Технологии власти Михаила Саакашвили

Штаб Группы российских войск в Закавказье блокирован плотным кольцом полицейских. В Тбилиси и Батуми арестованы шестеро российских военнослужащих, в том числе три подполковника и майор. В Батуми представителями правоохранительных органов совершено нападение на машину с российскими солдатами (машину отобрали, солдат избили, но в итоге отпустили). Вообще-то все это — полноценный казус белли: в традиционной системе межгосударственных отношений подобные действия даже нельзя назвать недружественными, это прямой и однозначный вызов.

Заявление министра внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили о разоблачении разветвленной шпионской сети, состоявшей из офицеров ГРВЗ и готовившей на территории Грузии «крупную провокацию», ничего не меняет. Есть традиционные механизмы разрешения таких ситуаций и на дипломатическом уровне, и на уровне спецслужб — но шоу с блокадой штаба, шумные аресты и нападения в эти механизмы не вписываются ни при каких обстоятельствах.

Можно как угодно относиться к грузинскому руководству, но трудно представить, что оно не понимало всех последствий своей беспрецедентной акции. Понимало. Тем не менее пошло на столь радикальную эскалацию отношений с Россией. Зачем?

Для решения территориальных проблем Грузии такая эскалация только вредна. Она подталкивает Россию к радикальному сценарию: признание независимости Южной Осетии и Абхазии с последующим включением их в состав России. Угодить кураторам из Вашингтона такими действиями тоже сложно. США, безусловно, имеют в виду Грузию как часть коридора для поставок энергоресурсов Центральной Азии в обход России, но столь радикальное противостояние Грузии с Россией скорее путает им карты.

Куда адекватнее выглядят внутриполитические объяснения столь агрессивного поведения грузинского руководства. Саакашвили — революционный лидер, а власть революционных лидеров держится на мобилизационных технологиях. В момент «революции роз» мобилизацию обеспечивало тотальное неприятие коррумпированной системы, созданной при Шеварднадзе, и стремление нации к «новой Грузии» и «новым временам». Но революция прошла, а новые времена не настали — экономическая и социальная ситуация в Грузии по-прежнему тяжелая, коррупция не исчезла. При этом становятся все менее актуальны мобилизационные механизмы, приведшие к власти революционных лидеров. Примерно то же произошло на Украине, где революционные лидеры, лишенные ресурса мобилизации, власть по сути потеряли. Но Саакашвили власть терять не хочет. Значит, нужно постоянно радикализовывать обстановку, чем он, собственно, и занят. Тем более что необходимый для мобилизационных технологий образ врага искать не надо — Россия идеально подходит на эту роль.

Те же американцы (и на уровне экспертов, и на уровне функционеров) уже два года высказывают сомнения в целесообразности ставки именно на Саакашвили — слишком он непредсказуем и нетехнологичен — и уже начали работу по подготовке резервных вариантов. Однако в ситуации радикального противостояния с Россией позиции Саакашвили резко укрепляются: он аккумулирует на себе все проамериканское и антироссийское в Грузии и становится безальтернативен.

В такой обстановке, по-видимому, надо действовать жестко, но не скатываться в истерику. Что, в общем, российская сторона и делает. Жесткие заявления глав Минобороны и МИДа Сергея Иванова и Сергея Лаврова были достаточно дежурными, однако последовавшие за этим отзыв посла и начало эвакуации российских дипломатов из Грузии (к моменту подписания номера Ил-76 МЧС России уже вывез из Грузии посла, сотрудников посольства и членов их семей) дежурными назвать нельзя. Кроме того, Россия направила заявление в Совет Безопасности ООН с требованием немедленно его рассмотреть. Президент России пока воздержался от каких-либо комментариев. По вопросу санкций против Грузии также никаких официальных высказываний пока не было, хотя тема эта вместе с темой «давления на грузинскую диаспору в России» активно обсуждается СМИ. Что касается реакции на грузино-российский конфликт в мире, то она очень осторожная: никакой антироссийской истерии, которая часто поднимается во время подобных конфликтов, в западной прессе сейчас нет, а политики пока совсем никак не касаются этой темы.

Все ждут прояснения ситуации, в том числе позиции США, которая еще тоже никак не обозначена. Кондолиза Райс и Саакашвили обсудили по телефону сложившуюся ситуацию, но никаких заявлений представители американского госдепартамента не делали.