Уставшая страна, уставшие люди

• Дмитрий Глумсков

«Эти долбаные революционеры украли мой сотовой телефон» — с этого гневного крика началось мое очередное знакомство с киргизскими митинговыми реалиями. Я стою на центральной площади Бишкека, где на митинг оппозиции собралось более пяти тысяч человек, а рядом бессмысленно озирается в поисках похитителя мой коллега, французский журналист. Несколько минут назад он, повернувшись спиной к толпе, вел прямой репортаж по телефону и, увлекшись, не заметил злоумышленника, который вырвал телефон прямо из его рук. Когда журналист обернулся, то наткнулся на совершенно непроницаемые лица оппозиционеров, все видевших, но ничего не сделавших, чтобы остановить или указать на вора, который, похоже, стоял среди них.

Спохватываюсь и я: полтора года назад во время точно такого же митинга, приведшего в итоге к смене власти в стране, точно такие же революционеры увели из моей куртки бумажник с деньгами и документами. Поэтому ныне я более осторожен: новый бумажник перекочевывает в карман джинсов, диктофон крепко зажат в руке. Теперь можно спокойно работать.

Повторение пройденного

Митинги уже давно стали для Киргизии делом совершенно обычным. Старт народной забаве под названием «Захвати Дом правительства» дал, по иронии судьбы, нынешний президент Курманбек Бакиев, 24 марта прошлого года пришедший к власти в результате народных волнений, которые вылились в массовые погромы и закончились свержением режима Аскара Акаева. В течение полутора лет главная киргизская площадь еще не раз становилась местом проявления народного недовольства, но, пожалуй, нынешний ноябрьский митинг впервые за все это время стал по-настоящему знаковым, а не отчетно-оппозиционным мероприятием.

Готовиться к нему и оппозиция, и власть начали несколько недель назад. Курманбек Бакиев, которому до сих пор не удалось подтвердить свой некогда сильный, с налетом революционности, имидж, предпочитал встречаться с представителями оппозиционных сил за закрытыми дверями. По окончании встреч оппозиционеры наперебой рассказывали, что власть предлагала им ту или иную должность — «только не поднимайте народ», но они гордо отказывались. Переломным пунктом этого своеобразного переговорного процесса, грозившего затянуться на длительное время, стала провокация против экс-спикера парламента, лидера оппозиционного движения «За реформы!» Омурбека Текебаева, которого в начале сентября этого года арестовали в аэропорту Варшавы за попытку провоза матрешки с героином. То, что это провокация, стало известно практически сразу, и в Бишкек Текебаев вернулся уже национальным героем.

В ходе расследования выяснилось, что злополучную матрешку в багаж депутата подложили в аэропорту Бишкека. Исполнителей найти не удалость, но про «руку Бишкека» в те дни из оппозиционеров не вспомнил только ленивый. В отставку подало все руководство службы национальной безопасности, в том числе родной брат президента Жениш Бакиев. Оппозиция почувствовала слабость действующей власти. На сторону оппозиционеров тут же перешли и прежние сторонники Бакиева, разочаровавшиеся в его действиях и обвинившие его в трайбализме и уходе от революционных принципов.

В качестве основного требования оппозицией была выдвинута добровольная отставка президента и премьер-министра Феликса Кулова. «Ряд депутатов оказывает давление на президента с помощью митингов в надежде, что он махнет рукой и уйдет. Если бы не президентская должность, я, может быть, и ушел бы, но за мной стоит народ, который голосовал за меня», — утверждает Курманбек Бакиев. Оппозиция про силовое свержение действующей власти не говорит, наивно полагая, что своим бессрочным митингом все же вынудит президента уйти добровольно. В качестве же разменной монеты митингующие согласились на немедленное проведение конституционной реформы.

«Это позорное действо…»

Ночь. Довольно прохладно, но нужно признать, что оппозиционерам повезло с погодой — она была приличной в течение всего митинга. Я опять на площади, знакомлюсь с ночным бытом оппозиции. Восторженных революционных лиц не вижу, все уставшие и поникшие. Хороший ход — официальным цветом новой революции сделали красный. И дешево, и патриотично: государственный флаг республики тоже красный, поэтому шить новые флаги революционерам не пришлось — скупили в окрестных сувенирных магазинах. На шее у многих повязанные на манер пионерских галстуков лоскуты красной ткани.

Несколько рядов двух- и трехместных палаток, внутри матрацы, брошенные прямо на асфальт, и подушки. Биотуалеты установлены в нескольких метрах от палаток. Вся площадь буквально усеяна мусором. Однако убирать его явно некогда: в штабе, расположившемся в одной из юрт, мне объясняют, что этой ночью власти могут попытаться разогнать митингующих. Мужчины собираются возле одного из местных активистов, решая, кому и в какое время дежурить. Здесь же бегают непонятно откуда взявшиеся дети. Господи, зачем они детей-то заставляют здесь ночевать, вдруг действительно разгонять начнут! «Новая жизнь требует, чтобы мы пошли на все», — говорит мне один из митингующих, от которого откровенно попахивает спиртным. «Но не ценой жизни детей нужно этой новой жизни добиваться», — возражаю я. Собеседник отрешенно молчит, наверное, обдумывает.

Несколько человек гоняют по асфальту пустую пластиковую бутылку. Остальные в это время смотрят телевизор. Все местные каналы постоянно дают новости про митинг в Бишкеке. Один из каналов транслирует репортаж с площади у здания парламента, расположенной в двухстах метрах ниже центральной площади, где проходит пропрезидентский митинг. После того как с экрана раздаются крики «Мы за Бакиева», оппозиционеры спешно переключают канал. Однако и на другом канале показывают спикера парламента Марата Султанова, который призывает противоборствующие стороны к конструктивному диалогу. Затем на экране хит дня — запись, сделанная в тот момент, когда председатель службы национальной безопасности Мурат Суталинов, находясь на площади, раздраженно кричит что-то матерное в адрес оппозиции и делает в ее сторону неприличные жесты. В итоге телевизор выключают совсем.

— И долго будете здесь стоять? — спрашиваю в наступившей тишине у Эркина, в мирной жизни электрика, а ныне ярого оппозиционера.

 — До конца.

— А какой он будет, этот конец?

— Бакиев уйдет в отставку, — не очень уверенно утверждает Эркин. — Когда Бакиев приходил к власти, нам обещали хорошую жизнь, но нас обманули. Теперь, когда будем выбирать нового президента, сначала хорошо изучим его предвыборную программу.

— А если он не уйдет?

— Тогда будем бороться за новую конституцию, — еще больше запутывается электрик, явно не разбирающийся в политических хитросплетениях.

Спускаюсь на двести метров ниже по улице, туда, где ночуют сторонники президента. После дневной потасовки, когда милиция была вынуждена применить шумовые гранаты и слезоточивый газ, чтобы не допустить столкновений между оппозиционерами и пробакиевцами, они выглядят возбужденными. Утверждают, что оппозиционеры первыми кинулись в драку, попытавшись на грузовике протаранить милицейское оцепление. «А мы только оборонялись», — говорит Алик, торговец с одного из рынков. «Да, президент призывал нас не выходить на митинг, но сколько можно терпеть этот беспредел, это позорное действо! — с полоборота заводится он. — Бакиев — законно избранный президент. Через три года пожалуйста, боритесь за власть. Сейчас мы его не отдадим! А этим якобы оппозиционерам выдают за каждую проведенную на площади ночь по тысяче сомов (25 долларов. — «Эксперт»), вот они и стоят».

— А вам ничего не дают?

— Нет, ничего нам не нужно.

— И что, будете стоять до конца?

— Да, до конца.

— А какой он будет, этот конец? — повторяю я свой вопрос. Ответ Алика более конкретен, нежели ответ его оппонента Эркина: «Я думаю, что власть и оппозиция договорятся». Буквально сразу после этих слов разносится весть, что оппозиция прекращает митинг протеста.

Возвращаюсь к уже знакомому Эркину. «Да, слух такой прошел, но мы не хотим расходиться», — говорит он. Одновременно рассказывает свою версию столкновения, произошедшего накануне: «Мы с товарищами шли подружиться и попробовать уговорить участников митинга у здания парламента поверить новым идеалам, а не прежней власти. Но они начали кидать в нас бутылки с водой и камни», — грустно заканчивает Эркин свой рассказ про несбывшуюся мечту о единстве, братстве и солидарности. Слова о том, что революционеры получают деньги, в палаточном городке гневно опровергли.

В этот момент на площадь въезжает микроавтобус инкассаторского вида. «А вот и деньги подвезли», — невольно подумалось мне. Ошибся. Внутри фургона — еда для митингующих: плов и самсы.

Вокруг Дома правительства тем временем вышагивают воинские патрули, на которые без жалости не взглянешь: тощие солдатики в шинелях на несколько размеров больше. Зато по внутреннему периметру ходят спецназовцы с натянутыми на лица черными масками. Эти внушают уважение. Рядом два водомета. Однако очевидно, что захвата правительственного здания не будет — общеизвестно, что Курманбек Бакиев и Феликс Кулов уже несколько дней не приезжают в свои кабинеты, проводя все совещания в загородной резиденции.

Никто не хотел уходить

8 ноября. Последний день митингов. Это ясно всем, тем более что с утра новостные агентства сообщают: Курманбек Бакиев готов внести на рассмотрение парламента новый вариант основного закона с учетом требований оппозиции. Паркую машину на одной из прилегающих к площади улиц. «А ведь если митинг начнут разгонять, основная масса кинется сюда», — резонно замечает мне знакомый фотокорреспондент. Недавно купленный автомобиль, безусловно, жалко, но переставить его некуда: из-за митинга в районе площади перекрыта центральная улица Бишкека Чуйский проспект, поэтому на второстепенных параллельных улицах образуются автомобильные пробки, что для столицы Киргизии достаточно непривычно. Вставляю в автомагнитофон кассету с песнями известной киргизской певицы Динары Асановой, включаю его на полную мощность и ухожу в надежде, что разбегающиеся оппозиционеры решат, что машина принадлежит кому-нибудь из своих, и не будут срывать на ней злость.

На центральной площади, еще более заплеванной и замусоренной, не более двух тысяч человек, причем половина из них журналисты, сотрудники спецслужб и обычные в таких случаях зеваки. Чувствуется, что силы оппозиции на исходе, пятидневное пребывание на площади и ночевки в палатках негативно сказываются на ее моральном состоянии. Крики «Бакиев, вон!» и призывы к его отставке звучат гораздо глуше, чем в предыдущие дни. Непонятно, как отбираются организаторами митинга выступающие, но говорят они одни и те же громкие, но пустые слова про коррупцию и необходимость смены власти. Становится скучно.

Немного оживили общую серую картинку слова одного из выступающих про то, что киргизские девушки «самые красивые в мире» (на мой-то субъективный взгляд, действительно так, но интересно, зачем это говорить на оппозиционном митинге?), и стихи какого-то местного поэта с затейливой рифмой «Мы должны делать выбор сами, чтобы не быть инфузориями».

Люди явно устали. Похоже, они уже не пойдут свергать власть, и спецназ в полном боевом обмундировании, окруживший площадь по периметру, скорее призван не допустить нового открытого столкновения оппозиционеров со сторонниками Бакиева, нежели защитить Дом правительства.

Пробакиевцы выглядят посвежее, потому что в этот день их первый массовый общегородской митинг. Вчера на площади перед парламентом собралось не более тысячи человек. Сегодня же туда подтянулись сотрудники практически всех министерств, студенты и бюджетники. Все говорят, что пришли добровольно, что никто их не заставлял — «просто дали отгул». Речи здесь поярче, да и музыкальное оформление побогаче и погромче.

Лидер киргизских коммунистов Клара Ажибекова говорит, что, если президент Бакиев пойдет на поводу у оппозиции и примет их вариант конституции, это будет считаться предательством интересов народа. «В этом случае мы будем требовать немедленного роспуска парламента, который в своем нынешнем составе не способен решать проблемы страны. Не может кучка депутатов, преследующая в основном личные цели в этом противостоянии, решать, какой будет конституция у целой страны», — считает Ажибекова. Народ одобрительно шумит.

Неподалеку бесплатно раздают минеральную воду. Асфальт усыпан пустыми пластиковыми бутылками. Милиции вокруг митингующих нет — они ведь не пойдут захватывать Дом правительства. Здесь за порядком следят народные дружинники, одетые в камуфляж. Все с подозрением смотрят в направлении митинга оппозиции, опасаясь новых провокаций. Однако день в итоге проходит спокойно, а уже ночью становится известно, что конституционная реформа все же будет проведена.

Проиграли все

Зная непредсказуемость действий президента, следовало ожидать и возможного обострения ситуации. Неделя противостояния действительно запомнилась не столько митинговыми страстями, сколько тем, как непоследовательно вели себя власти Киргизии. Сначала было заявлено, что действия оппозиции нелегитимны. Затем прошла информация, что официальный Бишкек все же готов к переговорам. Но часть депутатов начала формирование так называемого учредительного собрания, которое должно было принять новый основной закон страны. И тут же началось обострение. Появилась магнитофонная лента, на которой лидеры оппозиции обсуждали варианты свержения действующей власти. Это дало повод Бишкеку заявить о возможности уголовного преследования Омурбека Текебаева и его ближайших соратников за попытку государственного переворота. Одновременно Курманбек Бакиев заявил о «незаконности всех предпринятых парламентом действий, направленных на узурпацию власти». Его поддержал Феликс Кулов: «В результате того что оппозиционными силами выбран путь радикальных действий, использования давления на власть, в стране провоцируется политический кризис. Действия той части депутатов, которые пытаются инициировать принятие новой конституции не предусмотренным законом порядком, не только выходят за рамки правового пространства, но и создают недопустимый политический прецедент. Это не что иное, как открытое намерение захвата власти антиконституционным способом». А через день все эти громкие заявления дезавуированы сообщением, что президент страны под давлением оппозиции выносит на обсуждение в парламент вариант конституции, в котором учтены требования оппозиционеров. В общем, я думаю, что власти просто не знали, что делать.

Вообще-то киргизскую конституцию после мартовского переворота пытались переписать несколько раз, и каждый ее вариант оказывался значительно хуже действующего. Возможно, потому, что работала над этим группа депутатов, изначально не разбирающихся в юридических тонкостях. В итоге новую конституцию страны написали буквально за один день. Боюсь строить догадки о ее жизнеспособности.

В соответствии с изменениями киргизский парламент теперь, к примеру, назначает правительство и премьер-министра страны. В краткосрочной перспективе нынешний состав правительства останется и будет работать. Президент и парламент тоже будут работать до конца своего выборного срока — до 2010 года. И это одна из уступок оппозиции президенту — стоило ли митинги городить, если все в стране остается как прежде?

В дальнейшем же фактическим главой государства становится премьер-министр, избираемый парламентом. За президентом остаются чисто представительские функции. Впрочем, глава государства оставил за собой право не соглашаться с выбором парламента по персоналиям в правительстве, но подобное условие кажется скорее формальностью: думается, в ближайшие годы Киргизия будет жить по законам, которые устанавливает толпа. И если Курманбек Бакиев в будущем предпримет какие-либо действия, которые не понравятся его оппонентам, Киргизию вновь захлестнут многотысячные манифестации. А в случае ухудшения ситуации все те негативные последствия, которых с трудом удалось избежать полтора года назад, к примеру массовый исход из страны русскоязычных граждан и раскол Киргизии на несколько суверенных регионов, могут стать реальностью.

Впрочем, не удивлюсь, если уже завтра и без того немаленькая очередь к офису Федеральной миграционной службы России в Бишкеке увеличится в разы. Жизнь в Киргизии с каждым днем становится все более тревожной и неуютной. Но самое главное, бесперспективной.

• Президент Киргизии — о прелестях парламентаризма, геополитическом дружелюбии и о том, почему она не хочет становиться суперматроной
• Киргизию охватила новая волна беспорядков. Властям удалось справиться с мятежом
• Беспорядки в Киргизии имеют этническую основу. Но те, кто их спровоцировал, считают эксперты, имеют вполне политические цели