Блоги — это надолго4

• Иван Давыдов

Согласно легенде, все началось с Михаила Вербицкого. Вербицкий — фигура в русском интернете культовая. Говорят, это выдающийся математик, большую часть времени проводящий в напряженной научной работе в разнообразных иностранных университетах, чем в кругу профессионалов и знаменит. Но в кругу пользователей Сети (особенно тех, что гордо называют себя ветеранами российского интернет-движения и на молодежь поглядывают свысока) знаменит Михаил Вербицкий совсем не этим. Михаил — сгусток кипящей ненависти ко всему. Он ненавидит олигархов, сотрудников администрации президента, блондинок, авторов фантастических романов, домохозяек, православных активистов, неправославных активистов, геев, бродячих собак, членов всех правительств и сотрудников всех корпораций, а также инопланетян и мореплавателей. Любой завсегдатай гостевых книг на отечественных сайтах скажет презрительно, что ненависть — дело в новой коммуникативной среде обычное. Но тут главное не содержание, а форма. Ненависть свою ко всему перечисленному выше и многому не перечисленному Михаил изливает в настоящие поэмы, благодаря которым имеет массу поклонников. Даже, поговаривают, среди сотрудников администрации президента и блондинок.

Но это не столько даже вступление, сколько отступление. Предположительно именно ненависть (хотя не исключено, что другие, более позитивные страсти) вынуждает Михаила постоянно искать новые площадки для публикации гневных своих речей и формирования когорт сторонников. И вот в глубокой древности, а именно в начале 2001 года, Вербицкий наткнулся на веб-сервис, разработанный никому не известным студентом из Штатов по имени Брэд Фицпатрик. Сайт, расположенный по адресу www.livejournal.com, до того как попасться на глаза непримиримому российскому борцу против всего, уже успел снискать умеренную популярность в кругах американских тинейджеров. Чего, казалось бы, проще: полшага в сторону от классического форума. Возможность вести собственный дневник плюс формировать ленту из чужих, но по каким-либо причинам интересных дневников, ведущихся другими пользователями сервиса.

Дальнейшее — уже не совсем легенда, по крайней мере примерно тогда же мы услышали эту историю от Романа Лейбова, специалиста по русской литературе из Тартуского университета. Вербицкий показал Лейбову свою находку, Лейбов — еще десятку друзей, с емким комментарием: «Смешная штука».

В общем, никто из пионеров, наверное, особо не задумывался, что с этим делать. И уж точно никто не предполагал, во что это все в итоге превратится. Но прошло, как пишут в посредственных пьесах, пять лет.

Этого времени хватило, чтобы эпидемия блоготворчества охватила весь мир, и Россию тоже. Число русских блогеров (то есть людей, которые ведут дневники в Сети), если суммировать аудиторию наиболее популярных сервисов, превысило миллион человек, Брэд Фицпатрик стал богачом, а Михаила Вербицкого из LiveJournal изгнали за пропаганду экстремистских идей, вынудив создать собственный проект, аналогичный американскому. В блогах закипела жизнь. Люди ушлые делали карьеры, кормя доверчивую публику рассказами о собственном величии. Люди романтичные создавали после виртуальных романов вполне реальные семьи. Люди горячие встречались после работы, чтобы хорошей дракой завершить спор, разгоревшийся в блоге. О том, например, как нам обустроить Россию, или о том, обязательно ли при приготовлении настоящего мальтийского допполо-био использовать кунжутное масло.

Где настоящая жизнь — там и настоящая коммерция. Шутки популярных блогеров активно крадут эстрадные юмористы, популярные персонажи, родившиеся в блогах, вроде знаменитого Медведа, который говорит «Превед!», обрели новую жизнь в рекламе и развлекательных проектах. Блогами заинтересовались серьезные политики, и сегодня наиболее продвинутые из их числа не гнушаются напрямую общаться с электоратом посредством этих технологий. Говорят даже, что кое-кто среди настоящих властителей Отечества лично читает дневники популярных русских блогеров и на основе прочитанного делает выводы о некабинетной реальности. Весьма от этой реальности, в силу специфики русской блогосферы, далекие, но не об этом речь.

В общем, стоит ли удивляться, что в какой-то момент деньги попытались делать непосредственно на блогах. LiveJournal в свое время был приобретен компанией Six Apart, а осенью этого года «права на обслуживание кириллического сегмента» этого самого популярного в России сервиса авторских дневников (хотя компания Mail.ru, имеющая собственную систему блогов, и пытается оспаривать такого рода утверждение) приобрела у американских хозяев фирма SUP Fabrik. Никто из представителей «Супа» так, кстати, пока и не сумел внятно объяснить зачем.

Зато сама сделка породила скандал в среде российских блогеров, осознавших себя вдруг мертвыми душами, которых у непонятного заокеанского Собакевича приобрел, не спросивши, как и полагается в суровую феодальную эпоху, согласия юркий отечественный Чичиков.

Блоги — это место, где девушкам не платят за прием звонков

В общем, много всего случилось с тех пор, как стараниями Романа Лейбова находка Вербицкого стала самой модной в России интернет-игрушкой для детей и взрослых. Было время и, главное, поводы подумать. И сейчас, когда блогам в России исполняется шесть лет, мы имеем возможность поговорить с первой жертвой эпидемии.

Итак, на вопросы «Эксперта» отвечает Роман Лейбов, доктор филологии, преподаватель Тартуского университета, человек, без которого блоги в России наверняка бы появились, но выглядели бы как-нибудь по-другому.

— Начнем издалека. Как ты думаешь, почему блоги оказались таким успешным проектом? Почему все это так заводит, долго ли проживет и во что превратится?

— Заводит по простой причине, по той же, по которой интернет заводил когда-то сам по себе. Какое-нибудь, прости господи, ftp и то казалось откровением. Блоги появились, когда каналы связи стали быстрыми и общедоступными, в определенном смысле Гегель опять оказался прав: количество перешло в качество. Заводит свобода, которая остро ощущается на фоне несвободы мейнстримных СМИ (не только российских, хотя они и совершенно тошнотворны). Что будет, я не знаю. Наверное, Чубайс отключит электричество, а Носик повесит всех на баннерах. Если серьезно, то пора переводить игрушку в режим профессионального взаимодействия, отчасти это уже осуществляется в некоторых комьюнити ЖЖ.

— Раз речь зашла о профессионализме, спрошу вот что: как ты относишься к проблеме «Блогосфера против персонального блога»? В чем ценность — в контенте, который производит гордый творец, или в самой среде? Если в контенте, то непонятно, чем это отличается от писания в какой-нибудь журнал, кроме сравнительной доступности и отсутствия корректора. Растолкуй, пожалуйста.

— В среде, конечно. Персональный блог называется «домашняя страничка». Ему исполнилось сегодня 368 лет. Юбиляра поздравил президент Путин.

Интересно было наблюдать, кстати, как медленно подсаживается на эту мель баржа «Товарищ Теодор Нетте» (зачеркнуто) Максим Ю. Соколов: от понимания, что мель удобна как инструмент отслеживания реакции читателя, до включения в оживленные разговоры с рачками и лягушками, а то и опарышами. А там и вирусы пошли. Чем не собеседники?

— Хорошо, раз ценность — в среде, тогда и вопрос о среде. Куда она развивается? В чем будущее, в объединении усилий или в феодализации пространства, когда каждый сам себе граф, сидит в блоге, как в замке, и стреляет по прохожим из арбалета?

— Не вижу противоречия. Один сидит, стреляет, другие вокруг стоят, считают выстрелы. Как там в «Золушке» Шварца? Принц послал меня на… пять раз! — А меня десять... Прелесть в том, что считающие тоже стреляют по кому-то. Я не сторонник полной отмены иерархии, но сомнению ее надо подвергать регулярно.

— Ты сказал, что пора уже игрушку переводить в режим профессионального взаимодействия, как это уже осуществляется в некоторых сообществах ЖЖ. Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду? И не будет ли тут конфликта со свободой, которая «заводит»?

— В общем, нам сейчас не хватает, во-первых, stand-alone-блогов всяких внятных персон. Будь то Константин Крылов, будь то Антон Носик. Надо уходить из контекста (кажется, это пытался сделать один Паркер, но он как раз, с моей точки зрения, невнятная персона — то ли фаллоимитатор со стажем, то ли порнозвезда из провинции). Во-вторых — профессиональных сообществ с многочисленными возможностями, коммерческих и совершенно некоммерческих. В одних очень успешно можно торговать воздухом, в других — столь же успешно помогать думать друг другу.

— А как же «персональный блог называется “домашняя страничка”»? Куда девалась природная язвительность? Или внятные персоны пусть гордо уходят из контекста и творят на сияющих кручах, а всякая мелочь коммуникативную среду создает?

— Да, усовершенствованные «домашние страницы» — тоже то, что требуется. Это не коммуникационная среда (или в меньшей степени, чем дневники), ну и хорошо. Блогосферу надо подморозить.

— Поясни.

— Ну гляди, сейчас мы имеем типичный бардак, все смешано: горячее, холодное, первое, второе и третье. Есть огромный потенциал «ленты чтения», горячей составляющей. Но то, что в лентах сегодня представлено, само по себе, как правило, слишком «горячее», нетекстовое. А надо бы, чтобы и текстового побольше. Чтобы много буков.

— Заодно здесь же спрошу: что ты думаешь о платных блогерах и блогах профессионалов (например, блоги звезд журналистики на сайтах газет)?

— Колонки то есть? От них есть польза.

— Ну не издевайся. Не колонки, конечно, а именно блоги, где популярный журналист (допустим, даже и колумнист, и они люди) такое же добро в стиле «взгляд и нечто» выдает, как нормальные люди в ЖЖ, но в обязательном порядке и на сайте любимой газеты.

— Тут, насколько я понимаю, корпоративно-форматные тормоза мешают. А зря.

— Ладно, закончим с медийной темой, чтобы перейти к интересным. Вопрос уже традиционный, чтобы не сказать избитый. Съедят ли блоги СМИ? Я пока вижу, скорее, грустное зрелище, по крайней мере, в политозабоченной части русских блогов: ущербная смещенная повестка плюс, я бы так сказал, провокацио-емкость, готовность всякую дрянь, не проверяя то есть, кушать плюс невероятная переоценка собственной значимости.

— А что ты в СМИ видишь? Не то же самое ли? А блоги СМИ уже съели и переваривают, просто не все это поняли.

— Для меня разница как между песней акына и стихотворением профессионального литератора типа Быкова. Акын, может быть, гений, а литератор совсем наоборот, но второй понимает, что и зачем делает. Повестка в СМИ чаще всего тоже сдвинута, но она формируется сознательно. Разве я не прав?

— В каждом отдельном СМИ — да. В суммарных СМИ — не совсем. Отдельные блогописатели тоже сознательно что-то поют, ты просто сейчас имеешь в виду некоторую ленту, кажется.

— Хорошо, давай теперь про важное. Раз мощи акына хватает, чтобы съесть матерого профи, а совокупных акынов покупают и продают за хорошие деньги, значит, где-то тут закопана какая-то ценность. И вот мне кажется («супная» история тут — хорошая иллюстрация, но я бы к ней не привязывался), что социальные сети по-новому поставили вопрос собственности. Реально появляется новая ценность. Но кто хозяева, как делить полномочия, кто, кого и кому может продавать — абсолютно непонятно. Мне. А тебе?

— Ну слушай, с интеллектуальным продуктом вообще неясно. А особенно неясно с тем, который изначально на продажу не рассчитан. Взять, например, стихи.

Не исключаю, что произойдет что-то вроде организации сопротивления условному Мамуту и создания профсоюза блогеров

То есть дело, по-моему, не в социальных сетях, а в особом качестве не пойманной в сети рынка информации. Попробуй продай свой круг общения. Можно, конечно, сказать, что люди извлекают выгоду из круга общения (первичных социальных сетей), но там обмен идет на неэкономическом уровне. То есть конвертировать социальные сети в товар типа СМИ можно, но для этого надо их убить как собственно социальные сети.

— Исходя из того, что ты говорил о свободе и о невозможности конвертировать блогосферу в условное СМИ, можно ли говорить, что попытки коммерциализации все же рано или поздно уничтожат среду? Вернее, все, что в ней сейчас привлекает? Есть ли у этой новой зоны свободы шанс выстоять? Или (повторюсь, мне нравится этот образ) это такой процесс постоянного бегства, постоянной миграции: свободолюбивый пользователь — в блог, коммерсант — за ним, пользователь — прочь? И если прочь, то куда? Что может возникнуть дальше, на руинах блогов, растоптанных условным Мамутом?

— Да черт его знает. Покуда процесс примерно так и выглядел, но я не исключаю, что произойдет что-то вроде организации сопротивления условному Мамуту (кстати, я ничего не знаю, это правда такой человек?) и создания профсоюза (условно, очень условно говоря) блогеров. Вообще-то пока и планы Мамута не ясны.

— Сейчас вернемся к теме профсоюза, это интересно, конечно. Но я пока о собственности. Вот Юрий Аммосов в 47-м номере «Эксперта» за 2006 год писал, что скандал вокруг «Супа» связан с попыткой покуситься на авторские права производителей контента, каковая хоть и не была осознана производителями, но на уровне интуиции спровоцировала реакцию отторжения. Мне кажется, это сильное упрощение. Ситуация блога создает новую схему и производства контента, и, следовательно, прав на него. Смотри, мне в моем блоге представляются ценными (помимо того, что это удобная записная книжка с возможностью удовлетворять эксгибиционистские страсти) следующие вещи:

а) коммуникация; б) формирование собственной среды коммуникации; в) формирование собственного контента из чужого (я имею в виду, собственно, ленты: для меня моя лента — единый продукт, я читаю ее даже не как газету, а как книгу; при этом люди, которые пишут отдельные ее куски, совсем про мою ленту не думают. Такая захватывающая, по-моему, ситуация, но на выходе получается нечто новое, причем число комбинаций этого нового потенциально бесконечно, и формирование ленты — новый какой-то вид творчества).

— Думаю, ты совершенно прав. Все это — отличные фишки, но при чем тут «Суп»? Как он может, например, RSS приватизировать? Вообще про «Суп» не будем говорить.

— Но чье это? Мне кажется, ситуация абсолютно новая, которая закладывает бомбу под само понятие авторского права, причем мощь ее даже не осознается пока и не анализируется (ну я не видел внятного анализа) ни адептами, ни борцами с АП. Никакие файлообменные системы, если сравнивать потенциальную силу предстоящего взрыва в каких-нибудь килотоннах, рядом не стояли.

— Ну скорее, не под авторское право бомба, а под монополию на отбор информации все же, нет? Бомба есть, конечно.

— Под монополию? Ну это само собой, но как раз в попытке разобраться, чьи все эти новые смыслы, производимые комбинаторикой, разве не на авторское право натыкаемся?

— Черт его знает. Типа «коллекция спичечных этикеток такого-то»?

— Вернее, натыкаемся на то, что вопрос «чье?» остается без ответа, если не без смысла. И еще, возвращаемся к твоему профсоюзу: может быть, должно быть что-то типа общественного договора между владельцами сервиса и производителями контента о том, кто на что имеет право?

— Интересно, а какого именно договора? В какой форме?

— Честно говоря, не представляю, в какой форме. Но если я не знаю как, это же еще не значит, что такого вообще не будет?

— Ну в принципе можно себе представить модерируемое сообщество блогеров, где редактор осуществляет цензуру. Но тогда, видимо, придется туда вешать рекламу, а авторам платить отчисления. Скучная модель, не так ли?

— Так. Раз с правами разобраться не получается, давай перейдем к материям попроще, типа наличных. С того момента, как слово «комьюнити» стало модным, я слушаю разговоры разных мудрецов про невообразимые коммерческие перспективы этого дела: вот, мол, теперь можно продавать рекламодателю не просто энное количество людей, а людей, сплоченных интересом к определенным вещам и оттого более ценных в качестве потенциальных покупателей. То есть речь как раз о «продаже круга общения», возможность которой ты отрицаешь. Значит, можно все-таки продать?

— Да. Если эти люди собрались для того, чтобы что-то купить. Полный идиотизм в равной степени и игнорировать возможность таких собраний, и пытаться навязывать людям, собравшимся по другому поводу, покупки. Задача умного менеджера, по-моему, — всячески продвигать второе, стараясь сформировать из участников таких некоммерческих сообществ возможные аудитории для первого. Грубо говоря, если я поверю, что кто-то обеспечивает мне бесплатный, эффективный и удобный механизм для обсуждения глупых шуток, то я заранее задумаюсь, не поискать ли рядом продавцов самокатов, например. Продавать надо не чужое (круг общения), а свое (репутацию сервиса). Все аллюзии на «Суп» прошу считать случайными.

— А за что в принципе пользователь готов платить деньги, участвуя в выстраивании социальной сети, как думаешь?

— За бесперебойное функционирование системы. Необременительные деньги — это то, что берет LJ сейчас. Больше никто платить не станет.

А пользователи «Блумберга» предпочитают «Блумберг».

— И последнее. Это все вообще — очередной бунт утопии против реальности? Если да, то как быстро съест реальность утопию? Или это надолго?

— Это надолго, да.

Почему утопии, почему против реальности? Как раз вполне наоборот – бунт реальности против утопии масс-медиа, придуманной в конце XX века. Где есть Эксперты и Профаны, причем Эксперты вещают с экрана, а Профаны брюзжат перед ним, неслышимые Экспертами. Ну или в варианте «нового» телевидения: Эксперты вещают, профаны звонят по телефонам (по Москве - бесплатно) и бухтят. Профанные телефоны то отвечают, то нет, девушки принимают звонки за деньги, асимметрия сохраняется.

А тут, в этих самых блогах, нету девушек, чтобы звонки за деньги принимать. И непонятно, кто кому позвонил: инфузория ли червяку или наоборот. Кстати, да, хорошее описание блогосферы: место, где девушкам не платят за прием звонков.

• Мировой ИТ-лидер в альянсе с топовым актерским ВУЗом ставит необычный спектакль
• Рынок электронной коммерции в России продолжает стремительно развиваться. И то, что еще совсем недавно казалось новинкой, быстро становится обыденностью
• Facebook: еще есть куда падать