Блокирующий, но не контрольный8

• Аркадий Дворкович
• Дворкович Аркадий

Андрей Козлов бескомпромиссно отстаивал свое право на профессиональное суждение. Суждение, которое позволяло ему принимать решения относительно «поднадзорных» банков и доводить дело до конца. На сто процентов. Суждение, которое далеко не всем нравилось и, вероятно, стало мотивом его убийства. Но несмотря ни на что Андрей был прав…

Меня пугает, что в России многие важные вещи делаются лишь на 25 процентов. Кажется невероятным, но во многих сферах экономической и общественной жизни это максимум того, чего нам удалось достичь.

25 процентов судебных решений фактически исполняется в России — утверждение из выступления главы Минэкономразвития России Германа Грефа на недавней конференции UBS в Москве. Страна, в которой это возможно, с большой натяжкой является демократическим государством. В демократическом государстве народ реализует свою власть через установление и обеспечение исполнения законов. Если этого не происходит, подрываются основы государственного строя.

Многие могут возразить: может, и к лучшему, что не все судебные решения исполняются. Далеко не все они законны и справедливы. Многие из них куплены за взятки. Нет надежды на непредвзятое и по-настоящему профессиональное суждение вершителя закона… Все это верно. Но дыра в этой логике состоит в том, что такие факты тоже должен устанавливать суд.

Для экономической деятельности такая ситуация означает нестабильность отношений собственности и условий конкуренции. В любой момент предприниматель может оказаться без своего имущества в результате неправомочного или неисполненного судебного решения. В любой момент предприниматель может оказаться за бортом рынка, так как не сможет отстоять в суде незаконность льгот и привилегий, полученных конкурентом за взятку. Такая ситуация стала системой, подменяющей законы. И только системно возможно решить эту фундаментальную для российского общества проблему.

25 процентов заявок на подключение к сетям электроэнергии удовлетворяются в России, по информации главы РАО «ЕЭС России» Анатолия Чубайса. Можно ли говорить о высоких темпах экономического роста в такой ситуации? О развитии малого предпринимательства и буме в жилищном строительстве? О размещении в России перерабатывающих производств? Между тем у инвесторов нет реальной возможности повлиять на эту ситуацию. В нормальной экономике дефицит товара вызвал бы рост цен на него, сделал бы инвестиции в его производство сверхрентабельными, дефицит был бы вскоре ликвидирован, а рыночное равновесие восстановилось.

Иное происходит в монопольной ситуации — когда все инвестиции контролируются одной компанией, а тарифы жестко регулируются. В результате рынок возникает «в задней комнате» в форме нерегулируемой платы за подключение или банальных взяток. Рынок, не создающий никаких стимулов для новых инвестиций, а напротив, мотивирующий сохранение монополии. Ничем не ограниченное право монополии на «профессиональное суждение» — и касается это далеко не только электроэнергетики — серьезная опасность для экономики и общества в целом.

25 процентов сделок на рынке жилой недвижимости финансируется за счет ипотеки, согласно последней информации АИЖК. Не так уж и мало. Но эти 25 процентов — доля совсем небольшого рынка. Лишь 0,1% российских семей смогла воспользоваться ипотекой. Изменить ситуацию призван национальный проект. Но для того, чтобы приобретение нового жилья стало доступным для большинства российских семей, должны измениться все игроки на рынке жилья. Должна измениться их мотивация.

Чиновники должны видеть свою задачу в подготовке максимального количества обустроенных инженерной инфраструктурой земельных участков. И предоставлять эти участки на открытых торгах. Они также должны строить на вырученные в ходе этих торгов деньги жилье для малоимущих граждан. Строители должны быть мотивированы к формированию рынка разного жилья — для граждан с разными запросами и возможностями. Банкиры должны быть ограждены от необходимости обслуживать криминальные интересы отдельных бизнес-структур. Их ресурсы могут быть перенаправлены на кредитование строительства и граждан. Граждане не должны пытаться решать все свои проблемы за счет государства, а в максимальной мере полагаться на собственные возможности.

25 процентов — это размер блокирующего пакета в акционерных обществах. Частный бизнес зачастую теряет эту долю в российских компаниях в пользу государственных акционеров. Многие аналитики называют это тенденцией. Если они правы, то такое движение ни в коей мере не отвечает стратегическим интересам развития национальной экономики. Только защищенные законом и мотивированные жить в России частные собственники и менеджеры способны создавать эффективные и устойчивые производства, новые рабочие места. Конкретные сделки, совершенные в последние несколько месяцев государственными компаниями, должны быть частью процесса их трансформации в публичные компании международного масштаба с преобладанием в капитале негосударственных инвесторов.

В целом в России лишь немногим более четверти активов реально контролируется частными предпринимателями. Бизнес в нашей стране живет с оглядкой на государство и вынужден соизмерять свои планы с государственной политикой, мнением отдельных чиновников и государственных менеджеров, управляющих ресурсными компаниями. Доля малого предпринимательства составляет, по разным оценкам, от 15 до 25 процентов в числе занятых в экономике. Это — бизнес, который по определению не должен зависеть от государства. Но в России от произвола конкретных чиновников пока не спасает и малый размер предприятий.

25 процентов российских игроков вышло на поле в одном из последних туров чемпионата России по футболу, по информации главного тренера сборной России по футболу голландца Гуса Хиддинка. Результат — неучастие сборной в последнем чемпионате мира. Не больше было российских игроков и в составе московского «Спартака» в матче против мюнхенской «Баварии». Результат — поражение российского клуба со счетом 0:4. Эти «успехи» — лучший индикатор того, что 25 процентов — слишком мало, чтобы добиться успеха. Россия заслуживает большего.