О Comedy Club и смежных проблемах

Разное
«Эксперт» №4 (545) 29 января 2007
О Comedy Club и смежных проблемах

В ходе разговора с коллегами (делового, между прочим, разговора) я признался, что ни разу в жизни не видел ни клочка передачи «Комеди Клаб». Коллеги укорили меня в недопустимом (опять-таки, с деловой точки зрения недопустимом) снобизме и в страшной далёкости от народа. Сознавая несправедливость таких обвинений, я всё же рассудил за благо не давать для них лишнего повода — и тут же, поскольку интернет-магазины всегда под рукой, обзавёлся тремя свежими DVD из серии «Лучшие шутки Comedy Club». И кое-что посмотрел.

Ну что я могу сказать… Не Петросян? Да, пожалуй, не Петросян; побойчее. Прорыв? Нет, пожалуй, никак не прорыв. Коллеги, правда, говорили, что проект поначалу был гораздо сильнее, чем теперь, но, если и так, это только подтверждает мои впечатления. Они, спору нет, недопустимо отрывочны (я посмотрел всего несколько кусков, а на живом представлении ни этой, ни какой-либо другой труппы stand-up comedy отродясь не бывал), но с этой оговоркой я готов предложить гипотезу. Гипотезу того, почему КК — проект не первого, а от силы (N — 1)-го сорта, где N — сортность, условно говоря, Петросяна. Причин тому я вижу по крайней мере две.

Первая, менее важная — короткий поводок. Один из столпов жанра, «наезды» артиста на зрителей (а при удаче — и зрителя на артиста), выхолощен настолько, что не украшает, а портит шоу. «Гламурный подонок» задирает гостей так аккуратно и так медленно, что даже самый наивный зритель неизбежно догадывается, что с гостями заранее согласованы не только направления «наездов», но и их текст — вот артист и не торопится, чтобы гость успевал вспоминать, как ему положено реагировать. Получается не столько комическое опускание гостя, сколько промоакция для него: «так Буало, под видом укоризны, хвалит Лудовика XIV». Возможно, на ТВ иначе действительно нельзя, но это соображение как-то не утешает: нельзя — не делайте, оставьте для живых концертов.

Вторая причина гораздо важнее. Неверно, что жанр stand-up comedy молод. Именно в этом виде и именно здесь — молод, но за ним достаточно длинная традиция, идущая, чтобы не поминать более давние аналоги, от комиков бесчисленных варьете и кабаре конца XIX века и прямо наследовавших им комиков немого кино. Такая перспектива уже вполне пригодна, чтобы понять, кто в этом жанре — ну хорошо, в этой группе жанров — первосортен. Тот, кто остаётся в памяти. А кто имеет шанс остаться в памяти? Тот, кто создал образ. Так, из комиков Великого Немого все помнят Чаплина и Китона — Маленького Чарли и Человека без улыбки. Знатоки не дадут соврать: у многих их современников гэги бывали не хуже, а то и лучше, вот только рассыпались, как сушёный горох. А у этих двоих гэги склеивались единым человеческим типом, узнаваемым образом — и они остались. Вот узнаваемых-то образов в КК, сколько я понял, нет — и не предполагается. Больше половины номеров и вообще состоят из оглашения списка отдельных шуток, что — даже вне зависимости от качества семисотой хохмы про жопу или двухсотой про Ксению Собчак — в обсуждаемом смысле