- «Эксперт» №40 (534) /
- 30 окт 2006, 00:00
Геноцид как симптом168
Авторы и подписанты обращения в Европарламент решили высказать все и сразу, отчего в получившемся тексте невольно смешиваются подлинный трагизм и курьез. Они требуют признать, что в XVIII–XIX веках Российская империя осуществила геноцид адыгов: «Войну, которую вело Российское государство в XVIII–XIX вв. против адыгов (черкесов) на их исторической территории, нельзя рассматривать как обычные военные действия. Россия ставила целью не только захват территории, но и полное уничтожение либо выселение коренного народа со своих исторических земель. Иначе нельзя объяснить причины нечеловеческой жестокости, проявленной российскими войсками на Северо-Западном Кавказе». Массовая эмиграция адыгов в Турцию в 60-х годах XIX века — это действительно одно из самых страшных и трагических событий Кавказской войны. И народы адыгской группы — кабардинцы, черкесы, адыгейцы, шапсуги — очень хорошо о нем помнят. Однако в этом же обращении — видимо, чтобы лишний раз не беспокоить Европарламент, — сказано и об идее присоединить Адыгею к Краснодарскому краю, причем авторы проводят заведомо абсурдные параллели («нынешняя Российская Федерация, провозгласившая демократический путь развития, фактически продолжает ту же политику, проводившуюся ранее Российским государством»). Тут же следует упрек в адрес «шовинистических организаций», в каковых легко угадывается «Союз славян Адыгеи», поддерживающий объединение республики с краем — и это уже напоминает жалобу на соседа по коммуналке.
Но дело не только в смешении реальной национальной трагедии и сиюминутных политических разборок. Далеко не факт, что аргументы, приведенные адыгскими лидерами в поддержку их просьбы, окажутся достаточно убедительными в юридическом смысле. В обращении имеется ссылка на конвенцию ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» от 9 декабря 1948 года. «Государственная Дума на основе этой конвенции признала геноцид армян в Турции в 1915 году, — сказал “Эксперту” Мурат Берзегов, глава “Черкесского конгресса” Адыгеи, чья подпись стоит первой под обращением в Европарламент, — а значит, надо признать и геноцид адыгов». Однако такая логика упускает из виду тот факт, что в этой конвенции дается ясное определение геноцида, из которого никак не следует, что геноцидом автоматически следует признать все ситуации массовой гибели и исхода мирного населения. Определение же геноцида в конвенции звучит так: «Действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую».
Подписанты обращения, похоже, считают свою позицию заведомо убедительной. Они направили в Европарламент компакт-диск с копиями документов из российских и грузинских архивов, которые, по их мысли, свидетельствуют о геноциде. По словам Мурата Берзегова, среди этих документов — рапорты командиров российских военных отрядов, действовавших на Северо-Западном Кавказе, земле адыгов, во время Кавказской войны. В таких рапортах много страшного — выселенные горцы, сожженные аулы, уничтоженные посевы, угнанный скот… Война велась очень жестоко, и это чистая правда, которую нетрудно доказать. Невозможно доказать другое: что российские власти намеревались уничтожить адыгов как этническую группу. Просто потому что это не так.
«Теснота на родине»
Итак, авторы обращения в Европарламент просят «признать геноцид адыгского (черкесского) народа, совершенный Российским государством с конца XVIII до начала XX в.». Здесь смешано сразу несколько разных исторических сюжетов. Во-первых, собственно Кавказская война, о дате начала которой до сих пор идут споры и которую адыгские лидеры без больших на то оснований считают едва ли не столетней. Во-вторых, самый трагический эпизод этой войны — массовая эмиграция адыгов в Турцию, сопровождавшаяся большими человеческими жертвами и проходившая в первой половине 60-х годов XIX века. В-третьих, политика имперских властей по отношению к адыгам во второй половине XIX — начале XX века.
Кавказская война — многолетняя серия разного масштаба и остроты столкновений между кавказскими горцами и войсками империи, связанная с попытками российских властей распространить свою фактическую юрисдикцию на Северный Кавказ. У этой войны часто не было даже линии фронта как таковой, а одни и те же горские лидеры могли по нескольку раз менять свои политические пристрастия — и в пользу России, и наоборот (взять хоть знаменитого толстовского Хаджи-Мурата). Жестокостей хватало с обеих сторон, однако искать здесь геноцид попросту нелепо.
Жизнь адыгов в Российской империи после Кавказской войны, то есть во второй половине XIX — начале XX века, едва ли была райской. Им, изгнанным с родных гор, трудно было привыкнуть к равнинным условиям. Но политика властей по отношению к ним была не более жесткой, чем по отношению к остальному населению империи. А по сравнению с другими горцами они гораздо быстрее адаптировались к российской административной системе. За всю вторую половину XIX века на землях адыгов не зафиксировано ни одного не то что крупного, а просто заметного вооруженного выступления против властей. Называть эту ситуацию геноцидом также очень странно.
Совсем другое дело — 60-е годы XIX века, завершение Кавказской войны. Тогда свои земли покинуло около полумиллиона (по российским официальным данным, но других данных и нет: сами адыги, понятно, статистический учет не вели) адыгов.
Эту трагедию создали три фактора. Первым и наиболее значимым была политика российских властей. Юридически Северо-Западный Кавказ входил в состав империи. Однако фактически, как писал один из очевидцев, «мы властвовали на бумаге». В результате недавней Крымской войны Россия утратила право держать военный флот на Черном море. Ее соперники в регионе Англия и Турция получили возможность беспрепятственно перебрасывать на Кавказ оружие. Чем они и воспользовались, ведь в их интересах было затягивать конфликт между властями империи и горцами. И если на Северо-Восточном Кавказе в 1859 году со сдачей в плен имама Шамиля война закончилась, на Северо-Западном конфликт продолжал тлеть. У Петербурга был выбор: или мириться с тем, что на территории страны имеется управляемый извне очаг напряженности, или уничтожить этот очаг. Отсюда родилось решение, бесспорно крайне жестокое, о переселении адыгов с гор — из естественной «крепости» — на равнину, в том числе и на те земли, где сейчас расположена Республика Адыгея.
В дело вмешался еще один фактор — политика турецких властей. К началу 60-х годов XIX века Турция уже вовсю призывала кавказских горцев (да и других российских мусульман) переселяться на свою территорию. Она надеялась расселить их в тех районах, где преобладали христиане (армяне или славяне). На Кавказ, в Крым, в Поволжье отправлялись турецкие агенты, рассказывавшие единоверцам, как хорошо живется мусульманам под властью султана.
Однако едва ли пропаганда имела бы успех, если бы она не попала в резонанс с настроениями многих горцев, и в особенности их лидеров. «Со взятием в плен Шамиля все горцы Кавказа почувствовали словно бы тесноту на родине», — писал осетинский публицист Инал Кануков, который сам в детстве вместе с семьей эмигрировал в Турцию, но позже вернулся. Сдача имама Шамиля, окончание Крымской войны и провал планов Англии, Франции и Турции по территориальному переделу на Кавказе создали в этом регионе совершенно новую обстановку. По сути, Россия вышла победителем из многолетней борьбы за Кавказ. Для кавказских элит это означало резкое сужение свободы политического маневра. Петербург теперь мог не покупать лояльность, а жестко требовать ее. Это и назвал теснотой Инал Кануков. Это и породило массовый отклик на турецкую пропаганду среди горцев. Кстати, не только среди адыгов, в Турцию переселялись чеченцы и даже традиционно лояльные Петербургу осетины. Массовая эмиграция горцев в Турцию (эта эмиграция получила название «махаджирство», переселение мусульман в страну, где правит единоверец) началась уже в конце 1850-х годов.
Разделенная вина
К осени 1860 года у российских властей созрела идея интегрировать махаджирство в стратегию покорения Северо-Западного Кавказа. Автором этой идеи был командующий войсками правого фланга Кавказской линии генерал Николай Евдокимов сын простого солдата и один из самых жестких военачальников, действовавших на Кавказе. Адыгам был предложен выбор: переселяться на равнину или в Турцию. Российские войска начали наступление на их землю, выдавливая население с гор. В мае 1864 года переселение было закончено.
Несколько десятков тысяч адыгов предпочли переселиться на предложенные им властями равнинные территории. Власти империи не были готовы к тому, что большинство горцев выберет эмиграцию. Наплыв переселенцев был столь велик, что их не успевали переправлять в Турцию. Многие адыги погибли на побережье холодной зимой 1862–1863 годов. Многие потонули, пытаясь переправиться по морю на малопригодных для этого турецких суденышках. Турецкие власти не могли быстро расселить такое количество иммигрантов, и тем приходилось по нескольку лет жить во временных лагерях. Сейчас адыгская диаспора рассеяна по Турции, Сирии, Иордании, Израилю.
На земли, с которых изгнали адыгов, власти попытались переселить казаков. Но казаки так и не сумели адаптироваться к горному ландшафту. При этом даже спустя десятки лет они ели фрукты из садов, выращенных в горах адыгами.
В 1865 года переселение в Турцию стали ограничивать. С 1867-го оно было вообще запрещено. Несмотря на то что попытки эмиграции предпринимались регулярно, власти не отступали от этого запрета. Несколько исключений было сделано только в 90-х годах XIX века. Но тогда выяснилось, что принимать эмигрантов не готова Турция.
Петербург добился своей цели — после махаджирства никакого организованного сопротивления империи на Северо-Западном Кавказе быть не могло. Цель была достигнута очень жестокими средствами. Но вряд ли уместно называть произошедшее геноцидом, ведь в планы российских властей не входило уничтожение адыгов как этнической группы. Если уж прибегать к современным терминам, то можно говорить о массовой депортации, что, конечно, тоже не украшает Российскую империю. И главное, несправедливо было бы возлагать всю вину за трагедию адыгов только на российские власти.
Советские рельсы
Все эти аргументы против признания геноцида адыгов вполне доступны, и федеральные власти давно могли бы их использовать в разговоре с адыгскими национальными организациями. Но Москва предпочитает вообще не говорить на эту тему. «Черкесский конгресс» уже предлагал Госдуме признать геноцид и получил загадочный ответ, что «во время Второй мировой войны адыги не подвергались геноциду».
Вообще-то ни от российского государства, ни тем более от Думы не убыло бы, если бы депутаты, не признавая, разумеется, геноцид и не возлагая на Российскую Федерацию ответственности за политику Российской империи, осудили действия имперских властей, приведшие к трагедии адыгов. Но Дума выбрала упрямство и несговорчивость. Чем и дала повод для скандального обращения в Европарламент.
Любовь этого органа к России известна, он не упустит случай обсудить очередные российские прегрешения, но геноцид вряд ли признает. Адыгские лидеры это неплохо понимают и, похоже, сами видят в своем обращении лишь звонкую пощечину Москве. Ясной программы, что делать в случае признания геноцида, у них нет. Мурат Берзегов после долгих расспросов со стороны «Эксперта» сказал только, что Россия должна в льготном порядке предоставить гражданство этническим адыгам и помочь их возвращению на историческую родину. Он при этом затруднился сказать, сколько адыгов из трехмиллионной зарубежной диаспоры готовы вернуться на Кавказ и каких расходов потребует их возвращение. Заметим, что власти республик, где живут народы адыгской группы, официально поддерживают возвращение, однако пока этой возможностью воспользовалось лишь несколько сот человек. Неудачным оказалось и большинство попыток властей этих республик наладить совместные экономические проекты с представителями адыгской диаспоры. Неблагоприятный деловой климат Северного Кавказа оказывается сильнее чувства этнической общности.
Складывается впечатление, что все, что адыгам надо, — это чтобы их тревогу и озабоченность заметили федеральные власти. «Тема трагических событий XIX века актуальна далеко не только для националистов, в той или иной мере она важна для всех адыгов, — говорит директор располагающегося в Майкопе Южнороссийского независимого института социальных исследований Олег Цветков. — Нужен разговор, который помог бы перевернуть эту страницу. И инициатива здесь должна принадлежать федеральному центру».
Пока федеральный центр придерживается обратной логики. По словам Цветкова, в «адыгских» республиках Северного Кавказа готовятся отмечать 450-летие вхождения в состав России, на что в федеральном бюджете 2007 года выделен миллиард рублей. Дата притянута за уши: союз, заключенный в 1557 году Иваном Грозным с одним из кабардинских князей, едва ли можно назвать, скажем, добровольным вхождением Адыгеи в состав России, тем более что и республики тогда не существовало. Показательно, что с празднованием этой даты не согласен даже «Союз славян Адыгеи». Зато шумный праздник по случаю выдуманного «добровольного вхождения» прекрасно укладывается в советскую традицию подобных торжеств. И в советскую же логику национальной политики, по которой обсуждение реальных проблем следует вытеснять пышными церемониями и начальственными речами о «дружбе народов».
Призрак этнократии
Пока требование признать геноцид — инициатива национальных организаций, не получившая официальной поддержки властей «адыгских» республик. Но это не означает, что Москва может просто его проигнорировать. Пока проблема не урегулирована, элиты кавказских республик всегда могут развернуть ее против федеральных властей.
Как показывает практика, это может стать эффективным оружием. Весной этого года президент Адыгеи Хазрет Совмен сумел отбить атаку собиравшегося его сместить полпреда Дмитрия Козака, лишь намекнув на возможность мобилизации адыгов под национальными лозунгами. Обращение в Европарламент, как бы к этому шагу ни относились власти республики, дает им некоторые козыри в игре с Москвой, особенно в условиях, когда в Адыгее меняется власть (на прошлой неделе ее президентом был назначен Аслан Тхакушинов).
«Парад суверенитетов» начала 90-х так памятен Москве, что она стремится всеми способами избежать прямого и открытого противостояния с оппонентами, использующими националистические лозунги в своих политических интересах.
Здесь, однако, важно не перепутать цели и средства оппонентов. «Парад суверенитетов» начала 90-х раскручивали харизматики или «местные сумасшедшие», за которыми в силу политических обстоятельств была вынуждена следовать региональная бюрократия. Сейчас региональная бюрократия пользуется его плодами — в виде юридически несуществующей, но «по традиции» признанной системы этнического федерализма, когда, например, считается, что Республика Адыгея — этническая собственность адыгейцев. Откровенно этнократические нормы были удалены из законодательства национальных субъектов РФ еще несколько лет назад, когда региональные законы приводились в соответствие с федеральными. Но этнократия как идеологический ресурс чиновничьих кланов национальных республик сохранилась. В то же время было бы некорректно отождествлять этот ресурс с самими политическим целями «национальной» бюрократии. В реальности никакой специфической «самостийности» национальных республик, помимо естественного желания правящих там чиновников минимизировать какое-либо стороннее вмешательство в их деятельность, не существует. Начав бороться с «угрозой сепаратизма» или с этнократической идеологией, Москва выберет неверные цели. Цель региональной политики должна быть другой: оздоровление политической обстановки (то есть в первую очередь укрепление в ней конкурентности) и повышение качества госуправления во всех регионах, в том числе и в национальных республиках.
С этой точки зрения особенно важно выбить «национальное» оружие из рук региональных бюрократов. А для этого нужно найти контакт с национальными организациями, но не за счет безропотного согласия с их требованиями, а за счет честного разговора и разумных компромиссов. (То же самое возвращение адыгов из-за рубежа, к примеру, может быть без особого труда вписано в программу по возвращению соотечественников). И тогда неэффективный губернатор уже не сможет удержаться в кресле при помощи истерики на «национальной» почве.
- Ханну Химанен: «Конечно, периодически возникают различные спорные вопросы, но опыт показывает, что добрые соседи могут спокойно вести диалог и быстро, с прагматичных позиций решать проблемы»
- Вера Сахарова: «Нужно воспитывать людей, которые правильно воспринимают этническое многообразие страны и при этом являются лояльными гражданами вне зависимости от национальности или принадлежности к той или иной конфессии»
- Впервые в истории США новорожденные белые американцы перестали быть большинством
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Я сам живу на Кубани,полностью поддерживаю создание единой Адыгеи.Я думаю для вымирающей России лучше переселить русских с левобережья Кубани,чем завозить иммигрантов с Центральной Азии.Конечно желающие говорить на адыгейском языке должны остаться.Адыгея должна занять,как минимум всё левобережье Кубани-от Азовского моря до Эльбруса и правобережье Ингура,до его самой северной части с которой идёт поворот на восток.Карачаевцы и балкарцы в этом случае могут создать респубдику к востоку от Кубани.Здесь конечно крупное переселение будет,но евреи подали пример-и нормально.
Что касается армян,то часть из них,как и русских,может остаться,а кто не захочет-будут потихоньку рассасываться и перебираться в другие места.
Выходит я из 1% русских,которые за адыгов.
Я сам живу на Кубани,полностью поддерживаю создание единой Адыгеи.Я думаю для вымирающей России лучше переселить русских с левобережья Кубани,чем завозить иммигрантов с Центральной Азии.Конечно желающие говорить на адыгейском языке должны остаться.Адыгея должна занять,как минимум всё левобережье Кубани-от Азовского моря до Эльбруса и правобережье Ингура,до его самой северной части с которой идёт поворот на восток.Карачаевцы и балкарцы в этом случае могут создать респубдику к востоку от Кубани.Здесь конечно крупное переселение будет,но евреи подали пример-и нормально.
Что касается армян,то часть из них,как и русских,может остаться,а кто не захочет-будут потихоньку рассасываться и перебираться в другие места.
Выходит я из 1% русских,которые за адыгов.
http://www.genocide.net.ru/?pg=19
http://www.genocide.net.ru/?pg=17
1914 год. Пятидесятилетие покорения Западного Кавказа.
1859 год был ознаменован выдающимися военными событиями. Войска Кавказской армии покорили восточную часть северного Кавказа, Где непокорные горцы, под предводительством предприимчивого Имама Щамиля, увлеченные религиозным фанатизмом, вели в продолжение 25-ти лет упорную и ожесточенную войну с нашими войсками. Покорение это совершилось при помощи искусно выполненного плана войны, заключавшегося в совокупном действии отрядов, действовавших с разных сторон в самый центр непокорного края.
Четыре года тому назад, 25-го августа 1909 года, войска Кавказского военного округа праздновали 50-ти летний юбилей этого славного события – взятие Гуниба.
Начиная с 1860 года, деятельность Кавказской армии была перенесена к западу, в Кубанскую область, где война была еще более упорная, кровавая и беспощадная, чем окончившаяся год тому назад в восточной части. Борьба России с горцами западного Кавказа носила исключительный характер, состоявший в том, что страна завоевывалась и покоренные обитатели ее сейчас-же выселялись отсюда. Четыре года упорной войны завершились полным покорением черкесских племен, после чего на всем северном Кавказе не осталось более ни одного неприятельского селения, где бы горцы могли организовать хищнические партии для набегов в наши пределы.
Как увидим дальше, принятая система войны на западном Кавказе оказалась весьма удачной. В военных действиях не было порывов, - система состояла в коротких движениях вперед, но непременно с целью укрепиться на завоеванном месте. При таком порядке войны было меньше жертв, чем при покорении восточного Кавказа. Почему покорение западного Кавказа наружно не было столь блестяще, как восточного, хотя неприятель, с которым имели дело войска, не был слабее и трусливее горцев восточной половины. Уже одно то, что военные действия на западном Кавказе сняли с исторической карты некоторые Кавказские народности и уничтожили даже память о них, говорит о серьезном значении этой последней части Кавказской войны.
Пятидесятилетие покорения Западного Кавказа и окончание Кавказской войны.
Издание для войск, школ и народа.
Н.Башенев. Тифлис.1914г. стр.3-4.
http://www.unpo.org/article.php?id=1639
The Circassian Genocide
2004-12-14
A professor of the university of Munich (München), Karl Friedrich Neumann (not to be confused with the later Naumann), wrote in 1839 a book titled “Russland und die Tscherkessen” (published in the collection “Reisen und Länderbeschreibungen”, vol. 19, in 1840). He describes, how Russia settled Christians to the parts of Armenia gained from Persia in 1828 - actually, Neumann had written about the issue already in 1834. (p. 68-69) Neumann considered this a very sound policy and predicted, that all Caucasus would become under firm Russian rule within the next decades. (p. 125) European powers would not intervene, because it was the destiny of all Europe to rule over the lands of Turks, Persians, and Hindus. (p. 129-130)
Neumann was no racist, but he certainly advocated colonialism and was a Russophile in relation to the southern lands. He had a Darwinist approach many years before Charles Darwin or Herbert Spencer presented their ideas. This appears to have been more typical to 19th century German thought than any anti-Armenian sentiments. Neumann makes it clear in his very first words of the preface: “The European humanity is selected by divinity as ruler of the earth.”
Although Neumann respected the bravery of Circassians, he anticipated their destruction by Russia, because in a modern world, there would be no place for chivalrous “uncivilized” people. Neumann estimated the total number of Circassians, including the Kabardians and Abkhaz, at 1.5 million persons, or 300.000 families. (p. 67) Both the Russian figure of 300.000 persons, and the Circassian figure of four millions, were exaggerated.
Neumann divided the Circassians into ten tribes: Notketch, Schapsuch, Abatsech, Pseduch, Ubich, Hatiokech, Kemkuich, Abasech, Lenelnich, Kubertech (in German transliteration). They formed a loose confederation very much like old Switzerland, with democratic majority votes deciding the affairs of villages. Their princes had no privileges, and were regarded only as military commanders. Women were more free than anywhere in the Orient. There was no written law, and death penalties were unknown. Many Circassians were Muslims, but there were also Christians and pagans, all completely tolerated.
Russian prisoners-of-war were used as slaves, but if they were of Polish origin, they were regarded as guests. Therefore, Poles recruited in the Russian army, deserted en masse at every opportunity, and even Russians often declared themselves to be Poles. (p. 123) Slavery as such included no shame. Circassians used to sell their own family members as slaves to Turkey and Persia, and many went to slavery voluntarily, returning later on back home as rich and free men. (p. 124) This system could be compared to the Gastarbeiter emigration from Turkey since the 1960s. We should also remember, that in those times, slavery or serfdom existed in Romania and Russia as well.
The Circassians had been fighting against Russia already for forty years when appealing to the courts of Europe in a “Declaration of Independence”: “But now we hear to our deepest humiliation, that our land counts as a part of the Russian empire on all maps published in Europe… that Russia, finally, declares in the West, that Circassians are their slaves, horrible bandits…” (p. 140-141)
The fight continued for two more full decades, until a national Circassian government was set up in Sochi. In 1862, Russia began the final invasion, annihilation and expulsion, as predicted by Neumann well in advance.
According to Kemal H. Karpat, “Ottoman population 1830-1914” (Madison 1985), “Beginning in 1862, and continuing through the first decade of the twentieth century, more than 3 million people of Caucasian stock, often referred collectively as Cerkes (Circassians), were forced by the Russians to leave their ancestral lands…” (p. 27)
Salaheddin Bey mentioned, in 1867, a total of 1.008.000 refugees from the Caucasus and Crimea, of whom 595.000 were initially settled in the Balkans. (p. 27) Half a million followed by 1879, and another half a million until 1914. (p. 69) Most of them were Circassians, although there were Crimean Tatars, Chechens, and other Muslim people among them. Hundreds of thousands Circassians perished on their way.
Neumann’s estimate of 1.5 million Circassians corresponds to 1/30 ethnic Russians, or 1/3 Czechs, or 3/4 Slovaks. (p. 66) According to Neumann, there were over two million Armenians in the world. (p. 69) Now, according to the Soviet census of 1989, the number of Russians has increased to 145 millions, whereof 1/30 would be almost five millions. There are 10 million Czechs and 5 million Slovaks, which would lead us to assume that there should be over 3 million Circassians. Armenia alone has a population of over 3 million Armenians, despite of the past ordeals; 2 million Armenians live elsewhere. The number of Czechs, Slovaks, and Armenians has more than doubled in 150 years, while the number of Russians has tripled; but where are the missing millions of Circassians?
“The Encyclopaedia Britannica”, 11th edition (Cambridge 1911), divided the Armenian population equally between Russia and Turkey (little over a million in each empire), and numbered 216.950 Circassians (including Abkhaz etc.) in Russia. Again we must conclude, that about 1.5 million Circassians had been massacred or deported. This disaster exceeded both absolutely and proportionally whatever fell upon Armenians in 1915. Was it intentional? Yes. Was it ideological? Yes. The conquest and Christian colonization of the Middle East was expected not only by Germans, but by most Europeans during the 19th century, and the expulsion of Muslims from Europe was considered a historical necessity. Russia had practicized massacres and mass deportations in the Crimea and Caucasus, and “ethnically cleansed” Circassia specially in 1862-1864. During that period, Panslavists like Mikhail Katkov provided the Russian public with nationalistic excuses for what had started as imperial ambition (“Third Rome”) and strategic interests (“Access to sea”).
A vicious cycle was created and increased the stakes at both frontiers: the Caucasus, and the Balkans. Circassian refugees settled in the Balkans were provoked to commit the “Bulgarian atrocities”, that inspired some of the Armenian revolutionaries. After the Balkan Wars, Muslim refugees were roaming in Anatolia, thus spreading terror, and hostility. This was exploited by Russia, at the cost of many innocent Armenians. The massacres of 1915 were a tip of the iceberg - the part best visible for Europeans, who had been actively seeking and expecting horror news to justify anti-Muslim prejudice, and to prevent interventions on behalf of Turkey, as had happened in the Crimean War of the 1850s.
Was it a genocide? That depends on the definition. Rather than of separate, selectively researched genocides, we should speak of a general genocidal tendency that affected many - both Muslim and Christian - people on a wide scene between 1856 and 1956, continuing in post-Soviet Russia until today.
Source: Global Politician
http://globalpolitician.com/articles.asp?ID=243
The Circassian Genocide
Antero Leitzinger - 12/14/2004
The genocide committed against the Circassian nation by Czarist Russia in the 1800s was the biggest genocide of the nineteenth century. Yet it has been almost entirely forgotten by later history, while everyone knows the later Jewish Holocaust and many have heard about the Armenian genocide. “Rather than of separate, selectively researched genocides, we should speak of a general genocidal tendency that affected many - both Muslim and Christian - people on a wide scene between 1856 and 1956, continuing in post-Soviet Russia until today”, writes Antero Leitzinger. This article was originally published in “Turkistan News”.
http://www.adygaunion.com/rus//index.php?option=com_content&task=view&id=286&Itemid=1
М. Ю. Лохвицкий (Аджук-Гирей), ГРОМОВЫЙ ГУЛ:
http://www.circassianlibrary.org/lib/html/Lohvitsky-Gromovy_gul/
Автор из семьи подарившей Русской литературе Надежду Лохвицкую (Тэффи) и Мирру Лохвицкую (“Русскую Сафо”).
Публиковался в одной обойме с Гладилиным, Аксеновым, Войновичем и Окуджавой, затем был исключен из КПСС, уволен с работы (был главным редактором Обнинской газеты “Вперед” (ныне “Обнинск”)).
Еще при СССР ему ПРИ ЖИЗНИ поставили памятник в Тбилиси, где г-ин Лохвицкий родился и долгое время жил…
http://sammler.ru/index.php?showtopic=22938&st=0
На первой странице темы есть карты Черкесии - исторические и современного расселения.
Люди оправились от шока, а ведь из 300тыс (Новицкий, 1830 г) или 470тыс (вместе с Натухайцами - Лапинский, 1859 г) Шапсугов, в 1872 г на побережье осталось всего 773 Шапсуга!
Но сегодня в Республике Адыгея и Краснодарском крае есть и Шапсуги, и Абадзехи, т.е. все те кого считалось “ничего нет легче, как обрусить”…
Шапсугское же население Сочи и Туапсе составляет ок. 10тыс. человек.
"Из всех населений Кубанской области одно карачаевское можно считать вполне оседлым материально и нравственно, так как погром последних лет ни в каком отношении его не коснулся и оно осталось на местах, искони им занимаемых…
Остальное народонаселение Кубанской области резко отличается своим положением от всех горских племен Кавказа. Ряд событий, действовавших на него постоянно в одну сторону - от народных восстаний против дворянства, начавшихся еще в прошлом столетии, и до изгнания туземцев из их жилищ русским оружием, смешал адыгейские племена в хаотическую массу, почти истребил существовавшую прежде общественную организацию и образовал из них безличный материал, из которого правителство может без малейшего затруднения выделать все, что ему будет угодно. Адыгейские племена подверглись разложению в одинаковой степени, но все они сильно тронуты. Народ бжедугов, бывший полумирным еще со времен Екатерины, уцелел наиболее, но и там все общественные отношения существуют больше в виде воспоминания, чем закона. Мелкие племена кубанских приставств, более 30 лет постоянно гоняемые с места на место то русскими, то немирными, почти вовсе утратили племенную организацию, а новые поселенцы - абадзехи и другие, составляют теперь только численное собрание единиц, ничем не связанных. Между тем Кабарда сохранила вполне феодальное устройство, общее в прежнее время всем адыгейским племенам, составляющее великое препятствие нравственному упрочнению русской власти, потому что оно противовпологает закон закону и поддерживает народное единство; в то же время черкесские племена Кубанской области, подорванные восстанием черни, топором Мегмет-Амина, беспрерывными переселениями и последним беспримерным в истории погромом, перестали быть племенами. Никаких обязательных сословных отношений у них теперь не существует. Многие аулы еще называются именем владельца - князя или первостепенного узденя; но, в противоположность тому, что происходит в Кабарде, свобожное население аулов считает себя равноправным с владельцем. За князьями и дворянами остались только привилегии этикета - где стать и где сесть, привилегии с каждым днем все более приходящие в забвение; на деле же звание их составляет препятствие к влиянию на общественные дела. Народ постоянно держит их в стороне и старшин везде выбирает из простолюдинов. Забвение дворянских прав так велико у туземцев Кубанской области, что даже в аулах, вновь населенных на владельческой земле, дарованной правительством некоторым лицам, нет никаких обязательных отношений между владельцем и поселенцами, они пользуются землей безвовзмездно. Для того чтобы оградить этих поселенцев на будущее время от притязаний владельца, по распоряжению графа Евдокимова за ними оставлена узаконенная пропорция земли в других аулах, к которым они приписаны… Система, преследуемая графом Евдокимовым по управлению закубанскими народами, столь же неуклонна в этом отношении, как и его военная система… Не только свободные люди всех сословий на деле уравнены в правах, и приняты меры, чтоб обязательные отношения и впредь не могли возникнуть; но при основании новых поселений устранен обычай, неизменный до сих пор у адыгов, называть их именем владельца, около которого группируются подвластные; аулы названы просто именем урочища, что весьма важно в понятии горцев; при этом теряется даже воспоминание о прежней зависимости. При мерах, принятых властью и распространенном между закубанскими черкесами духе равенства, нет места опасению, чтоб некоторые лица, между туземцами, каким бы влиянием они не пользовались, могли поставить прежних подвластных или новых выселенцев в обязательные отношения к себе; это вещь совершенно невозможная… Правительство долго поддерживало на Кавказе местную аристократию, для противодействия мюридизму, который был врагом одинаково и ей, и нам; но там где мюридизм не опасен, местная аристократия становится положительным препятствием для правительственных целей. Мюридизм вел против нас наступательную войну; аристократия ведет войну оборонительную, ограждая народ от русского влияния целой системой отношений, замкнутых, недоступных нам, отделяющих массу, как бы стеной, от русского закона и обычая…
Сами кабардинцы уверяют (по моему понятию совершенно справедливо), что ничего нет легче, как обрусить абадзехов и шапсугов, лишенных общественной организации; но ничего нет труднее, как обрусить Кабарду, где эта организация стоит во всей силе. При отсутствии установленных сословных отношений и взаимной связи, закубанец теперь по необходимости прибегает во всяком случае к русскому начальству, отворяя нашему влиянию двери настежь, к самым потаенным уголкам своей общественной жизни. В настоящее время изо всего Кавказа только в Закубанском крае может быть немедленно установлено чисто русское управление, без всяких шариатов, а через непродолжительное время и без всяких адатов.
Кроме распадения общественного быта, закубанские черкесы испытали в последнее время такое нравственное потрясение, что им нет уже возможности от него оправиться; они отданы теперь во власть России как малые дети. Понятия их до того спутались неслыханным разгромом, что они ничему не удивятся, что бы с ними не сделали и малейшее снисхождение примут как благодеяние. Едва веришь глазам, смотря как черкес, несколько месяцев назад отчаянно, прорывавшийся для грабежа сквозь тройной ряд военных линий, теперь в своей земле, в глухом лесу, робко сторонится перед встречным крестьянином; мальчишка бьет его и он не смеет отводить ударов, чему я сам был свидетелем. Понимая бессилие свое для борьбы против русской империи, но не понимая еще прав русского гражданина, черкесы покорились постигшей их участи и безропотно переносят беспрерывные притеснения и насилия от своих соседей казаков и всякого чужого человека. Даже глядеть они стали какими-то рабами польского пана. Подобной деморализации никогда не было видано. Все нынешнее закубанское туземное население составляет запуганную толпу, которой правительство может дать какое угодно правление. Чеченец плюет на русского, дагестанец смотрит на него исподлобья, кабардинец - с высоты своего узденьского величия; закубанский же черкес снимает перед русским шапку.
Граф Евдокимов добился вполне того результата, что во всем туземном населении Кубанской области, как старом, так и вновь покоренном, ни один человек не выходит из дому вооруженный… Милиционеры… отказываются ехать с оружием даже при билете, боясь казаков; выезжая из участка, они снимают даже кинжал, составляющий принадлежность азиатской одежды. Теперь за Кубанью этим только и можно отличить казаков от горцев; безоружный - стало быть горец. Черкесы не могут ходить даже на охоту и потому не держат дома патронов."
http://news.ntv.ru/103478/ - НТВ: СЕГОДНЯ
Приведем цитату из речи Президента РФ Владимира Путина на общественном форуме народов Кавказа и Юга России в Сочи 26 марта 2004 года.
«Сейчас как никогда необходимы политическая воля руководителей регионов и инициатива граждан, предпринимателей, всей общественности, - сказал тогда Путин. - Нужны новизна и смелость ваших подходов, отработка жизнеспособных и абсолютно конкретных экономических проектов. И, конечно, крайне важно ваше широкое межрегиональное сотрудничество. Речь идет о расширении деловых контактов, как в округе, так и с диаспорами кавказских народов в других территориях страны и за рубежом».
В программе визита г-на Путина была намечена встреча с лидерами Черкесской общины Иордании - самой влиятельной силы в Королевстве, собственно его и создавшей; но, к сожалению, самолет Президента РФ прилетел с большим опазданием и встреча не состоялась.