Быть голлистом8

• Денис Локтев
• Александр Кокшаров
• Ольга Власова

Победа Николя Саркози означает, что в ближайшие годы Францию ожидают серьезные потрясения. Реформы, так необходимые стране, сильно ударят по традициям патерналистского государства, к которым привыкли французы. Основным лозунгом выигравшего выборы Саркози стало обещание перемен и возможности больше работать. Это значит, что в последующие пять лет французам придется брать на себя больше личной ответственности и потуже затянуть пояса. К такому повороту событий могут оказаться не готовы даже те, кто голосовал за правого кандидата, не говоря уже о многочисленных сторонниках Сеголен Руаяль. Для Франции это означает неизбежность массовых выступлений протеста, которые в последнее время непременно превращаются в массовые волнения. После победы Саркози Францию захлестнула очередная волна беспорядков. Несогласные вышли на улицы жечь машины и забрасывать полицейских камнями. Страсти так накалились, что Сеголен Руаяль пришлось обратиться к своим бунтующим сторонникам с просьбой о гражданской законопослушности.

Впрочем, трудности такого рода Саркози не пугают, он готов жестко противостоять всем, кто собирается помешать его намерению изменить Францию.

Выход из тупика

Выборы во Франции стали одним из самых ярких политических событий в Европе за последние годы. Чрезвычайно высокая явка избирателей (84%) говорит о том, что во Франции почти не осталось тех, кто бы не осознавал необходимости перемен. Оба прошедших во второй тур кандидата, Николя Саркози и Сеголен Руаяль, строили свою кампанию на необходимости кардинально изменить страну.

Последние годы правления Жака Ширака Франция практически находилась в состоянии экономического и политического паралича. Устаревшая патерналистская модель общества не давала возможности проводить необходимые экономические реформы и сдерживала экономическое развитие страны. В результате темпы экономического роста снизились до 2,5%, и Франция стала одной из самых медленно растущих экономик еврозоны. Рядовые граждане болезненно ощущали падение уровня жизни. Хотя, по словам французских экономистов, средняя покупательная способность жителей страны в последние годы не снизилась: дорогие товары (автомобили или крупная бытовая техника) не изменились в цене или даже подешевели, однако товары повседневного спроса заметно подорожали. Так, хлеб и бензин за последние три года выросли в цене на четверть, чашечка кофе за стойкой бара — в полтора раза, а яблоки — в два с половиной. Высокая безработица и высокие налоги для работающего населения довершали картину. В обществе сложилось ощущение бесперспективности и застоя. Значительно выросла эмиграция — многие французы перебирались через пролив в Британию, где рынок труда известен своей гибкостью и постоянно создающимися рабочими местами. По некоторым оценкам, с 2000 года Франция испытала самую масштабную эмиграцию из страны со времен бегства гугенотов в XVI-XVII веках.

Фото: Reuters

Нельзя сказать, чтобы правительство Ширака этого не понимало. Свой последний срок Ширак провел под девизом проведения «либеральных реформ» в экономике. Однако всякая предпринимаемая им попытка урезать соцобеспечение, предоставляемое государством разным слоям населения (в особенности госслужащим, к числу которых относятся и работники крупных государственных компаний), а также развязать руки компаниям по найму и увольнению сотрудников приводила к массовым забастовкам и акциям протеста. Откровенная политическая слабость, которую продемонстрировал Ширак в свой последний срок, а также слабость выдвигаемых им премьер-министров (говорят, что Ширак очень опасался сильных конкурентов) показали абсолютную неспособность власти противостоять нажиму толпы. По мнению многих экспертов, именно эта слабость спровоцировала французские цветные низы на развязывание настоящей войны с властью.

«Немногие знают, что французская политическая традиция подразумевает существование постоянного взаимного давления между обществом и властью. Французское общество, по природе своей левое и оппозиционное, предполагает наличие сильной и разумной государственной власти, которая не дает стране превращаться в беспрерывную революцию, анархию и заставляет держаться определенных рамок. Политический кризис последних лет, вылившийся в настоящую войну парижских цветных окраин, был вызван прежде всего утратой правительством способности оказывать это давление. Власть перестала играть организующую роль в обществе. Французы выбрали Николя Саркози потому, что большинству он представляется именно такой сильной и деятельной фигурой, которая способна сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Прежде всего французы имеют в виду экономику, ради долгожданного экономического роста и перспектив развития многие согласны больше работать», — сказал «Эксперту» Шарль Морозов, русский эмигрант во втором поколении, преподающий историю в одном из парижских лицеев.

Еще один революционер

Николя Саркози — это во всех смыслах новое слово для французской политики и самого института президентства. Сын знатного венгерского еврея, иммигрировавшего во Францию, стал первым президентом Франции — «не французом». По мнению многих, однако, он хорошо усвоил основное правило французской политики: быть голлистом — это значит быть революционером. Именно этот принцип он впервые сформулировал в 20 лет и с тех пор последовательно воплощал в жизнь. Сделав себе имя на борьбе с нелегальными иммигрантами и цветной преступностью, он отбил изрядную часть электората у маргинального патриарха французской политики Ле Пена. Его непринадлежность к традиционному политическому истеблишменту, восхищение американской демократией и абсолютно свободные руки до сих пор пугают многих французских политиков. Не связанный французской политической традицией, молодой гиперактивный трудоголик собирается реформировать Францию по своему образу и подобию. Предстоящие пять лет поделены им на три этапа. Первые два года — жесткие экономические реформы. Вторые два года — интеграция инноваций в экономическую и политическую систему. Последний год до выборов — пожинание плодов и подготовка к следующим выборам.

Французская политическая традиция подразумевает постоянное взаимное давление между обществом и властью. Французское общество, левое и оппозиционное, предполагает наличие сильной и разумной государственной власти, которая не дает стране превращаться в анархию и заставляет держаться определенных рамок

Чтобы провести все необходимые реформы, Саркози нужно иметь большинство в парламенте. Предстоящие в начале июня парламентские выборы покажут, сможет ли Саркози рассчитывать на беспрепятственное прохождение своих законов. По мнению аналитиков, поражение социалистов и их крайняя разобщенность (во многом Руаяль обязана своим проигрышем жесткой критике со стороны своих товарищей по партии, подвергших сомнению ее профпригодность) дают правым хорошие шансы на доминирование.

Согласно опросу общественного мнения правые получат в первом туре 35% голосов, в то время как социалисты — 30% и центристы — 15%. «Все последние месяцы французы выражали желание, чтобы у следующего президента, кто бы им ни стал, было солидарное с ним парламентское большинство. Они не хотят видеть сосуществования, противостояния двух ветвей власти. Скорее, они хотят точно представлять себе, куда пойдет страна, хотят реформ, перемен, и опросы общественного мнения в преддверии парламентских выборов подтверждают эту тенденцию», — сказал в интервью France Info директор социологического института CSA Ролан Кейроль.

Основной целью Саркози в первое время будет проведение законов, ужесточающих контроль за нелегальной иммиграцией, а также борьба с профсоюзами и либерализация трудового законодательства. Саркози собирается нанести несколько превентивных ударов по главному оружию профсоюзов — забастовкам. Забастовки обычно полностью парализуют жизнь городов, Саркози же собирается ввести новые правила минимального функционирования городских служб во время забастовок — например,транспорта, чтобы граждане могли попасть на работу. Другая задача — отобрать у профсоюзов право представлять интересы всех работников предприятия, а не только тех, кто туда входит, а также дать университетам больше самостоятельности в установлении платы за обучение, найме на работу и приеме студентов.

Нужны Парижу деньги

«Говорить о тотальном “правом повороте” в настроениях французского общества было бы слишком смело. В Саркози избирателей привлекло правое отношение к рынку труда, но пока не более того», — сказал «Эксперту» научный директор парижского центра политических исследований CEVIFOP Даниэль Буа. Саркози удалось убедить избирателей в том, что пересмотр отношения к труду поможет решить основные экономические проблемы. «Победа Саркози — это победа консервативной концепции порядка, которая утвердилась сегодня во французском обществе, чувствующем необходимость экономического развития. Избирателей привлекли заявленные ценности уважения к власти и труду — они кажутся способом адаптироваться в условиях глобализации, стать частью загадочного внешнего мира, где доминируют финансовые рынки и необходимо сохранять конкурентоспособность», — такое мнение высказывает Ролан Кейроль.

Во время предвыборных дебатов Саркози неоднократно заявлял, что Франции срочно требуется новая экономическая стратегия, которая позволит вернуть позиции в мировой экономике.

Он пообещал «шоковую терапию реформ», которая прежде всего коснется рынка труда. Уже к осени он надеется получить согласие профсоюзов на введение более гибких трудовых соглашений. Кроме того, Саркози собирается фактически отменить 35-часовую рабочую неделю, разрешив выплачивать сверхурочные на 25% выше зарплаты. Реформа коснется и социальной части рынка труда — пособия по безработице не будут выплачиваться тем, кто отказался от двух предложений о найме.

Фото: AP

Реформирование рынка труда будет непростым делом. Большинство занятых во Франции делится на две группы. Первая, более многочисленная, включает в себя работающих по постоянным контрактам, имеющим фактически пожизненные рабочие места. Вторая — «аутсайдеры» — те, кто или не работает, или же работает по краткосрочным контрактам. Среди вторых много молодежи — новых рабочих мест создается мало, и безработица среди выпускников вузов и особенно низкоквалифицированных жителей предместий крупных городов значительно выше, чем в среднем по стране.

Решение экономических проблем потребует от Саркози большой изобретательности. Традиционно во Франции экономический рост поощрялся увеличением госрасходов. Но сегодня, когда дефицит бюджета превышает 2,5% ВВП (в среднем по еврозоне — всего 1,6%), а госдолг — 64% (в два раза выше, чем в Британии), существенное увеличение госрасходов не представляется возможным. Поэтому параллельно с реформой рынка труда Саркози придется сокращать госрасходы и находить новые источники финансирования бюджета, при этом не увеличивая налогов, чтобы не ухудшать условия для бизнеса. В частности, новый президент собирается сократить госдолг до 60%, снизить максимальный подоходный налог до 50%, уменьшить расходы госбюджета, сократив половину рабочих мест за счет уходящих на пенсию чиновников, и ограничить увеличение госрасходов 1,8% (ниже темпов роста ВВП).

Возвращение в Европу

Догоняя еврозону по финансовым показателям, Франция в то же время хочет вернуть себе роль локомотива политической интеграции Европы. Первыми зарубежными поездками Николя Саркози после инаугурации станут посещение Берлина, председательствующего сейчас в ЕС, и Брюсселя. Париж, к которому кресло председателя перейдет через год, намерен к этому времени вновь запустить заглохший процесс европейского строительства.

Провал французского референдума по европейской конституции мешает реформировать властные институты ЕС, объединившего 27 государств. Саркози планирует вынести основные концепции этой реформы на голосование парламента, сняв таким образом с Франции ярлык тормоза евроинтеграции (и повесив его на Великобританию, где обещанный Тони Блэром референдум вряд ли увенчается успехом, и Польшу, недовольную предложенной системой распределения голосов в европейском совете министров).

При этом Саркози однозначно дает понять, что для Турции места в составе Евросоюза он не видит. Альтернативой для Анкары могло бы стать участие в предложенном новым президентом Франции Средиземноморском союзе или другая форма привилегированного партнерства без полноценного членства в ЕС. Категоричность Николя Саркози вызывает огорченные комментарии руководства Турции — там надеются, что французский лидер подкорректирует свою точку зрения, приступив к выполнению новых обязанностей, как это сделала в свое время Ангела Меркель.

Чтобы достичь намеченных целей, Саркози готов жестко противостоять всем, кто собирается ему помешать

Прагматизм, по мнению французских политологов, станет определяющим фактором во взаимоотношениях Парижа и Москвы. Здесь не разделяют опасений российских СМИ, связанных со сменой доброжелательного Жака Ширака на агрессивного и прямолинейного Николя Саркози, упоминавшего Россию только в контексте нарушений прав человека и свободы слова.

«Саркози в ходе предвыборной кампании не говорил о проблемах российской демократии ничего такого, чего не сказали бы остальные кандидаты, поэтому пока слишком рано говорить о каком-то изменении отношений, — считает Даниэль Буа. — Я уверен, что, заняв президентский пост, Саркози встанет на позиции реалиста и будет выстраивать свою международную политику исходя прежде всего из практических соображений, а не из каких-то философских ценностей».

Энтузиазм, который Николя Саркози испытывает в отношении Соединенных Штатов, не вызывает особенного понимания у его соотечественников. Несмотря на перемены в политическом самосознании, большинство французов продолжают считать официальный Вашингтон и американский неоконсерватизм воплощением зла, губительного для мировой экономики, культуры и окружающей среды. «Было бы преувеличением называть Николя Саркози проамериканским президентом. Он все-таки придерживается голлистских традиций, ценящих определенную независимость, — говорит Даниэль Буа. — Скорее его можно определить как “атлантиста” — его отношения с Вашингтоном будут теплее, чем у действующего президента. Он будет ближе к Соединенным Штатам, но это не станет определяющим фактором в его политике».

Лион-Лондон-Москва

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• Богатые французы пакуют чемоданы и готовятся бежать за границу от налога на богатство
• На пороге катастрофы