Последний писк канарейки

Культура
Москва, 13.11.2006
«Эксперт» №42 (536)
«Дитя человеческое» Альфонсо Куарона — еще одна показательная антиутопия, только с библейскими мотивами

Джордж Оруэлл, создатель самой знаменитой антиутопии всех времен, сравнивал с канарейкой литературу. Канарейку шахтеры брали с собой в шахту, поскольку птаха реагирует на смертельный для людей, но не ощущаемый ими газ. Вот, значит, и писатель… Киношник в этом смысле не отличается от писателя ничем: в конце концов, в основе всякого кино тоже лежит текст. А востребованность канареечных арий в обоих искусствах сейчас достигла уровня добротного шлягера: «Дитя человеческое», следующая после четвертой серии «поттерианы» работа модного голливудомексиканца Альфонсо Куарона, — всего лишь один из множества фильмов и книг последних лет, на разные лады перепевающих антиутопические мотивы.

Манеру датировать мрачное будущее конкретным годом завел, собственно, тоже автор «1984». Только сроки, отделяющие это будущее от настоящего, с оруэлловских времен заметно сократились. У кого 2008-й, у кого 2017-й. У Куарона, экранизировавшего роман англичанки Филлис Дороти Джеймс (даме, между прочим, сейчас за 80, и она член палаты лордов), на дворе 2027-й. И вот уже 18 лет на Земле не появлялось ни одного новорожденного. Ученые спорят о причинах тотального бесплодия, а человечество бодро погружается в хаос: «Дитя человеческое» (чье оригинальное название звучит не так пафосно хотя бы из-за множественного числа: Children of Men) открывается — привычный киноантиутопиям ход — новостной нарезкой. В Европе и прочем мире анархия и беспредел, люди звереют и вымирают… И только Британия — остров стабильности, впрочем, максимально дурной: у власти авторитарный режим, тайная полиция не то ловит подпольщиков, повинных якобы в терактах, не то сама их инспирирует, телевизор призывает граждан сдавать властям нелегальных иммигрантов, толпы беженцев со всего света загнаны в жуткие фильтрационные лагеря, живо напоминающие о добротном нацистском опыте.

Из этого-то дивного нового мира и выдергивают террористы из группировки «Рыба» заморенного клерка Тео (Клайв Оуэн), давно распрощавшегося с антиглобалистским прошлым. Когда Тео вытаскивают наконец из микроавтобуса, куда недавно грубо запихнули, и снимают накинутый на его голову мешок, он обнаруживает перед собой бывшую возлюбленную (Джулианна Мур). Теперь она у «рыб» за главную, а Тео — в память о прошлом и за солидное вознаграждение — предлагается доставить через полицейские и армейские кордоны к побережью девушку-иммигрантку (Клэйр Хоуп Эшити), чернокожую хамоватую плебейку из гетто. Помявшись, Тео соглашается. Вот только он не знает, кого взялся проводить на берег и во что вообще вязался. Потому что девушка — уникум, умудрившийся забеременеть. А охотиться за ней будут не только власти, но и сами подпольщики, собирающиеся, вопреки воле своей лидерши, не отослать новую мадонну для изучения в безопасное место, а использовать как знамя зреющего иммигрантского бунта…

Насчет мадонны тут не оговорка и не вольность: Куарон ничуть и не скрывает, что монтирует на каркас антиутопии евангельскую притчу. И недаром союз новых народовольцев зовется «Рыбой»

У партнеров

    «Эксперт»
    №42 (536) 13 ноября 2006
    Водка
    Содержание:
    Водочная эпидемия

    Ужесточение алкогольной политики — вопрос сотен тысяч человеческих жизней, а в конечном итоге — выживания нации

    Обзор почты
    Наука и технологии
    Реклама