Ловушки капитального счета

Тема недели Небывалый приток частного капитала в Россию финансирует потребительский бум, прибыли банков, капиталы выходящих на IPO компаний, мегасделки по реструктуризации собственности и лишь в небольшой части — инвестиции в основной капитал. По сути единственный двигатель этого притока — укрепление рубля, с масштабами которого экономика, похоже, перестает справляться

Если до конца года не случится ничего экстраординарного, то прошлогодний рекордный приток капитала в Россию из-за рубежа (41,5 млрд долларов) будет основательно перекрыт. Судя по динамике золотовалютных резервов — за полтора месяца с начала второго квартала они выросли уже на 55,5 млрд долларов, — в последнее время он идет чрезвычайно интенсивно. Уже к середине мая чистый приток иностранного капитала с начала года, по нашим оценкам, составил не менее 45 млрд долларов, превысив не только ожидания ЦБ, но и результат всего прошлого года.

Воздействие на нашу экономику растущего притока капитала из-за рубежа, которого в свое время так ждали, оказалось неоднозначным. Он не только способствовал продолжению бума на потребительском рынке и в инвестициях в условиях, когда рост экспортных поступлений понемногу стал угасать, но и высветил главные болевые точки российской экономики. Среди них ограниченные возможности финансовых властей нивелировать влияние обрушившейся на Россию лавины денег на инфляцию и обменный курс — имеющиеся инструменты целиком заточены на работу с текущим счетом платежного баланса. А также слишком быстрый и, по мнению многих, столь же рискованный (опирающийся на уверенные ожидания дальнейшего укрепления рубля) рост внешней задолженности крупных компаний и банков.

Структура притока

Еще пару лет назад сальдо движения частного капитала было сугубо отрицательным, а в худшие постдефолтные времена из страны по этому каналу вывозилось до 10% ВВП. Что же заставило развернуть потоки капитала? Тут, видимо, сначала стоит напомнить, из чего складывается показатель чистого ввоза частного капитала, о котором в данном случае идет речь.

Валовой ввоз (брутто) частного капитала в страну состоит главным образом из прямых и портфельных зарубежных инвестиций в Россию. К ним, в частности, относится приобретение нерезидентами акций российских корпораций в ходе IPO, а также прирост зарубежных обязательств российских банков и предприятий. Отнесение тех или иных инвестиций к прямым или портфельным определяется долей акций, которую приобретают иностранцы. Согласно данным, появлявшимся в СМИ, ЦБ относит к прямым инвестициям приобретение не менее чем 10-процентой доли в стоимости компании. Надо подчеркнуть, что основная часть ввоза капитала в страну приходилась и до сих пор приходится как раз не на инвестиции, а на зарубежные займы корпораций и банков (84% суммарного притока капитала в 2005 году, 65% — в 2006-м, 79% — в первом квартале 2007 года).

К вывозу капитала обычно относят исходящие из России прямые и портфельные инвестиции за границу (прежде всего это сделки по слияниям и поглощениям зарубежных компаний), рост иностранных активов банков, нетто-покупку наличной иностранной валюты, а также различные формы нелегального вывоза капитала (своевременно не полученная экспортная выручка и не поступившие товары и услуги в счет переводов денежных средств по импортным контрактам, переводы по фиктивным операциям с ценными бумагами).

К вывозу капитала нефинансовым секто

Жизнь взаймы

В прошлом году российские банки практически удвоили объем кредитов, полученных от нерезидентов. По данным Банка России, на начало 2006 года внешний долг наших кредитных организаций перед иностранцами составлял 34,5 млрд долларов, а на конец периода — уже 67,8 млрд долларов.

В первом квартале банки продолжили активную политику внешних заимствований. Синдицированные западные кредиты получили около полутора десятков отечественных финансовых институтов, среди которых банк «Зенит» (135 млн долларов), МДМ-банк (300 млн), ФК «Уралсиб» (290 млн). Кроме получения прямых зарубежных кредитов наши финансовые институты практикуют привлечение средств на открытом рынке. Например, по данным агентства Cbonds, с начала года свои еврооблигации разместили Национальная факторинговая компания (1,2 млрд долларов), Пробизнесбанк (200 млн), банк «Петрокоммерц» (425 млн), «Ренессанс Капитал» (3,29 млрд.), МДМ-банк (350 млн), Банк Москвы (400 млн долларов) и многие другие российские финансовые компании.

Как финансовые институты распоряжаются этими несметными миллиардами? Ведь в целом по банковскому сектору темпы роста зарубежных заимствований значительно опережают темпы роста кредитования: в прошлом году прирост первого показателя составил 96,5%, второго — 53,7%. Понятно, что общую статистику существенно размывают как банки, не пользующиеся зарубежными ресурсами, так и банки, слабо кредитующие экономику. Но для почти двукратного итогового разрыва в темпах это объяснение не кажется исчерпывающим.

Предположений относительно того, куда, кроме как в предоставленные кредиты, направляются привлеченные средства, несколько. Во-первых, привлеченные средства могут отчасти использоваться банками для операций на фондовом рынке. Но эксперты скептически оценивают эту гипотезу. «Если банк считает, что от портфеля ценных бумаг он сможет получить большую доходность, чем от портфеля кредитов, то почему бы и нет. Другое дело, реально ли сейчас на рынке ценных бумаг заработать больше, чем на кредитовании», — рассуждает начальник отдела анализа рынка акций Банка Москвы Владимир Веденеев. «Напрямую привлекать средства и вкладывать на фондовый рынок — такого нет. Максимум, что банки могут туда вкладывать, — какие-то свои остатки по счетам, то есть казначейскую ликвидность. Но так, чтобы специально для этого привлекать деньги, — это достаточно рискованная стратегия», — поддерживает коллегу главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова. Аргумент резонный, особенно если учесть крайне вялую и неустойчивую динамику российского рынка акций в нынешнем году. Индекс РТС в первом квартале вырос на 7,6% (рост с начала года до 23 мая составил и вовсе 0,95%).

Еще одна версия: банки берут западные займы для рефинансирования существующих кредитов либо, как вариант, для осуществления процентных выплат по ним. «Российские банки испытывают и будут испытывать давление, связанное с ростом валютных выплат. В первом квартале 2007 года процентные платежи частных заемщиков (не только банков, но и нефинансового сектора в целом) составили 13 миллиардов долларов. Годом ранее квартальная сумма таких платежей была на 40 процентов меньше — 9 миллиардов долларов. Всего за 2006 год процентные платежи составили около 50 миллиардов долларов. Еще в 2000 году обслуживание зарубежных кредитов стоило 11 миллиардов долларов в год. То есть мы имеем пятикратный рост процентных платежей. Арифметика такая. Положительное сальдо торгового баланса составило в 2006 году 150 миллиардов долларов. Из них треть — проценты по займам. Это достаточно много. Это некритично, когда у страны есть надежные источники экспорта. Но в ситуации, когда у нас 63 процента экспорта завязаны на нефть и газ, это означает, что мы по-прежнему очень уязвимы», — говорит Наталья Орлова.

Впрочем, пока рост внешних корпоративных заимствований вообще и банковских в частности не вызывает у экспертов серьезных опасений. Критическим уровнем такого долга для развивающихся стран считается отметка 60–70% ВВП. Пока мы далеки от таких уровней. «Удельный вес фондирования за счет зарубежных займов у российских банков относительно невелик, примерно 19 процентов, — указывает Наталья Орлова. — В Казахстане, например, эта доля достигает 50 процентов. При этом российские банки не берут на себя валютные риски. Они привлекают зарубежные средства, только когда видят спрос на валютные кредиты. В том же Казахстане ситуация другая. Там банки против валютных обязательств выдают кредиты в тенге, а потому оказываются более уязвимы к валютным рискам. У российских банков, в отличие от их казахстанских коллег, пока соблюдается валютная сбалансированность активов и пассивов».

Марина Тальская