Самосознание носителей народного суверенитета

На улице Правды
«Эксперт» №4 (545) 29 января 2007

В неутихающих (что в год думских выборов естественно) спорах об избирательном законодательстве и практике его применения теряется вопрос о том, как в принципе видят смысл и статус законодательной власти и сами депутаты, и общество. Вероятно, действует естественное психологическое экранирование. Когда закон вызывает столько вопросов, а его применение — еще больше, хочется считать, что было бы корыто, а свиньи будут. То есть, не будь кривоколенного Закона о выборах, не занимайся избиркомы настойчивой цензурой претендентов, реализуйся в ходе избирательной кампании все и всяческие свободы, будь подсчет голосов идеально честен — будет и депутатский корпус, достойный называться второй властью.

При этом упускается из виду, что, допустим, и закон, и практика его применения сильно деградировали — с известными последствиями для качества собраний, но в прежние-то годы, когда столь сильной деградации не было, что там было с качеством второй власти? Ведь слово «думак» не в 2006 г. придумано. Возможно, дело еще и в присущих нашей политической культуре устойчивых представлениях о природе депутатского служения как такового.

Отражением таких представлений может служить подготовленный в Думе кодекс депутатской этики, по которому предполагается строить жизнь последующих депутатских созывов. Главным новшеством создатели кодекса считают детально расписанную систему санкций за непосещение пленарных заседаний, да и в комментариях по поводу начинания обращают внимание прежде всего на грядущую борьбу с прогульщиками. Озабоченность проблемами депутатской дисциплины вряд ли присуща одному лишь председателю думской этической комиссии Г. И. Райкову, разрабатывавшему кодекс. Весной прошлого года председатель СФ С. М. Миронов, решив произвести ценз верхней палаты, рассылал региональным парламентам настоятельные требования отозвать делегированных ими сенаторов, ссылаясь на то, что они плохо посещают заседания. Это не говоря о том, что сетования по поводу посещаемости стали раздаваться еще в ходе работы первого, более или менее свободного избранного собрания — горбачевского ВС СССР — и с тех пор не затихали.

Тут существенно не то, что депутатов вообще критикуют за манкирование заседаниями. Эта проблема стара, как парламентаризм. Еще от конца XIX в. остались описания того, как зала заседаний Национального собрания Франции выглядит с балкона то красной (плюш кресел при отсутствующих депутатах), то черной (сюртуки и фраки присутствующих депутатов) в зависимости от того, принимается закон, возможно, важный для общественного блага, но не имеющий для депутатов личного интереса (красная зала), или же закон, дающий депутатам богатые возможности (черная зала). Все так, но исправление такого положения дел не считалось обязанностью председателя палаты, а равно и коллег-депутатов.

Исправлять, если он считает такую практику негодной, должен тот, от кого депутат зависит, т. е. никак не коллеги по палате и даже не ее председатель, который в смысле происхождения своих полномочий такой же депута