Что мы знаем об учителе?

Общество
«Эксперт» №41 (535) 6 ноября 2006
Кризис учительской профессии — это проявление системного кризиса школьного образования. Репрофессионализация учителя возможна при кардинальной трансформации института школы
Что мы знаем об учителе?

Если попросить взрослых людей оценить состояние российских школ, то большинство даст негативную оценку. Однако при этом большинство и добавит: «Но мне повезло, я учился в неплохой школе, и у нас были хорошие учителя». Этот своеобразный парадокс «всеобщего микрооазиса» (каждый говорит, что везде плохо, но лично у него хорошо) объясняется позитивным и трепетным отношением к собственному детству, к периоду взросления, пришедшемуся как раз на школьное время. Многие из нас действительно с благодарностью вспоминают школьных учителей. Но если отойти от личных воспоминаний, то типовое представление о сегодняшнем российском учителе таково: в основном это женщины преклонного возраста; социально и профессионально немобильные; редко путешествующие по миру; мало, на грани прожиточного минимума, зарабатывающие; не особо интеллектуально продвинутые; за пределами школы не уважаемые. Так ли это на самом деле?

Общие черты

Учителей в стране около 1,5 млн. За последние десять лет их стало меньше на 100 тыс. человек. Число школьников за это же время снизилось на 8 млн, то есть один выбывший учитель приходился на восемьдесят выбывших детей. После пика 1997 года, когда в школьных стенах было 22,2 млн учеников и 1,6 млн учителей, все последующие годы образовательная статистика фиксировала лишь отрицательные дельты (только в этом году, впервые за десять лет, первоклашек село за парты на 133 тыс. больше, чем год назад).

Школьный учитель, действительно, женская профессия: 86% профсообщества составляют женщины. «Учительница первая моя» стопроцентно дама, но с большой вероятностью и второй, и третий учитель окажутся женщинами. Для сравнения: во Франции в средней школе 57% женщин, в Великобритании и Гонконге — 53%, в Германии — 46%, в Японии — 32%.

Чуть больше трети наших учителей — селяне (39,3%), треть работает в городах-миллионниках и областных центрах, треть — в более мелких городах и поселках городского типа.

Что касается возраста, то слухи о сильной геронтологизации учительского цеха преувеличены: согласно прошлогоднему исследованию*, проведенному Центром социологических исследований МГУ им. М. В. Ломоносова (ЦСИ), средний возраст учителя — 43 года (директора школы — 49 лет). Эти данные в целом совпадают с официальной статистикой. Пенсионного возраста достиг примерно каждый десятый учитель страны, но нет причин драматизировать ситуацию: возрастная структура показывает, что половина всех учителей (50,7%) — это люди от 31 года до 46 лет, причем почти две трети из них сорокалетия не достигли. На взгляд директоров школ, это самый продуктивный возраст, поскольку период наибольшей эффективности начинается у учителей после восьми-десяти лет работы в школе. Педагогов в возрасте, называемом предпенсионным (от 47 до 54 года), 22,3%. Пенсионеров 13,3%, при этом тех, кого можно отнести к молодым специалистам (до 30 лет), тоже почти 13%.

Конечно, структура была бы идеальной, если бы число молодых учителей выросло в полтора-два раза, но и в нынешнем ее состоянии она вполне состоятель