидно, что государство решило поддержать кожевенную отрасль. Сегодня, несмотря на отрицательную динамику развития отрасли и падающую рентабельность, некоторым кожевенным заводам удается держаться на плаву как раз благодаря ориентации сбыта на зарубежные рынки. Впрочем, принятые и планируемые таможенные послабления в перспективе положительно скажутся и на развитии кожевенных компаний внутри страны.

От вет-блю к добавленной стоимости

В советское время в стране было более 70 кожевенных заводов, полностью обеспечивающих потребности собственной обувной промышленности. После вступления в рыночную экономику внутреннее производство обуви стало резко сокращаться, а число кожевенных предприятий существенно уменьшилось. Заработать кожевенным предприятиям становилось все труднее. Выжить смогли лишь те производители, которые наладили поставки кожевенного полуфабриката — вет-блю (шкуры, прошедшие дубление, без дальнейшей отделки) за границу, в основном в европейские страны. «В начале девяностых годов поставка вет-блю за рубеж давала бешеную рентабельность — до четырехсот процентов», — вспоминает Нелли Мякунова, директор ярославского кожевенного завода «Хром». Заработанные на этом деньги шли на техническое перевооружение фабрик, увеличение стадий передела и выпуск не только полуфабриката, но и готового продукта. «Все зарабатываемые на экспорте средства мы вкладывали в новое оборудование, — рассказывает Нелли Мякунова. — Кроме того, начали учиться производить готовую кожу, а не только полуфабрикат. Для нас это было актуальной задачей, поскольку в советское время завод работал по госзаказу: выпускал только специальный хром для изготовления офицерских сапог, и технологи были способны работать лишь с одним видом продукта».

Перечисленные меры помогли российским кожевникам подготовиться к изменению конъюнктуры. Во второй половине 90-х рентабельность экспорта полуфабриката значительно упала, что было связано с серьезным ростом закупочной цены на сырье: к тому времени стоимость сырых шкур увеличилась в четыре раза. Параллельно росли цены на энергоносители, химические материалы для выделки шкур, а конечная цена на продукт практически не менялась. Выпуск готовой кожи вместо полуфабриката стал насущной необходимостью, поскольку позволял зарабатывать добавленную стоимость. Эту задачу смогли (или захотели) решить далеко не все, число кожевенных предприятий опять сократилось. В итоге на сегодняшний день функционируют порядка 25 заводов. Львиную долю ассортимента этих предприятий — около 95% — составляет хром — разной степени готовности кожа, предназначенная для производства верха обуви, галантерейных изделий, мебели. Остальное — жесткие кожи для низа обуви, а также для рабочей и военной обуви.

Сегодня среди лидеров кожевенной отрасли называют рязанский завод «Русская кожа», ярославский «Хром», «Кожи-М» из Липецкой области, «Раском» из г. Рассказово Тамбовской области, Осташковский кожзавод. Бесспорный лидер по объему производства продукции — «Русская кожа». Завод выпускает почти треть всего объема российского производства хрома — около 500 млн квадратных дециметров, что вдвое больше ближайшего конкурента, Осташковского кожзавода. Более 70% выпускаемой на «Русской коже» продукции отправляется на экспорт, что обеспечивает компании стабильный сбыт. Экспортной стратегии придерживаются и другие успешно работающие предприятия (хотя и в меньшем объеме): в их портфелях продукция для экспорта составляет от 30 до 60%. В основном это краст — вид хрома с более высоким уровнем готовности кожи, нежели вет-блю, но без окончательной окраски.

Вынужденная мера

Стратегия, нацеленная на экспорт — вынужденная, поскольку внутренний рынок сбыта стагнирует вместе с обувным производством — основным потребителем кожи.

Сегодня отечественным обувщикам кожевники продают свой самый лучший продукт — готовую кожу высоких сортов, доля которой в общем объеме производства составляет порядка 20%. А нарастить производство этой кожи нет возможности из-за отсутствия качественного сырья и ограниченного спроса со стороны обувщиков. К тому же многие обувные компании предпочитают закупать кожу за рубежом, где производители предлагают лучшие финансовые условия (рассрочки платежа, кредитование и т. д.), которые отечественные кожевенные заводы позволить себе не могут.

Впрочем, основная проблема у кожевников и обувщиков общая. Серый импорт обуви. «Серый импорт обуви из Китая — одна из главных проблем кожевенной отрасли, — говорит генеральный директор завода “Русская кожа” Александр Рольгейзер. — Перспективы развития нашей отрасли в России могут быть связаны только с развитием обувщиков. Мы оцениваем российский рынок потребления обуви как три пары на человека в год, то есть порядка 420 миллионов пар. В среднем на изготовление пары обуви уходит 35 дециметров, то есть общий объем потребления готовой кожи мог быть 14,7 миллиарда дециметров — это в десять раз больше, чем кожевенная промышленность производит сейчас. В стране пока еще имеются мощности, чтобы производить подобный объем, но с каждым годом все больше предприятий закрывается, и есть риск, что через несколько лет мы потеряем большую часть функционирующих сейчас заводов».

Впрочем, связано это не только с узостью внутреннего рынка сбыта, но и с падением рентабельности экспорта. В последние годы наблюдается снижение доходности от экспорта не только полуфабриката, но и готовой кожи с 30% в конце 90-х до 3–5% сегодня. Обусловлено это тем, что цены на сырье, энергоносители и химические компоненты растут, а на готовый продукт практически не меняются. Развивать предприятия при такой рентабельности практически невозможно, поэтому вопрос об отмене пошлины на экспорт весьма актуален. Это прямая возможность для отечественных производителей увеличить рентабельность и продажи на внешнем рынке. «Имея возможность немного снизить цены на свою продукцию, предприятия смогут найти новых покупателей за рубежом и нарастить сбыт», — говорит Нелли Мякунова.

Плюс к тому новые таможенные условия позволят нашим кожевникам лучше конкурировать с западными компаниями — сегодня проигрыш иностранцам идет за счет более дорогой логистики. «Мы два года бились за то, чтобы пошлину отменили. Это позволит кожевникам хоть немного повысить рентабельность и находиться в конкурентоспособной форме, осваивая новые материалы и технологии», — говорит генеральный директор Российского союза кожевников и обувщиков Александра Андрунакиевич.

Вместо шкуры решето

Второе рассматриваемое правительством решение — отмена 5-процентной пошлины на импорт сырья. Это может хотя бы частично сбить остроту еще одной серьезной проблемы кожевенной отрасли: отсутствие достаточного количества качественного сырья. Нехватка сырья при наличии спроса приводит к тому, что цены на него продолжают расти. Часто заводы пытаются просто перекупить сырье друг у друга, что в итоге выступает фактором снижения рентабельности кожевенных предприятий. Самого сырья — сырых шкур крупного рогатого скота — с каждым годом становится все меньше, падение объемов производства идет вот уже пятнадцать лет, и перелома в этой ситуации не наблюдается — о проектах инвестирования в разведение крупного рогатого скота пока не слышно.

Сегодня, по оценкам кожевников, скота в нашей стране около 20 млн голов (в Бразилии, к примеру, 180 млн голов) — вдвое меньше показателей советских времен. При этом далеко не все сырье годится для дальнейшей переработки. «После развала Союза прекратилась практика прививки скота вакциной от овода, — рассказывает Михаил Самоваров, председатель совета директоров Спасского кожевенного завода. — Овод кусает скот и откладывает в подкожном слое личинки, отчего образуется незарастающая язва. На одной корове может быть до пятидесяти таких язв, что превращает шкуру в решето. Причем это проблема не только для кожевников. Личинки еще и отравляют организм животного токсинами, что отрицательно влияет и на привес, и на удой, а у потребителей молока и мяса может вызывать аллергию. Решение проблемы стоит всего четырнадцать рублей на корову в год — хватит на две прививки весной и осенью». Если у государства нет 280 млн рублей на вакцинацию скота, то кожевники готовы сами дать деньги на это мероприятие, добавляет Александр Рольгейзер, от администрирующих органов нужна только организация процесса.

Из шкуры с множеством изъянов нельзя сделать готовую продукцию высочайшего качества, приходится выпускать продукт ниже сортом, а он не находит спроса у российских обувщиков. Выход — только на экспорт, зарубежным компаниям, которые сделают из нее легкую разноцветную летнюю обувь — такая окраска скрывает пороки шкуры. Местным обувщикам, производящим в основном зимнюю черную и коричневую обувь, подобная кожа не годится. Чтобы хоть как-то решить проблему сырья, производители готовы импортировать его из-за рубежа, но пока это не очень выгодно. «Мы почти два года пытались импортировать сырье из Европы. Но потом от этой идеи отказались: процесс был слишком дорогой, особенно учитывая пошлину на ввоз сырья», — говорит Нелли Мякунова.

Принятие положительного решения о снятии пошлины на ввоз сырья позволит производителям вновь задуматься об импорте сырых шкур. Александр Катаржнов, генеральный директор Боровичского кожевенного завода, выпускающего мех для зимней обуви, говорит, что компания хотела бы заключить договор на поставку сырья из Австралии: «Главное преимущество таких поставок — стабильное качество сырья. Пять тысяч баранов паслись в одном месте, ели одну траву, в один день им сделали прививки. А у нас в Дагестане поставщики сырья покупают пятьдесят шкур в одном месте, еще сто в другом и так далее, и когда ты получаешь это сырье, невозможно даже приблизительно предположить, какой продукт и какого уровня качества получится на выходе». Нестабильное качество сырья — огромная проблема, мешающая планомерному развитию предприятий. «В этой ситуации очень трудно заключать долгосрочные контракты, — говорит Нелли Мякунова. — Каждый раз, получая партию сырья, ночи не спишь, ожидая, пока пройдет первый уровень переработки и станет ясно, сможешь ты выполнить условия контракта или нет. А если нет? Это неустойки, замороженные оборотные средства. Такая нестабильность — одна из основных причин, почему российские обувщики часто предпочитают покупать готовую кожу за рубежом».

Промежуточный результат

В целом административные меры таможенного регулирования не решат системных проблем кожевенной отрасли, но позволят успешным игрокам укрепить свои позиции на мировом рынке. А прочно стоящая на ногах кожевенная промышленность в будущем сможет стать одним из основных элементов инфраструктуры для развития обувного производства в стране. Пока экспорт — конъюнктурная мера, российские кожевники ждут изменений на внутреннем рынке и ищут новые рыночные ниши, где могут понадобиться продукты переработки кожсырья. На ярославском кожзаводе с 2002 года стали производить кожу для галантереи, доведя ее до 25% от общего объема. Этот продукт дешевле, чем кожа для обуви, и для изготовления можно использовать сырье сортностью ниже. Предприятие работает в основном в нише деловой галантереи — папки, блокноты, записные книжки. А все остальное, подпадающее под понятие «галантерея» — производство перчаток, ремней, сумок, — находится в схожей с обувной отраслью ситуации.

Рязанская «Русская кожа» решила развивать направление мебельной кожи. «Это производство потребовало нового оборудования, технологий, пришлось потратить серьезные инвестиции — порядка десяти миллионов долларов, — говорит Александр Рольгейзер. — Мы пошли на этот шаг, сознавая, что при нынешней ситуации возможностей у обувной отрасли нет, а мебельная растет на тридцать-сорок процентов ежегодно. Логистика тяжелой мягкой мебели слишком дорога, поэтому перспектив у внутреннего производства больше». Помимо этого на заводе намерены выпускать кожу для автомобилей. Здесь можно использовать оборудование, закупленное для мебельной кожи, а вот технологию выделки придется осваивать новую, поскольку требования к этому продукту очень высоки: он должен выдерживать большие нагрузки в течение длительного срока. На предприятии рассчитывают, что на освоение проекта понадобится около двух лет. Перспектив у автонаправления много — в стране уже работает несколько сборочных автомобильных производств, ежегодно появляются новые, и всем им необходимы отечественные комплектующие. Кроме того, считает Нелли Мякунова, «перспективным направлением может стать переработка шкур для пошива меховых изделий. В стране есть несколько успешных меховых фабрик, которые могли бы стать потребителями этого сырья».

Впрочем, кожевникам есть над чем работать и в обувном сегменте. Не всегда местная промышленность может дать российским обувщикам нужный продукт не только из-за отсутствия качественного сырья, но и из-за собственной нерасторопности в освоении новых технологий. «Для самых хитовых своих коллекций мы вынуждены закупать кожу в Италии, — говорит генеральный директор фабрики “Парижская коммуна” Александр Никитин, — потому что наши кожевники не готовы быстро выдать модный и современный материал. Они могут его сделать разово, но на следующий год им не хватает оперативности в выпуске новых материалов». Нелли Мякунова, являясь также президентом Российского союза кожевников и обувщиков, считает, что существенная часть проблем многих предприятий в слабом менеджменте, низкой оперативности в принятии решений: «Помимо общих системных проблем в отрасли есть множество задач, которые предприятия могли бы решить сами. Это и расширение ассортимента, и грамотная ценовая политика в отношении закупки сырья. Устраивать ценовые войны за кожсырье по меньшей мере недальновидно».

Серьезно повысить качество сырья для кожевников могла бы вакцинация скота от личинок овода

Технологии и возможности кожевников позволяют делать все, что нужно обувщикам, но это связано с экономикой процесса. Если заказчик всего один и ему требуется кожи на партию всего в 3 тысячи пар, то есть ли смысл предприятию «рвать жилы» и давать этот артикул? — задается вопросом директор одного из питерских кожзаводов. Пока в стране производят всего лишь 20% потребляемой обуви, это просто экономически невыгодно. Если же развитие обувной промышленности войдет в число приоритетов и объем внутреннего производства существенно вырастет, то инфраструктура, связанная с кожевенной отраслью, вполне сможет обеспечить потребности обувщиков.

• На рынке ватных палочек тоже есть свои герои. В жизни компании «Коттон Клаб» мы нашли много примеров для подражания
• Товары народного потребления в Сибирь в основном импортируются. Местным производителям зачастую нечего предложить крупным торговым сетям, кроме туалетной бумаги и подушек. В результате из Сибири вывозится не только нефть и газ, но и «потребительские» деньги населения
• Hi-End