Красота запретного

Галина Юзефович

Взявшись в наши дни рассуждать о стопроцентно греховной, запретной любви, писатель ставит себя в невыигрышное положение: тотальная легализация самых экзотических эротических практик заставляет любое высказывание на подобную тему звучать архаично и немного смешно. Однако Майя Кучерская — едва ли не единственный современный отечественный автор, способный самый ветхий и старомодный сюжетный материал переплавить в актуальный текст с мощным эмоциональным зарядом.

Попытки заполнить внутренний вакуум приводят Аню, восемнадцатилетнюю студентку филфака, в церковь. Службы и исповеди, посты и молитвы, паломнические поездки и душеполезные беседы — Анина «жизнь во Христе» развивается по законам пылкой юношеской влюбленности. Однако постепенно этот своеобразный роман с Богом трансформируется для героини в роман (пусть и преимущественно умозрительный) с конкретным человеком — ее духовником иеромонахом Антонием, который для Ани олицетворяет, а потом и подменяет собой Всевышнего. Сначала медленно, но постепенно набирая скорость, Аня начинает соскальзывать в воронку чувства — вроде бы прекрасного и благого, но в рамках церковной системы ценностей страшного, темного и, главное, обреченного. Разумеется, нарушение табу, сколь бы условным оно ни было (отношения Ани с отцом Антонием так и не перейдут в собственно любовные), неумолимо влечет за собой наказание: героиня теряет свежеобретенную веру, на годы впадая в тягостную духовную спячку.

Безупречный по стилю и сдержанный по интонации, роман Кучерской тем не менее предельно наэлектризован: тут пульсирует чистая, дистиллированная страсть. И это понятно: отринув запреты и отвыкнув ставить себе барьеры, вместе с ограничениями мы утратили и способность к по-настоящему острому переживанию. В «Боге дождя» Кучерская мастерски конструирует ситуацию, при которой древние как мир табу вновь оживают, даруя читателю шанс испытать давно забытое ощущение — восторг и ужас от красоты запретного.

Статьи на тему: «Литература»