Письма читателей5

2006, № 32 (526)

Наверное, эмоции и неприязнь к министру финансов не позволили авторам статьи увидеть, что предложения Кудрина не только относятся к категории политических, но и являются стратегическими для бюджетной политики. Главной проблемой российского бюджета является то, что в структуре его доходов стремительно растет нефтегазовая составляющая. Больше половины доходов бюджета этого года составят нефтегазовые деньги, а еще в 2002 году их доля равнялась 23,4%. Фигуранты бюджетного процесса, закрывающие глаза на эту проблему и гордящиеся тем, что «такого социально ориентированного бюджета еще не было», по сути дела, гордятся тем, что все глубже сажают общество на нефтегазовую иглу. Они нашли для себя увлекательное занятие делить и раздавать бутерброды в самолете, теряющем скорость и приближающемся к переходу в «плавный штопор». Если по каким-либо причинам страна перестанет получать нефтегазовые доходы, катастрофы не избежать. Стабфонд при катастрофе не поможет: велика вероятность, что в условиях мирового кризиса все финансовые накопления превратятся в пустые записи на счетах.

Выход один — проводить экономическую политику, направленную на уменьшение зависимости от нефтегазового экспорта. Для этого необходимо, во-первых, обеспечить прозрачность получения нефтегазовых доходов, а во-вторых, определить приоритеты и механизм их инвестирования. Обеспечение прозрачности доходов — функция финансовых властей, прежде всего ЦБ и Минфина. С этой точки зрения предложения Кудрина о создании единого фонда нефтегазовых доходов конструктивны и полезны. Разумны и его предложения по жестким ограничениям покрытия дефицита бюджета за счет нефтегазовых доходов. Что касается приоритетов и механизма инвестирования средств из фонда нефтегазовых доходов, то это задачи уровня не Минфина, а правительства в целом, прежде всего его главы. А поскольку на уровне исполнительной власти каких-либо внятных предложений по инвестированию в экономику не возникает, то все обсуждают только предложение министра финансов держать нефтегазовые доходы в заначке, а не то, что властные лица, в обязанности которых входит определение приоритетов развития экономики, уклоняются от внесения определенности. Осуждать министра финансов в такой ситуации глупо. Если главбух стагнирующего предприятия сохраняет деньги в заначке, то этот главбух не так уж и плох. Просто предприятие не развивается потому, что главный инженер и директор предприятия слабаки и не способны с умом распорядиться этой заначкой.

Сергей Проценко

Сергею Проценко. Директор и главный инженер, конечно, отстой, но бог им, может, и простит, ибо не ведают они, что творят, а бухгалтер Кудрин — форменный вредитель. И дело даже не в том, что непонятно: предприятие стагнирует и поэтому Кудрин держит деньги в заначке или наоборот. Дело в том, что главбух Кудрин, как маньяк, набрал где только можно кредитов и держит их на своем расчетном счете, если продолжать вашу аналогию. Вы скажете, что налоги это не кредиты. Да, это не кредиты, это гораздо хуже. Ущерб национальной экономике от налогов намного превышает сумму изъятых налогов (эффект Dead-weight Loss of Taxes).

Я не пойму, что у Кудрина за навязчивая идея собрать в стабфонде энное количество триллионов, у него что, было тяжелое детство?

Снижение налогов не только оставит деньги в экономике, причем чем эффективнее предприятие, тем большим для него будет эффект от снижения налогов (рентные налоги трогать не будем, конечно). Улучшится инвестклимат, глядишь, шальные деньги пойдут не в недвижимость и фондовый рынок, а в инвестиции. А от этого, чем черт не шутит, и инфляция уменьшится, то-то бухгалтер Кудрин удивится такому чуду.

Вячеслав Кузьмичев

Два года терпения

Небольшое количество читательских откликов на статью «Бюджет без политики» подтверждают наблюдение «Эксперта»: национальный бюджет, который во всех развитых странах всегда становится предметом жаркой политической борьбы и общественных дискуссий, у россиян интереса практически не вызывает. Ссылки некоторых читателей на невозможность ознакомиться с бюджетом опять-таки свидетельствуют о том, что «не очень-то и хотелось», ведь полный текст проекта бюджета-2007 висит в свободном доступе на сайте Министерства финансов.

Основная же причина столь низкого интереса, на наш взгляд, заключается в том, что федеральный бюджет в очень малой степени отражает реальные проблемы страны. Да, в зависимости от того, какие проблемы возникли в текущем году или какие области президент назвал приоритетными в своем последнем послании Федеральному собранию, расходы на соответствующие сферы увеличиваются. Однако по большому счету российский бюджет является сегодня не отражением реальных потребностей страны в деньгах, а зеркалом влиятельности федеральных министров. И пока самым влиятельным человеком в правительстве, исключительно благодаря многолетнему личному знакомству с президентом, остается «главный бухгалтер страны» Алексей Кудрин, приоритеты госбюджета можно назвать, даже не заглядывая в текст документа: это выкачивание денег из экономики и пополнение стабфонда. Ну еще и зарплаты бюджетникам в очередной раз проиндексируют.

В этой ситуации естественным результатом любая предметная критика федерального бюджета фактически означает критику кадровой политики действующего президента. Понятно, что для главной партии страны подобное немыслимо, да и «оппозиционеры» предпочитают не задевать столь острые темы. Результат — постоянные «компромиссы» между Минфином и его критиками, в результате которых отчисления в стабфонд растут, а базовые несырьевые отрасли экономики в лучшем случае стагнируют.

Но, пожалуй, больше всего раздражает то, что оппоненты Кудрина из года в год с демонстративной послушностью «съедают» одни и те же «неубиенные» аргументы, которых ровно три. Первый: предоставлять бизнесу больше денег (через снижение налогов, госинвестиции, кредитование) нельзя — они все равно их украдут. Как будто чиновники у нас не воруют. Второй: оставлять больше денег в экономике нельзя — будет инфляция. Но если приток денег в Россию из-за рубежа все время растет, то как можно обуздать инфляцию без расширения предложения товаров и услуг? И как увеличить это предложение без массированных инвестиций в производство? Расширением импорта? Так он у нас и растет не по дням, а по часам. Только не все можно импортировать — жилье, например, из Европы не ввезешь, поэтому цены на него и растут как на дрожжах. Да и национальные производства, даже «малоперспективные», как авто- или авиастроение, терять очень не хочется.

Третий аргумент Кудрина и его сторонников заключается в том, что нефтегазовые доходы нельзя использовать для модернизации промышленности, потому что они исключительно конъюнктурные и временные. Фактически нас пытаются уверить, что бывают ресурсы «правильные» и «неправильные», конкурентные преимущества «честные» и «нечестные». При этом, разумеется, природные ресурсы России — это нечестное конкурентное преимущество, которое нельзя использовать для укрепления страны. А, например, отсутствие трудового и экологического регулирования в Китае, что во многом обеспечивает дешевизну китайских товаров, получается, «честное» и «вечное» конкурентное преимущество — ведь наш юго-восточный сосед не стесняется использовать экспортные доходы для роста экономики.

Впрочем, чиновник, входящий в ближний круг президента, не обязан внятно объяснять общественности свои решения и отвечать на вопросы. Поэтому остается только ждать 2008 года и надеяться, что в новом правительстве министр финансов не будет столь неприкосновенной фигурой и к тому же — мечтать так мечтать — будет стратегом, а не бухгалтером. Терпеть осталось недолго.

Максим Рубченко