Конец мульти-культи19

• Андрей Громов
• Александр Кокшаров

На прошлой неделе произошла весьма показательная история, в итоге изрядно повеселившая публику.

Самолет американской авиакомпании Northwest Airlines, совершавший полет по маршруту Амстердам-Мумбаи (так теперь называют Бомбей) в нескольких километрах от германской границы развернулся и в сопровождении истребителей F-16 был отконвоирован обратно в международный аэропорт Амстердама. Как оказалось, командир самолета, на борту которого находились 149 пассажиров («Дуглас» заполнен был далеко не под завязку), запросил экстренное возвращение из-за подозрительного поведения «некоторых пассажиров». А произошло вот что: группа людей «восточной внешности» (а таких в самолете, летевшем в Мумбаи, было большинство) сразу после взлета начала передавать друг другу «мобильные телефоны и пластиковые пакеты, на замечания стюардесс не реагировала и вела себя излишне возбужденно».

В аэропорту Амстердама полиция арестовала двенадцать человек — тех самых, кто вызвал у экипажа подозрение; с остальными была проведена непродолжительная беседа на предмет произошедшего, после чего их пересадили в другой самолет, следующий в Мумбаи. Многие пассажиры так и не поняли, что именно произошло. «Самолет взлетел, а через некоторое время нам объявили, что мы возвращаемся обратно для проверки службой безопасности. Никаких разговоров мы не слышали. Только прилетев, увидели, что полицейские задержали несколько человек и на некоторых надели наручники», — рассказывает одна из пассажирок.

После выяснения обстоятельств происшествия — осмотра самолета, обыска и допроса арестованных — голландская прокуратура так и не смогла выявить «никаких доказательств того, что эти люди намеревались совершить насильственные действия». В итоге оказалось, что единственным проступком двенадцати арестованных граждан Индии была их невоспитанность и неуемная страсть к мобильным телефонам.

Более того, как выяснилось, и невоспитанность была далеко не исключительной, и с мобильными телефонами ничего экстраординарного эти люди не делали. Однако после недавнего нашумевшего разоблачения террористов в Лондоне паника экипажа и представителя американской службы безопасности (на каждом самолете американских авиалиний теперь летают соответствующие агенты) вполне объяснима.

Напомним: три недели назад британская полиция провела масштабную операцию по предотвращению беспрецедентной серии терактов. Террористы собирались одновременно взорвать несколько американских пассажирских самолетов, следующих из Лондона, причем не над Атлантикой, а при заходе на посадку над различными американскими городами. Взрывное устройство должно было быть собрано прямо на борту самолета из жидких взрывчатых веществ (пронесенных под видом напитков) и детонаторов (пронесенных под видом потребительской электроники). Ну и, ко всему прочему, все арестованные террористы выходцы из Пакистана. И если к этому добавить, что 11 июля на железной дороге, которая связывает различные районы Мумбаи, произошло сразу несколько терактов (в них погибло около двухсот человек и более семисот получили ранения), организованных пакистанской группой Lashkar-e-Taiba, то нетрудно понять, какие чувства вызывает у экипажа и службы безопасности один вид выходцев из Южной Азии с сотовым телефоном на борту самолета. Политкорректность и мультикультурность, конечно, требуют относиться к любым гражданам, любой внешности и культуры без предубеждения, но в последнее время это становится весьма непростым делом.

Громкое эхо предотвращенного теракта

Впрочем, если бы следствием последних антитеррористических операций был только амстердамский инцидент, то и писать об этом, наверное, не стоило бы. Однако последствия «успешной операции спецслужб» оказались более масштабными.

Последние две недели в Британии были три главных новости: терроризм, аэропорты и мусульманская община. Предотвращенный теракт против американских авиалайнеров вызвал целую волну событий, превратив обычно спокойный отпускной август в напряженный месяц. В британских аэропортах почти десять дней царил хаос — были отменены более двух тысяч рейсов, несколько миллионов пассажиров не смогли вылететь в срок, были введены новые правила безопасности и нормы проноса багажа. Чрезвычайное положение в аэропортах больно ударило по самим авиакомпаниям — за две недели авиационный сектор понес убытки в размере порядка 350 млн долларов.

«Случившееся является частичной победой террористов. Даже когда им не удается осуществить задуманные теракты, они создают серьезные проблемы для нормального функционирования экономики и инфраструктуры. Из-за того, что сами теракты с каждым годом проводить все сложнее, террористы могут выбрать новую стратегию — угрозами терактов дестабилизировать экономику», — рассказал «Эксперту» Филипп Уайт, старший экономист исследовательского центра Economist Intelligence Unit.

Однако если транспортный кризис потихоньку начал рассасываться и сегодня меры безопасности в британских аэропортах уже не экстраординарные,хотя по-прежнему суровые, то политический и социокультурный кризис только набирает обороты.

В центре внимания опять оказалась 1,8-миллионная мусульманская община. Все арестованные террористы-смертники и их сообщники предстали молодыми британскими мусульманами, в основном пакистанского происхождения, но родившиеся уже на Британских островах и принадлежащие к среднему классу. То, что молодые британцы-мусульмане были готовы расстаться с жизнью в борьбе за радикальные идеи, спровоцировало политический мини-кризис. Его масштабы чувствовались не только в Британии, но и за ее пределами — от Европы (инцидент в Амстердаме только одно из его проявлений) и Ближнего Востока (где имеется британское военное присутствие) до Пакистана и США.

Все это происходит всего спустя год с небольшим после терактов в Лондоне, которые унесли жизни почти пятидесяти человек в метро и автобусе. Смертниками и тогда были молодые британские мусульмане, которых соседи характеризовали как «хороших ребят». Прошлым летом тоже были аресты, введение повышенных мер безопасности на транспорте, пристальное внимание власти и общества к мусульманской общине. Однако с течением времени обо всем этом стали забывать. События августа 2006-го показали, что проблемы, которые привели к прошлогодним терактам, не исчезли. Единственным отличием года нынешнего стало то, что властям и спецслужбам на этот раз удалось терактов избежать. Но успех этот обществом не был воспринят с должным воодушевлением, скорее, наоборот: в очередной раз обнажившаяся проблема «нации, оказавшейся заложником исламской общины», вызвала волну тревоги и пессимизма.

Хотя теракты в августе 2006 года удалось предотвратить, это вовсе не означает, что они не вызвали эффекта разорвавшейся бомбы.

Премьер-министр Тони Блэр был в курсе расследования спецслужбами еще с июля, но решил не прерывать свой отпуск на Барбадосе. Замещающий его вице-премьер Джон Прескотт вызвал волну критики, поскольку дистанцировался от руководства правительством во время кризиса. Влиятельная газета The Times обвинила его в профнепригодности — в самый разгар хаоса в аэропортах он отправился не в Хитроу, а в небольшой аэропорт на севере страны. Лишь министр внутренних дел Джон Рейд не исчезал с телеэкранов, пытаясь заверить британцев, что власти делают все возможное, чтобы ускорить расследование и обеспечить гражданам должный уровень безопасности. Происходящее в правительстве, по сути, стало политическим кризисом. Находящиеся у власти лейбористы оказались под огнем критики со стороны как оппозиционных консерваторов, так и своих политических противников внутри партии. По мнению опрошенных «Экспертом» аналитиков, это может грозить кабинету Блэра серьезными последствиями уже в следующем месяце. В конце сентября Лейбористская партия собирается на очередную партийную конференцию в Манчестере. И на ней Блэру и министрам придется отвечать перед коллегами по партии за происходившее в августе.

Пятая колонна

Бездействием правительства решили воспользоваться другие люди. Так, группа из мусульманских лидеров Великобритании (в нее вошли три члена парламента, три пэра и руководители 38 мусульманских организаций) буквально на следующий день после арестов, когда террористической угрозе был присвоен уровень «критический», направила в адрес правительства страны письмо, в котором подвергла критике внешнюю политику Лондона. По их мнению, участие Британии в военных операциях в Афганистане и Ираке, а также поддержка Израиля на Ближнем Востоке приводит к росту экстремизма среди британских мусульман. Лидеры мусульманской общины призвали Даунинг-стрит пересмотреть внешнюю политику Британии в отношении мусульманских стран (включая вывод войск из Ирака и Афганистана, прекращение поддержки Израиля), чтобы таким образом снизить риск доморощенного исламского фундаментализма.

Министр внутренних дел Британии Джон Рейд среагировал сразу и весьма жестко. Он назвал это письмо «неадекватным», заявив, что правительство страны не собирается менять внешнюю или внутреннюю политику под давлением террористов. Впрочем, Рейд признал, что местный исламский терроризм свидетельствует о существовании проблемы недостаточной интеграции многих мусульман в британское общество. «Конечно, правительство не могло пойти на уступки в сложившихся условиях. Потому что это выглядело бы как победа террористов. Однако это показывает, что мусульманская община Британии пытается серьезно влиять на внутреннюю и внешнюю политику страны, непропорционально ее доле в общем населении», — сказал «Эксперту» Кейт Торнтон, сотрудник исследовательского центра IPPR.

В Британии живут 1,8 млн мусульман, в основном выходцы из Пакистана, Бангладеш и прочих бывших британских колоний. Многие из них перебрались в Британию в 1950-е или 1960-е годы и поселились в промышленных городах в центре и на севере страны, а также в восточных пригородах Лондона. Из всех общин британские мусульмане — наименее образованные, интегрированные и обеспеченные. Уровень бедности и безработицы в мусульманских кварталах Манчестера или Лондона один из самых высоких в стране.

Это ведет к очень большой сегрегации мусульман и их неготовности интегрироваться. Согласно опросам, 34% британских мусульман хотели бы жить по законам шариата, 26% понимают причины, подтолкнувшие смертников на проведение терактов, 7% (а это 125 тыс. человек) считают теракты «оправданной мерой» в борьбе за свои права. «Несмотря на официально заявленную политику мультикультурализма в Британии и во многих других странах Европы, она отказывается работать. Скорее происходит формирование существующих параллельно монокультурных общин. Они мало взаимодействуют друг с другом, не интегрируются и друг друга плохо понимают», — полагает Шами Чакроборти. директор правозащитной организации Liberty UK.

Проблема мусульманской общины возникла в Британии не сегодня. Еще в 2001 году в североанглийском городе Олдэм произошли столкновения между пакистанцами и белыми британцами. Однако четкой правительственной политики по отношению к мусульманской общине по-прежнему нет.

То, как власти подошли к решению проблемы исламского терроризма сейчас, скорее похоже на очередное тушение пожара. Министр по делам общин и местного самоуправления Рут Келли объявила, что в сентябре будет создана специальная комиссия по интеграции, которая займется проблемами взаимоотношений между общинами. Келли встретилась с лидерами мусульманской общины и призвала разработать план по противодействию экстремизму в мусульманских организациях, школах и мечетях Британии. В частности, она поддержала идею создания консультационного совета мечетей и имамов, который будет следить за тем, чтобы во всех 1,5 тыс. мечетей страны не было призывов к религиозному экстремизму и фундаментализму. «Эти меры совершенно недостаточны, поскольку мусульманская община не доверяет правительству, а правительство не доверяет ей. С радикализмом можно справиться в мечетях, но тогда он будет вне зоны досягаемости умеренных мусульманских организаций и с ним будет сложнее бороться. Правительство по-прежнему борется с последствиями сегрегации и интеграции, а не с ее причинами. Пока правительство и мусульманская община не начнут говорить на одном языке, прогресса, к сожалению, не будет», — сказал «Эксперту» преподаватель политологии Бирмингемского университета Тахиб Аббас. А такие меры, как предложенные британскими властями более тщательный досмотр молодых мужчин индопакистанской внешности, к росту доверия между двумя сторонами не ведут.

Жизнь начеку

Все это означает, что исламский терроризм остается серьезной проблемой в Британии и в остальной Европе. Если США, с их небольшой и хорошо интегрированной мусульманской общиной, смогли снизить опасность терроризма, ужесточив контроль на границах, то в Европе это сделать сложнее. В странах ЕС живут около 20 млн мусульман, и среди них немало тех, кому не удается интегрироваться в местное общество. Это ведет к радикализму и экстремизму и, следовательно, к терроризму.

Понятно, что решение проблемы сегрегации и недостаточной интеграции не может быть простым и потребует готовности к переменам как со стороны правительств, так и со стороны всех общин — и мусульманских, и христианских. Пока этого не произойдет, риск мусульманского терроризма в Европе сохраняется и никакие меры безопасности полностью от него избавить не могут. Как рассказала «Эксперту» Сэлли Ливсли, консультант по вопросам безопасности, «ужесточение мер безопасности в аэропортах, конечно же, снижает риск терактов, которые могли бы быть совершены старыми способами — как в 2001 году в США или в 1994 году на Филиппинах. Поэтому запреты на пронос жидкостей и острых предметов останутся в силе. Но это не значит, что риск самих терактов снизится. На каждую меру властей террористы придумывают новые ходы. Они могут взрывать самолеты с помощью ракет или же взрывать бомбы в самих аэропортах, чего будет достаточно для хаоса. Если это окажется невозможным, они выберут цели в метро или в поездах. Службы безопасности могут сделать многое, но они не всесильны. Если найдутся экстремисты, желающие подготовить теракты, то угроза безопасности общества сохранится».

Лондон-Москва

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• Богатые французы пакуют чемоданы и готовятся бежать за границу от налога на богатство
• На пороге катастрофы