Денег больше — цены ниже

Может быть, это чистая случайность или любимое нынче административное давление: дескать, договорились власти с нефтяными монополиями, вот и снизились темпы инфляции? Нет ничего более безжалостного по отношению к экономической науке, чем объяснять движение цен локальными событиями и решениями. «Цена включает в себя все» — это правило, работающее на бирже, действует и в реальной экономике. Движение инфляции всегда есть результат изменений целого ряда макроэкономических трендов. В наших условиях важнейших параметров три: динамика выпуска, динамика денежной массы и динамика инвестиций. Сейчас все эти тренды в России развернулись таким образом, что они оказывают медленное, но, по-видимому, уверенное давление на инфляцию. Производство увеличивается (в сентябре темпы его роста в годовом выражении составили 12%), что обеспечивает расширение выпуска. Темпы увеличения денежной массы ускоряются (в нынешнем году они составили примерно 60% против 40 в прошлом, и при этом падает инфляция!), что избавляет предпринимателей от необходимости закладывать в себестоимость избыточные затраты на пополнение оборотных средств. А главное, растут — и довольно быстро — инвестиции (15–20% в годовом выражении), что позволяет ожидать снижения себестоимости выпускаемой продукции.

Прогнозы делать всегда страшно, но, на наш взгляд, российская экономика вошла в очередную волну гармоничного роста. Прежде всего за счет увеличения в стране количества денег, которые бизнесу (и нашему, и западному) все-таки удается трансформировать в инвестиции. Поэтому сегодня, после появления октябрьских данных, можно ожидать не только формального успеха — того, что правительство уложится в заявленные ориентиры, в 9,5% годовой инфляции, но и того, что в следующем году инфляция опустится еще на одну ступеньку вниз и выйдет на уровень 7–8%. Главным механизмом этого снижения станут глобальное сокращение издержек за счет модернизации производства и уменьшение затрат на обслуживание краткосрочных займов, если, конечно, правительство не испугается слишком высоких темпов роста денежной массы.