Гении национального бизнеса

Русский бизнес
«Эксперт» №16 (557) 23 апреля 2007
Во всех капиталистических хозяйствах существуют компании, которые способны долго расти очень высокими темпами. Их всего пять процентов от всего предпринимательского сообщества, но они создают до восьмидесяти процентов новых рабочих мест и принципиально меняют структуру экономики
Гении национального бизнеса

В конце 70-х годов ХХ века молодой американский экономист Дэвид Берч приступил по заказу департамента торговли США к решению узко прикладной задачи — выяснению влияния перемещения фирм из штата в штат на уровень занятости. Решить эту проблему можно было, лишь отслеживая развитие отдельных фирм. Поскольку статистика цензов предприятий, дававшая агрегированные данные по большим группам компаний, была здесь бесполезна, Берч обратился к необычному источнику информации — частной картотеке кредитоспособности компаний (Dun's Market Identifiers, DMI). И это оправдало себя. Полученные результаты оказались столь сенсационными, что буквально заставили забыть о первоначальной цели работы.

Во-первых, выяснилось, что новые рабочие места в США создаются почти исключительно малыми фирмами (за восемь лет, с 1968-го по 1976 год, их вклад составил 82%). Во-вторых, оказалось, что сама группа малых предприятий резко неоднородна. Большинство из них, возникнув как небольшие фирмы, и в дальнейшем заметно не увеличивают своих размеров. А решающий вклад в развитие страны вносит ничтожное меньшинство (всего-то около 3%) «быстрых» малых компаний. Фактически горстка фирм определяет судьбу всей экономики! Дэвид Берч назвал эти фирмы газелями, подчеркнув таким способом их динамизм по сравнению с «мышами» и «слонами» — преобладающими в экономике малыми и крупными статичными фирмами.

Публикация в 1979 году Дэвидом Берчем книги «Процесс создания рабочих мест» с изложением этих открытий имела эффект разорвавшейся бомбы. Что и неудивительно. Америка конца 70-х — начала 80-х годов переживала предпринимательский бум. Новые фирмы появлялись чуть ли ни во всех отраслях, окончательно вставала на ноги Кремневая долина, на Уолл-стрит активизировался внебиржевой рынок, где преобладали ценные бумаги меньших по размерам фирм. Естественно, «газели» Берча были восприняты как ключевое звено решения общенациональных проблем. В условиях демократии это не могло не вызвать бурной политической реакции. Опираясь на выводы исследования, конгресс США и администрации отдельных штатов одну за другой принимали программы поддержки предпринимательства и малого бизнеса.

Лет через пять, однако, началась обратная волна. Во-первых, далеко не всех устраивало, что акцент экономической политики сместился на поддержку малых и развивающихся фирм. Другие могущественные группы не хотели терять свой кусок государственного пирога. Во-вторых, политизация вопроса смущала многих экономистов, заставляя их недоверчиво относиться к результатам Берча. В-третьих, примененные им методики расчетов в некоторых отношениях были действительно уязвимы. В частности, картотека DMI содержала массу неточностей. Годы спустя другой американский экономист, Пол Рейнольдс, «вручную» перепроверивший данные путем обзвона тысяч компаний, был вынужден выбраковать чуть ли не половину карточек. Если к тому же учесть, что Дэвид Берч, физик по образованию, не принадлежал к экономическому истеблишменту, то досталось ему здорово.

Постепенно, однако, ста