Деньги не пахнут. Пока их много42

Необходимо омрачить неоправданную радость прогрессивной общественности по поводу невиданного потока заграничных инвестиций и кредитов в Россию.

Принято считать, что происхождение денег и их хозяин не имеют никакого значения. Неважно, у кого и где заняты деньги — внутри страны или за границей, у российского финансового института или у иностранного, — результаты и эффективность хозяйственного процесса от этого никак не зависят. Конечно, признается опасность слишком больших заимствований в связи с риском банкротства, но фактически без разделения долгов на внутренние и внешние.

Эта позиция очень близорука с точки зрения экономической науки и безответственна с точки зрения политики.

Для хозяйства страны в целом внешние займы означают необходимость отдавать часть прибыли в виде процента, что дополнительно усиливает финансовую систему страны, предоставившей кредит, и относительно ослабляет финансовую систему страны, кредит взявшей. Однако пока хозяйство находится в стадии роста, денег хватает всем, и это обстоятельство остается незамеченным. Но когда наступают трудные времена (а они наступают всегда, независимо от скорости и продолжительности подъема), проблема источника займов становится ключевой. Примеров можно найти множество — хоть в давней истории, хоть в истории прошлого десятилетия. Экономический спад или даже торможение роста приводит к падению нормы прибыли и к затруднениям в выплате долга. Хозяином положения становится кредитор. Он начинает вытягивать из страны (если это внешний кредитор) ликвидность и, хуже того, активы, которые часто бывают заложены. Если в дело вмешивается государство, чтобы спасти свои компании, оно использует денежные запасы, которые были накоплены в период хорошей конъюнктуры, что все равно делает резидентов беднее.

Заметим, если кредитор — внутренний, страна не теряет богатства, происходит лишь перераспределение собственности.

Конечно, приведенная логика вовсе не отрицает самой возможности внешних заимствований. Однако заимствования всегда должны быть частью того, что называется экономическим сотрудничеством стран, которое через разнообразные формы равномерно распределяет риски среди участников процесса. Когда этого нет, рано или поздно происходит то, что мы переживали в 1998 году: влитые на рынок государственных облигаций иностранные деньги почти мгновенно были выведены и наступил финансовый крах. Конечно, сейчас наше экономическое положение несопоставимо прочнее, однако всегда важно помнить о главных механизмах мировой экономики. А они отнюдь не дружелюбны.

Критик властей Андрей Илларионов указывает, что нам не то что нечего бояться, а даже напротив: внешние инвестиции в российскую экономику невелики. Вот в Литве или Польше объем накопленных иностранных инвестиций составляет 25% ВВП, а в Эстонии даже 59%. Но это выбор совсем другого пути развития. В сущности, для этих стран было бы желательным полное поглощение их экономик более мощными соседями, потому что в конце концов это привело бы к приближению уровня жизни в этих странах к уровню жизни их сильных соседей. Даже теоретически невозможно представить такой сценарий для России, если мы, конечно, хотим сохраниться как страна.

Кроме того, иностранные заимствования концентрируются в нескольких отраслях хозяйства и даже в нескольких компаниях и банках, преимущественно государственных. В принципе российские чиновники понимают риски. Недавно министр финансов Кудрин заявил, что государство поддержит госкомпании в трудную минуту, не даст им обанкротиться. Еще бы, ведь краеугольным камнем сегодняшней экономической политики является опора на национальные сырьевые компании, которые обеспечивают приток денег в страну с мирового рынка. Эти компании должны оставаться российскими еще продолжительное время. Отказ поддержать их может рассматриваться как содействие недружественным силам. Однако удивительна сама по себе постановка вопроса о возможности потери ключевых производств вследствие кредитных проблем, в то время как страна располагает денежным запасом порядка 500 млрд долларов (золотовалютные резервы и Стабфонд). Неумение превратить эти деньги в капитал и есть наша главная проблема в финансовой сфере. Созданию собственной сильной финансовой системы мы предпочитаем аутсорсинг по примеру малых и бедных стран, со всеми причитающимися рисками и потерями.

• Федеральный центр не сможет обеспечить динамичный рост экономики и улучшить качество жизни людей на всей территории страны, если региональные власти и развившийся на местах бизнес не станут в этом деле опорой
• Соцналог не оправдал надежд
• Глава Минфина Антон Силуанов признал ошибочным повышение налоговой нагрузки на бизнес