Мнение эксперта

Культура
«Эксперт» №5 (546) 5 февраля 2007
Барт Голдхоорн: «Так бывает не только в России… Но это всегда скандал!» Архитектор, издатель и шеф-редактор журналов «Проект Россия» и «Проект International» рассказал о подводных камнях крупных архитектурных конкурсов
Мнение эксперта

— По-вашему, мастерская Доминика Перро и в самом деле не в состоянии справиться с разработкой рабочей документации?

— Разумеется, Перро способен и подготовить рабочую документацию по проекту, и выстроить здание, которое будет стоять долго и не рухнет петербуржцам на голову. Но вполне возможно, что Перро не смог учесть всех тонкостей российской системы строительных норм. Ведь в России огромное количество СНиПов, учесть которые часто вообще невозможно.

— Разве на Западе нормативная система менее жесткая?

— На Западе норм тоже хватает, но там их стараются разрабатывать таким образом, чтобы они соответствовали реальным потребностям и тех, кто собирается жить в зданиях, и тех, кто эти здания строит. В российском же строительстве каждая служба и инстанция сочиняют свои нормы, которые часто противоречат тем, что разработаны другими. И получается, как везде в России: ничего невозможно сделать строго в рамках закона, потому что один закон противоречит другому. Применительно к строительству это означает, что строить хорошее здание и учитывать все существующие нормы — это разные задачи. И дело не в том, что Перро — француз. Это умный и опытный архитектор, строивший не только во Франции. И в свое российское архитектурное бюро он привлек русских сотрудников, в том числе и затем, чтобы они своим знанием российских строительных реалий, норм и процедур помогали успешному продвижению проекта. Так что дело не в «иностранности». Несоответствие тем или иным нормам всегда можно обнаружить практически в любом проекте какой-нибудь российской фирмы. Все зависит от того, нужно это в данный момент или нет.

— Передача проекта, созданного одними архитекторами, на разработку другим — частое явление в мировой архитектурной практике?

— Да, это случается везде. Так что в этом смысле Россия — не исключение. На Западе это чаще всего делается по экономическим соображениям. Например, проект передается фирме, которая ближе заказчику, с которой заказчику привычнее работать или чьи услуги обойдутся дешевле. Но это всегда очень ухудшает качество архитектуры. Потому что только автор проекта понимает все тонкости своего замысла. Даже в ситуации, когда по ходу дела сокращается бюджет строительства, автор лучше знает, как и на чем можно сэкономить, а что желательно оставить без изменений, чтобы не нанести ущерба архитектуре. Другой же разработчик будет равномерно, механически уменьшать стоимость всего подряд. В общем, это никогда не в интересах архитектуры.

— Но вряд ли на Западе победителя крупного международного конкурса могут отстранить от реализации проекта…

— Вы знаете, и это случается. Но это всегда скандал. Здесь стоит сказать вот о чем: с такими крупными, амбициозными проектами, как Мариинский театр, всегда большие проблемы. В мире существует много зданий театров и музеев, которые задумывались как очередное чудо света, но процесс их проектирования оказывался чрезвычайно муторным, а результат — не слишком убедительным. Взять, к примеру, здание «Опера Бастий» в Париже. Это было одно