Главное конкурентное преимущество6

Впервые за послевоенные годы доходы европейских инвестбанков от обслуживания IPO превысили доходы банков американских. Лидерство европейских финансистов пока, возможно, не слишком устойчиво, но уже весьма показательно. Оно отражает общее снижение экономического и финансового веса США в мире.

Сегодня ВВП США, рассчитанный по паритету покупательной способности, составляет чуть менее 20% всемирного ВВП (12,98 трлн долларов против 65 трлн долларов). ВВП Евросоюза по обменному курсу (13,74 трлн долларов) уже превышает ВВП США — 13,22 трлн долларов. С июня 2001 года американская валюта потеряла почти 60% своей стоимости относительно евро — за эти шесть лет курс упал с 0,853 до 1,34 доллара за евро. За это же время дефицит текущего платежного баланса США более чем удвоился и достиг по итогам 2006 года 857 млрд долларов (почти 6,5% ВВП). Сам масштаб обвального падения валюты и одновременного нарастания платежного дефицита показывает, насколько Америка переоценила свои силы, взявшись играть роль единоличного финансово-экономического лидера.

Естественно, что по мере того, как удельный вес США в глобальной экономике снижается, уменьшается и значение Нью-Йорка как глобального финансового центра. В течение многих десятилетий Нью-Йорк был бесспорной финансовой столицей мира — просто за счет подавляющего влияния экономики США на весь остальной мир. Теперь же Нью-Йорку придется в жесткой конкурентной борьбе отстаивать свои позиции. Те моменты, на которые раньше нью-йоркские финансисты могли не обращать внимания, сегодня могут внести решающий вклад в победу над конкурентами или стать причиной поражения. Сами американцы это уже поняли: недаром нью-йоркские власти во главе с мэром Блумбергом озаботились конкурентоспособностью своего города, а администрация изучает опыт британского финансового регулятора FSA, чтобы успешнее противостоять своему главному конкуренту — Лондону.

То, что на Уолл-стрит быстро спохватились и отреагировали на усиление лондонского Сити, дает американцам неплохие шансы. В их пользу играет и то, что, как ни крути, а все-таки именно Соединенные Штаты по сей день являются главным гарантом стабильности глобальной экономики, а ФРС, эмитент мировой резервной валюты, — самым влиятельным центробанком, который задает основные тренды для финансовых рынков по всему миру. То, что Лондон превращается в главный финансовый центр, — это замечательно, но что будет с этим центром, если США вдруг не смогут больше играть роль кредитора в последней инстанции, — вопрос открытый (станет ли в такой ситуации евро реальной заменой доллару?). Пока же именно Лондон оказывается главным бенефициаром существующей глобальной финансовой системы.

При этом Нью-Йорку, видимо, уже не удастся вернуть себе статус наиболее привлекательного для финансистов и инвесторов города мира. Одна из причин этого — Америка просто не может себе позволить создать Нью-Йорку такие же комфортные условия, какие Британия может создать для Лондона.

Дело в том, что сегодня для британцев Сити, пожалуй, главное конкурентное преимущество их страны. Финансовый сектор заполнил вакуум, который образовался после коллапса британской промышленности в 80-х годах. Еще в 1986 году Британия имела небольшое положительное сальдо в торговле товарами и экспортировала финансовых услуг на 4 млрд долларов. К 2006 году внешняя торговля товарами оказалась в хроническом дефиците, в то время как финансовый сектор экспортировал услуг на рекордные 52 млрд долларов. Финансовые институты обеспечивают четверть всех налогов на прибыль в британском бюджете. На них приходится около 20% всех корпоративных прибылей Британии — около 27 млрд долларов в 2006 году. Очевидно, что Нью-Йорк не сможет иметь такое большое значение для США, какое Лондон имеет для Британии. Хотя бы просто потому, что население США в пять раз больше населения Британии. (Одним Нью-Йорком сыт не будешь, а потому подгонять экономическую систему всей страны под интересы одного города американцы позволить себе не могут.)

Уже сегодня почти каждое шестое рабочее место в Лондоне прямо или косвенно связано с финансовым сектором. В 2002 году в Сити работали около 280 тыс. человек. По оценкам Центра экономических и деловых исследований (CEBR), в 2007 году в финансовом секторе Лондона были заняты уже около 450 тыс. человек. По прогнозам, уже в 2010 году в секторе будут работать 600 тыс. человек. Это означает, что Лондон будет претендовать на все большую роль в мировой финансовой системе, переключая на себя все больше сделок — как в Европе, так и в целом по миру.

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Единое экономическое пространство, возникшее 1 января этого года, похоже, уже начало приносить­ первые плоды