- «Эксперт» №25 (566) /
- 02 июл 2007, 00:00
Спор о деяниях и злодеяниях91
Встреча В. В. Путина с преподавателями гуманитарных и общественных наук произвела сильнейшее действие. Так живо, как на тему преподавания истории в школе, не спорили ни о президентских посланиях, ни о мюнхенской речи, ни даже о «мочить в сортире».
Живость понятна. Все когда-то учились в школе и оттого полагают, что им есть что сказать на эту тему, а у многих дети учатся или будут учиться, так что тут прямая заинтересованность. Кроме массового интереса есть не столь массовый, зато куда более острый. Любые разговоры о школьной унификации впрямую затрагивают педагогов-новаторов, а они люди с весьма тоталитарным складом личности, которые просто так это дело не оставят. Но даже и без педагогов-тоталитариев достаточно указать на рынок учебников, где крутятся большие амбиции и порой большие деньги. Унификация учебников по царско-советскому образцу — удар и по самолюбию, и по карману. Наконец, когда есть желание видеть под каждым кустом воскресшего т. Сталина, как не объявить, что унификация школьных пособий полностью эквивалентна «Краткому курсу истории ВКП(б)».
Чтобы снизить накал живости, стоит разделить проблему на несколько составляющих. Если говорить об устройстве школы вообще, то до сих пор не предъявлено внятных объяснений того, почему унификация школьных учебников — это так ужасно. Опыт хоть царской гимназии, хоть советской школы (которая была продолжением гимназии, но сильно ухудшенным) о том не свидетельствует. Внятная претензия была сформулирована разве что Тоффлером в «Третьей волне»: прежняя школа-де готовила кадры для казармы и крупного фабричного производства (та же казарма), оттуда и унификация; в постиндустриальную же эпоху главное — развитие личности, а знать ничего особо и не надо. Впрочем, у Тоффлера были предшественники в лице Митрофанушки («на то есть извозчики») и В. И. Ленина, обличавшего царскую школу как «школу учебы, школу муштры, школу зубрежки». Но тоффлерианцев не так много, поскольку средний человек продолжает считать, что набор базовых знаний о мире — это хорошо. Что до тезиса о развитии творческой личности как главной задачи, а знания — побоку, то всегда остается вопрос: «Не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?»
Отвержение единого набора учебников базируется и на непонимании — порой вполне искреннем — различия между средней школой и университетом. Студент сам избирает себе университет, факультет и кафедру, чтобы приобщиться к какой-то научной школе или к спору научных школ. Тут и творчество, и альтернативность, и все что угодно. Задача школы совершенно иная — пропедевтическая. Дать некоторый единый базовый набор знаний о природе и обществе — а дальше кто во что горазд. От перенесения в школу университетских приемов школа не даст пропедевтики, для которой она и придумана, а университета все равно не получится. Как говорит у Ильфа и Петрова отец-консерватор, «читать надо Гоголя, учить надо Гоголя, а прорабатывать будешь в Комакадемии лет через десять».
Споры о выступлении В. В. Путина перед преподавателями высветили комическую деталь. Борцы с «Кратким курсом» и специалисты по изобличению тоталитарного прошлого не приметили слона. Речь В. В. Путина находилась в явной перекличке с постановлениями СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 г. «О структуре начальной и средней школы в СССР» и «О преподавании гражданской истории в школах СССР». Каковые постановления ставили предел пятнадцатилетнему неуемному экспериментаторству и определяли курс на возрождение царской школы учебы, муштры и зубрежки. При таком совпадении самое время вскричать: «Вот оно! Вот оно!», но для этого надобно не столько развивать в себе и в других творческую личность, сколько иметь некоторые положительные исторические познания, позволяющие совпадение заметить. Другое дело, что автор этих строк не считает данную инициативу т. Сталина преступной. Возрождение школы, все-таки дающей какие-то объективные знания, есть дело похвальное и — страшно сказать — отдаленным образом предопределившее последующее размягчение режима. И уж в любом случае лучше, чем предшествовавший творческий пандемониум: «Кто была Екатерина Вторая? — Продукт. — Как продукт? — Я сейчас вспомню. Мы прорабатывали… Ага! Продукт эпохи нарастающего влияния торгового капитала… — Ты скажи, кем она была? Должность какую занимала? — Этого мы не прорабатывали».
В структурном смысле путинско-сталинский план нормализации средней школы, т. е. возвращение ее к царско-советским (исторически — к прусским) образцам, в высшей степени уместен. Диавол, как всегда, в деталях. А именно: что будем делать с историей? Бесспорно, преподавание отечественной истории в форме билетов «Рассказать о злодеяниях Екатерины II (Алексея Михайловича, Александра III, И. В. Сталина, Н. С. Хрущева, Л. И. Брежнева, В. В. Путина)» не может быть принято. История, вся состоящая из рассказов о злодеяниях, подлежит прекращению вместе с народом — ее носителем. Даже и в менее карикатурной форме, чем у педагога-новатора И. И. Долуцкого, сторонники передовой педагогики говорят о том же: «Героический миф имеет следующие неприятные свойства: это всегда миф об общей судьбе, его задача — сплачивать нацию» (а у русских не должно быть общей судьбы, наша задача — разъединять нацию). Но беда в том, что есть сплочение и сплочение, а наша научная мысль такова, что слева красная сотня, справа — черная сотня. Слева И. И. Долуцкий, справа В. И. Добреньков, и куда нормальному человеку податься?
В рамках академического консенсуса — никуда. В рамках молчаливого большинства, которое состоит из нормальных людей, учебник, выдержанный в единственно верной интонации: «Да не робей за отчизну любезную, // Вынес достаточно русский народ, // Вынес и эту дорогу железную, // Вынесет все, что Господь ни пошлет», вполне может быть написан. Но, естественно, только недемократическим волевым решением — без всякой оглядки что на черную, что на красную сотню.
- «Хлебная война» разгоралась и в любую минуту могла перейти в гражданскую – голодных против сытых. Что оставалось делать?
- Так чем же отличались кулаки от зажиточного крестьянина? И за каким лешим машине коллективизации уничтожать «справного» хозяина, который ей не конкурент и не помеха?
- Американские ученые не верят в то, что вождь мирового пролетариата умер собственной смертью
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Три года назад, 5 сентября 2005 г., Владимир Владимирович Путин на встрече с членами Правительства и руководством Федерального Собрания справедливо назвал “вакханалией” рост цен на транспорт, ЖКХ и связь. Он потребовал немедленно навести порядок с тарифами на наиболее востребованные и социально значимые услуги, которые регулируют местные органы власти. По его словам, право определять размеры тарифов в этих сферах надо предоставить органам субъектов Федерации, но не выше предела, установленного федеральным правительством. С тех пор положение несколько улучшилось. Были приняты оперативные меры по ограничению роста тарифов. Действовали соглашения о временном замораживании цен на некоторые социально значимые товары.
Но в этом году цены снова поползли вверх. Видимо, спрос опережает предложение, что видно из статистических данных . В первом полугодии 2008 г. при общем росте ВВП 8% резко снизился выпуск хлеба, растительного масла, товарной целлюлозы, бумаги, автомобильных шин, цемента, стальных труб. Произошли значительное замедление в строительстве и явный спад в производстве электронного и оптического оборудования. Аналитики, с присущей им осторожностью и дипломатичностью, отмечают, что, несмотря на финансовый кризис в мире, для потрясений в нашей экономике причин нет, однако, “постепенное накапливание весьма серьёзных проблем может привести в долгосрочной перспективе к замедлению темпов роста”.
1.
Обсуждая проблему инфляции, некоторые вполне серьёзно утверждают, что с ростом цен вообще не нужно бороться, достаточно компенсационных выплат населению. Такая точка зрения напоминает позицию больного, который не желает лечиться, ограничивается симптоматическими средствами и загоняет болезнь вглубь. Другие видят в качестве главной причины инфляции совокупность монетарных факторов. Третьи считают, что инфляция - это не российское явление и занесена к нам из-за рубежа. Перечень мнений можно продолжать. Но дело в том, что всё это - частности. Сегодня важно понимать, насколько изменилось содержание традиционных понятий инфляции и конкуренции в сложных условиях современной экономики. Более того, необходимо учитывать, что в нынешней России эти явления имеют свои особенности. Наша реальная жизнь сильно отличается от того, чему продолжают учить традиционные экономические теории.
В экономических журналах, на бесчисленных форумах, симпозиумах и круглых столах с важным видом ведутся разговоры о том, насколько сложным феноменом является инфляция, какое великое множество факторов на неё влияет и как трудно всё это изучить и понять. Конечно, не следует преуменьшать сложность этого экономического явления. Но трудно отделаться от впечатления, что бесконечные разговоры об этом грешат явным преувеличением. Всё больше признаков того, что на этой сложности пытаются спекулировать. Чем “сложнее” явление инфляции, тем “убедительнее” теоретическое обоснование самоуспокоенности и бездействия тех, кто обязан с инфляцией бороться. Можно год за годом писать респектабельные статьи и защищать диссертации, готовить правительству невнятные “рекомендации”, участвовать в подготовке обтекаемых “концепций”, давать хорошо оплачиваемые “консультации”. Одним словом, тянуть время и имитировать реальную работу, не забывая при этом регулярно получать заработную плату. А инфляция тем временем делает своё чёрное дело - подтачивает реальную экономику и бьёт по благосостоянию большинства населения.
Пора осознать, что в основе российской инфляции и до сих пор лежат последствия “шоковой терапии” начала и середины 90-х годов. В одночасье стало возможным зарабатывать не путём выпуска реальной продукции, а путём повышения цен при свёртывании производства. В тотально монополизированной советской экономике цены удерживались в приказном порядке. В либеральной экономике при свободном ценообразовании ограничителем цен служит конкуренция. И вот первый ограничитель исчез, а второй не появился. Экономика оказалась и без плана, и без рынка. Отсюда - неизбежная стагфляция начала 90-х.
Этот всплеск спекулятивной мотивации оказался настолько сильным, что инерция этого психологического фактора сохраняется до сих пор. Предпочитают идти по линии наименьшего сопротивления: ведь повышать цены куда проще, чем наращивать выпуск, совершенствовать технологию, заботиться о качестве продукции. Возникла и до сих пор раскручивается инфляционная спираль зарплата-цены. Этот порочный круг и в самом деле нелегко разорвать. Ситуация усугубляется зависимостью страны от импорта. Открытость экономики оказалась палкой о двух концах: с одной стороны, она избавила страну от тотального дефицита на период обвального спада производства, а с другой - стала тормозом на пути восстановления и развития отечественного производства. В этом аспекте всплеск инфляции частично объясняется ростом объёма денежной массы, за которым не успевает рост предложения отечественных товаров, а дорожающее импортное продовольствие подливает масла в огонь.
Утверждение некоторых аналитиков, что аналогичная беда коснулась всех стран, сильно преувеличено. Статистика приводит следующие размеры повышения цен в странах ЕС в декабре 2007 г. в процентах к среднегодовым ценам за 2005 г.: хлеб, хлебобулочные изделия и крупы - на 12,4%, молоко, сыр, яйца - на 14,7%, масла и жиры - на 15,3%. Как видим, рост европейских цен за три года оказался в 3-4 раза меньше российского одномоментного. Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), регулярно публикующий анализ динамики потребительских цен, отмечает отсутствие объективных причин резкого повышения цен на отдельные виды продовольствия. В частности, сопоставляя динамику цен на молочные продукты в цепи «сельский товаропроизводитель - молочная промышленность – торговля» специалисты ЦМАКП усматривают наличие корыстного умысла сетевых компаний. Влияние роста цен мирового рынка на наши внутренние цены хорошо прослеживается на примере непрерывного подорожания бензина и солярки. При этом дополнительная выручка от постоянного повышения цен не направляется на расширение объемов производства и модернизацию предельно изношенного оборудования нефтеперерабатывающих заводов. Продавцы моторного топлива заинтересованы в работе на грани дефицита, а правительственные ведомства не слишком препятствуют этому, возможно имея свою выгоду от повышения акцизов, которые через профицит бюджета пополняют резервные фонды.
Сдерживание монетарной инфляции по традиции предлагается путем всемерного ограничения денежной массы в виде денежных доходов населения и бюджетных ассигнований на развитие экономики. Необходимость сохранения нищенского уровня заработной платы в бюджетном секторе и такого же уровня пенсий на протяжении последних лет обосновывается угрозой роста инфляции. В то же время в рыночном секторе, не подвластному правительству, высокие темпы роста зарплаты сохраняются, так как они выгодны руководству и работникам, а также обусловлены нарастающим дефицитом рабочей силы. При обещаниях снизить темпы инфляции не учитывается еще целый ряд факторов. Минэкономразвития определяет на период 2008-2010 гг. рост (для оплаты населением) тарифов на электроэнергию на 55%, на услуги ЖКХ на 65%, цен на газ в 2 раза. К дополнительному росту стоимости перевозок приведет введение евростандартов качества моторного топлива. Рост затрат на транспортировку немедленно отразится на уровне затрат в производстве транспортоёмких потребительских товаров (хлебопродукты, молокопродукты, картофель, овощи и т. д.). Повышенное внимание к монетарной составляющей инфляции говорит об укоренившейся в сознании российских чиновников веры в монетаристские способы регулирования рынка. В российской действительности бездумное следование монетаристским догмам уже дорого обошлось населению и экономике.
Ошибки в экономической политике негативно отражаются на демографической ситуации. Цена рабочей силы не позволяет наёмному работнику завести и содержать ребенка. Могут возразить, что средняя зарплата в три раза превышает прожиточный минимум. Но, во-первых, нормы потребления в прожиточном минимуме едва обеспечивают лишь физиологическое выживание. Во-вторых, крайне пагубна роль социального расслоения, которое приобретает всё более уродливые формы. При средней зарплате 15 тыс. рублей в месяц, у 20% высокооплачиваемых (к ним относятся владельцы и руководители компаний) зарплата составит 40 тыс. рублей, а у 40 млн. рядовых тружеников - только 8 тыс. рублей, из которых примерно 15 млн. человек будут получать зарплату ниже прожиточного минимума. Государство, столкнувшись с последствиями “шоковой” экономической стерилизации населения (численность работающих начала сокращаться из-за снижения рождаемости с 1992 года примерно на 1 млн. человек в год), пошло на выплаты за рождение ребенка, начиная со второго. Но эта мера не слишком эффективна. Для изменения демографической тенденции люди должны иметь стабильный устойчивый доход, позволяющий не перебиваться от зарплаты до зарплаты, а дающий уверенность в том, что они смогут создать детям условия для нормального развития и образования. Даже в этой запоздалой мере проглядывает антисоциальная сущность монетаристской политики, при которой материнский капитал - не более чем обещание возмещения будущих и безопасных для инфляции затрат.
Регулирование цен не является чем-то недопустимым в рыночной экономике. Повышение мировых цен на продовольствие, спровоцированное тем, что при нынешнем уровне цен на нефть значительные объемы сельскохозяйственного сырья стали использоваться для производства моторного топлива, потребовало от многих стран введения регулирования цен в тех или иных масштабах. В КНР в прошлом году введена регистрация цен на важнейшие виды продовольствия, а для их повышения в последующем поставщики должны представить властям веские доводы необходимости такого шага. Малайзия создает Национальный совет по ценам, который займется мониторингом себестоимости производства продовольствия и созданием продуктовых запасов. При совете круглосуточно действует горячая телефонная линия, по которой потребители могут сообщать о случаях резкого роста цен на продукты. Меры по регулированию цен вводятся во всех странах по мере необходимости, то есть в тех случаях, когда товарные ресурсы не покрывают нормальный спрос, а рост цен влечет за собой нежелательные последствия в виде роста социальной напряженности или раскрутки инфляции в смежных сферах производства.
В предложениях Минэкономразвития упоминается необходимость стимулирования роста производства товаров и противодействия монополизации сбыта сельхозпродукции многочисленными посредниками. Особого внимания в этих предложениях заслуживают опасения, что либерализация рынка электроэнергии в условиях ее дефицита приведет к росту тарифов и создаст инфляционный импульс во всех отраслях, и прежде всего, в коммунальном хозяйстве. Понимание проблемы есть, но есть и противодействие их практическому решению. Если с ростом цен и тарифов в естественных монополиях будут бороться по рецептам монетаристов исключительно путем ограничения денежной массы, то на смену росту экономики неминуемо придёт новый виток спада производства.
Из сказанного следует, что самым надёжным средством борьбы с инфляцией в нынешней России является восстановление и развитие отечественного производства, увеличение предложения нашей собственной продукции на товарных рынках, продажа её населению по регулируемым ценам. Но, во-первых, на это требуется время. Во-вторых, этот процесс сам по себе не пойдёт или пойдёт крайне медленно. Ему мешают последствия спада производства, разбалансированность между отраслями после отказа от централизованного планирования, рецидивы модной “дезинтеграции”, изношенность оборудования, несовершенство технологий, неразвитость инфраструктуры, усугубляющаяся нехватка компетентных кадров, высокий уровень экономической преступности и многие другие негативные факторы, накопившиеся за годы бездумной “радикальной экономической реформы”.
В такой обстановке необходимая политика ясна: координация деятельности предприятий всех форм собственности в общенациональных интересах; предельно чёткое и конкретное планирование на основе бюджетных и внебюджетных ассигнований; неослабный контроль за целевым расходованием выделенных средств и доведением работ до запланированных результатов; укрепление финансовой и производственной дисциплины; беспощадное пресечение коррупции, мошенничества, жульничества, расхлябанности во всех звеньях государственного управления; мониторинг экономической деятельности и государственная поддержка тех частных предприятий, которые реально участвуют в выполнении планов и целевых программ. Всё это отнюдь не исключает меры по поддержке малого и среднего бизнеса. Но рыночная экономика России не должна быть стихийной и спекулятивной. Она должна стать регулируемой, производительной и социально ориентированной.
2.
Бесконечные упования на конкуренцию прикрывают профессиональную несостоятельность многих чиновников на ответственных постах в экономических ведомствах. Они насаждают конкуренцию даже там, где она неуместна и вредна. Для оценки идеи разделения системы электроснабжения на монопольные и конкурентные области даже невозможно подобрать корректное выражение. Остается радоваться, что у наших рыночных энтузиастов ещё не дошли руки до аналогичной “дезинтеграции” газовой отрасли. Другой пример - расхожие утверждения о том, что конкуренция позволит решить проблемы ЖКХ. Конкуренция в ЖКХ – обман обывателя, маскирующий уход государства от обязательств в сфере жизнеобеспечения. Состояние отрасли определяют котельные, водопроводные станции и станции водоочистки, которые были и останутся безальтернативными, как и инженерные сети. Вместо планомерного приведения мощностей коммунальных предприятий в работоспособное состояние, разрушают существующие ЖЭК-и, подбрасывают населению право выбора управляющей компании и повсеместно насаждают товарищества собственников жилья. В эти дни мы стали свидетелями и того, насколько пагубны последствия неконтролируемого роста цен на авиационное топливо в сочетании с некомпетентностью и безответственностью новоявленных частных авиаперевозчиков. Мытарства людей в авиапортах - закономерный результат подмены планомерной работы бездумными затеями по приватизации и дезинтеграции в жизненно важной отрасли. Тогда тоже разглагольствовали о пользе конкуренции с целью повышения эффективности, снижения цен и т.п. Интересно, сколько ещё таких экспериментов, предпринимаемых с самыми благими намерениями и приводящих к прямо противоположным результатам, предстоит пережить нашей стране?
Примечательно, что неумеренные любители конкуренции не выговаривают слово «специализация», которая является антиподом примитивно воспринимаемой конкуренции. Однако именно специализация в сочетании с концентрацией производства является залогом успеха в завоевании лидирующего положения на современном рынке. В первую очередь это относится к высокотехнологичным отраслям производства, выходящим на глобальный рынок. Для управления современным производством в исполнительной власти и на уровне корпораций нужны грамотные, системно мыслящие инженеры, а не только финансовые менеджеры. Это - отдельный большой вопрос, требующий специального рассмотрения.
Конечно, в современной рыночной экономике ценообразование и конкуренция по-прежнему взамосвязаны. Но давно ушли в прошлое времена полного господства благотворной свободной конкуренции, этого честного соревнования товаропроизводителей, двигателя экономической эффективности и научно-технического прогресса. Такая конкуренция осталась лишь на бумаге в экономико-математических моделях, с помощью которых студентов учат экономической теории. В реальной жизни конкуренция не утратила своей былой роли, но приобрела новые черты, часто выходящие на первый план. Концентрация производства способствует монополизму. В любом экономическом учебнике можно прочитать о вреде монополизма, который стремится прибрать к рукам весь рынок, задушить экономическую свободу, повысить цены, воспрепятствовать научно-техническому прогрессу. Справедливо подчёркивается необходимость и важность антимонопольного законодательства. Всё это так. Но в наше время явление монополизма тоже претерпело эволюцию. Необходимо отметить как минимум две важные особенности современной экономики, которые часто не воспринимаются или игнорируются нашими экономистами ультралиберального толка.
Во-первых, в наше время крупное предприятие совсем не обязательно является злонамеренным монополистом со всеми его пороками. В одном из лучших отечественных учебников по рыночной экономике приводится в качестве примера корпорация ИБМ, которая является признанным лидером мирового производства элементов компьютерных и информационных технологий. Подчёркивается, что эта компания уже многие годы наращивает (а не сокращает) производство, постоянно совершенствует (а не ухудшает) качество изделий, находится на передовых рубежах научно-технического прогресса (а не препятствует ему), гибко маневрирует ценами (а не старается сохранить их монопольно высокими). Авторы делают важный вывод: “ИБМ и подобные ей корпорации едва ли можно считать монополиями” .
В другом популярном, переведенном с английского, учебнике также высказывается немало интересного о современном понимании конкуренции и монополии . Авторы, отдавая должное конкуренции как стимулу материального интереса и экономического роста, в то же время отмечают многие её негативные черты в условиях современного высокотехнологичного производства. Обращается внимание на то, что современная конкуренция слишком часто оборачивается крайней степенью эгоизма. Подчёркивается, что в нынешнюю эпоху “достижение максимальной эффективности производства на основе применения новейшей технологии часто требует существования небольшого числа крупных фирм, а не большого числа мелких” . Авторы пишут и о том, что у конкурентной экономики со временем выявились такие недостатки, как расточительность использования ресурсов в погоне за немедленной прибылью, экономическая неэффективность, резкое неравенство доходов, систематические нарушения рыночного механизма, неустойчивость и т.д.
Кроме того, современной конкуренции присуще стремление не столько к состязательности, сколько к монополизму. Это важное изменение производственных отношений современного капитализма впервые отметил ещё Джеймс Гэлбрейт в середине минувшего века. Он утверждал, что в результате концентрации производства современный капитализм утратил прежнюю способность к саморегулированию через механизм взаимодействия спроса и предложения на основе классической рыночной конкуренции. На смену свободной конкуренции пришло новое экономическое явление, которое Гэлбрейт назвал “уравновешивающей силой”. Эту теорию он развил в своей книге “Американский капитализм: концепция уравновешивающей силы” . Согласно этой теории, в современной экономике сформировался “коллективный монополист” покупателей. Ему противостоит коллективный монополист продавцов. Их интересы противоположны: продавцы хотят дороже продать, покупатели - дешевле купить. Силы обеих сторон уравновешиваются путём соглашения. Процесс такого уравновешивания выступает, согласно Гэлбрейту, регулятором производственных отношений современного капитализма.
Думается, что эту теорию Гэлбрейта не следует возводить в абсолют. Трудно установить “китайскую стену” между совокупным продавцом и совокупным покупателем. В реальной жизни всегда бывает так, что продавцы одних товаров являются покупателями других. Тем не менее, эта теория в современных условиях нынешней России приобретает актуальность. “Перетягивание каната” между продавцами и покупателями всё чаще проявляется со всей очевидностью. Стремление “коллективной монополии” продавцов повышать цены у нас называют “сговором”.
Арбитром в этом жёстком ценовом противостоянии обязано выступать государство в лице федеральной и региональных властей. В регионах уже накоплен опыт в этом отношении. Интересным примером является перевозка населения маршрутными такси. В Ярославле допуск частников к автомобильным перевозкам населения в своё время позволил немедленно решить транспортную проблему, которая не решалась в течение десятилетий до этого! Не скажешь, что здесь всё идеально: случаются аварии, сбои, нарушения установленных правил перевозок. Но, при всех изъянах, это - пример того, как свобода предпринимательской деятельности способна дать быстрые положительные результаты. При всей очевидной множественности частных водителей как “субъектов предпринимательской деятельности”, между ними едва ли может возникнуть сколько-нибудь серьёзная конкуренция. Здесь она, по всей вероятности, была бы неуместна и даже вредна. Есть установленные маршруты, эксплуатационные требования, правила безопасности, которые никому не позволено нарушать. Возможности для состязательности ограничены. Естественно, частные автоперевозчики заинтересованы в высокой цене, а пассажиры - в низкой. Арбитром выступает городская власть, благодаря чему система стабильно работает на благо всех горожан.
Спрашивается, что мешает перенести этот положительный опыт в сферу регулирования цен на другие, наиболее социально значимые, товары и услуги? Конечно, розничная торговля продуктами питания или отпуск топлива на бензоколонках - это не перевозка пассажиров маршрутками. Но есть и много общего. Есть производители, заинтересованные в достаточно высоких ценах, покрывающих производственные издержки и дающие прибыль. Есть покупатели, заинтересованные в возможно более низких ценах. И есть торговцы - посредники, заинтересованные в как можно более высокой торговой наценке. Всё это вполне поддаётся регулированию региональными властями, а в случае необходимости - с участием центра.
Думается, в данном случае не достаточно эффективно используется закон о защите конкуренции . Сегодня главная цель этого закона должна состоять в противодействии необоснованному завышению цен как индивидуальными, так и коллективными монополистами. Для этого желательно ещё раз вернуться к формулировке некоторых статей этого закона и, возможно, откорректировать их. Например, пункт 1 статьи 6 даёт крайне путаное определение монопольно высокой цены товара. Пункт 2 этой статьи звучит вполне удовлетворительно. Но в нём нет ответа на вопрос, какова допустимая величина прибыли, а без этого данный пункт теряет всякий смысл. Могут возразить, что ответ надо искать в других законодательных актах. Если это так, то это нерационально: всё, что касается прибыли, необходимо коротко и ясно отразить и в этом законе. В пункте 1 статьи 10 запрещается “изъятие товара из обращения, если результатом такого изъятия явилось повышение цены товара”. Это - хороший пункт. Он направлен на противодействие подавленной инфляции. И здесь необходимо продумать все меры, необходимые для выполнения этого закона на практике.
Предотвращение искусственного товарного дефицита вслед за установлением регулируемой цены может стать главной заботой тех, кто будет проводить закон в жизнь. Для борьбы с сокрытием товаров может быть полезен закон о торговле. В ходе подготовки закона необходимо тщательно проанализировать всю цепочку движения товаров от производителя до потребителя через торговлю, выявить все возможные способы сокрытия товаров. В законе необходимо прописать и всё, что касается порядка установления торговых наценок. Опираясь на базовый закон, регионы смогут своими подзаконными актами вводить перечни особо значимых товаров, на которые должны действовать ограничения по торговым наценкам. Полезным представляется и создание самостоятельной федеральной службы с целью надзора в сфере торговли по типу бывшей госторгинспекции, с её отделениями в регионах.
Законы о защите конкуренции и о торговле могли бы стать неплохой базой для борьбы с инфляцией и недобросовестной конкуренцией, особенно при условии ужесточения административной и уголовной ответственности руководителей компаний, нарушающих это законодательство.
3.
Двадцать лет назад вышла книга Михаила Сергеевича Горбачёва о перестройке и новом мышлении . В ней много и правильно сказано о недостатках советской политической и экономической системы. Эта книга оказалась очень убедительной в критике существовавшей системы, но столь же неубедительной и противоречивой во всём, что касается программы реформ. Собственно, никакой программы и не было. Страна бойко пошла вперёд без руля и без компаса. Основное противоречие советского социализма не было антагонистическим. Советскую систему нужно было не разваливать и уничтожать, а поэтапно совершенствовать. Однако, в пылу реформаторства было бездумно отброшено всё хорошее, что могло и должно было работать. С водой выплеснули ребёнка.
Моё понимание перестройки уже изложено в книгах и в интернете . Нет необходимости повторяться. В плане вышесказанного подчеркну главное. Сегодня со всей очевидностью выявилась, что предпринятая в начале 90-х годов “радикальная экономическая реформа” была ошибкой. Затянувшееся на эти двадцать лет заблуждение о прогрессивности ультралиберального экономического эксперимента и до сих пор является источником бесчисленных неприятностей для граждан и тормозом дальнейшего социально-экономического развития. Пора прекратить самоуспокоительные разговоры о “болезненной, но необходимой экономической реформе” и называть вещи своими именами. Эта “реформа” принесла слишком много богатства нуворишам и слишком много бедствий простым людям.
Надо, наконец, покончить с разрушительным экономическим либерализмом в нашей огромной, многонациональной и ядерной стране. Этот либерализм не отвечает реалиям современной экономики и не имеет ничего общего с цивилизованным пониманием экономической свободы. Он стал источником хаоса и анархии, рассадником экономической преступности. Он способен привести страну к национальной катастрофе, отбросить её на задворки цивилизации. Сложная международная обстановка и противоречивые тенденции мирового исторического процесса требуют от нас предельной честности в оценках и решительности в действиях. Планирование и контроль - вот путь к успеху . Без этого все оптимистические “сценарии” и “стратегии” останутся на бумаге.
У нас сохраняется исторический шанс: мы ещё достаточно сильны и уже многому научились. На Западе это видят. Нас одновременно уважают и боятся, принимают на всякий случай защитные меры. У нас должно хватить мудрости решить двойную задачу: не возродить холодную войну и железный занавес и, в то же время, сохранить великую страну, надёжно обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие в условиях национальной безопасности.
Использованные источники
1. http://www.ereport.ru/news/0807232253.htm
2. А.Я.Лившиц, И.Н.Никулина и др. Введение в рыночную экономику. - М.: “Высшая школа”, 1995.
3. К.Р.Макконелл, С.Л.Брю. Экономикс: принципы, проблемы и политика. В 2-х томах. Пер. с англ. - М.: “Республика”, том 1, 1992.
4. J.K.Galbraith. American Capitalism. The Concept of Countervailing Power. - Boston: “Houghton Mifflin Co.”, 1952.
5. Федеральный закон Российской Федерации от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ “О защите конкуренции”.
6. М.С.Горбачёв. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. - М.: “Политиздат”, 1988.
7. В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль: типография Ярославского государственного технического университета, 1995.
8. Владислав Фельдблюм. Вторжение в незыблемое (путь химика в политическую экономию). - Ярославль: Издательство “Ещё не поздно” ООО НТЦ “Рубеж”, 2007.
9. http://vestnikcivitas.ru/docs/169
10. http://professor-v.narod.ru
11. http://vestnikcivitas.ru/docs/98
Три года назад, 5 сентября 2005 г., Владимир Владимирович Путин на встрече с членами Правительства и руководством Федерального Собрания справедливо назвал “вакханалией” рост цен на транспорт, ЖКХ и связь. Он потребовал немедленно навести порядок с тарифами на наиболее востребованные и социально значимые услуги, которые регулируют местные органы власти. По его словам, право определять размеры тарифов в этих сферах надо предоставить органам субъектов Федерации, но не выше предела, установленного федеральным правительством. С тех пор положение несколько улучшилось. Были приняты оперативные меры по ограничению роста тарифов. Действовали соглашения о временном замораживании цен на некоторые социально значимые товары.
Но в этом году цены снова поползли вверх. Видимо, спрос опережает предложение, что видно из статистических данных . В первом полугодии 2008 г. при общем росте ВВП 8% резко снизился выпуск хлеба, растительного масла, товарной целлюлозы, бумаги, автомобильных шин, цемента, стальных труб. Произошли значительное замедление в строительстве и явный спад в производстве электронного и оптического оборудования. Аналитики, с присущей им осторожностью и дипломатичностью, отмечают, что, несмотря на финансовый кризис в мире, для потрясений в нашей экономике причин нет, однако, “постепенное накапливание весьма серьёзных проблем может привести в долгосрочной перспективе к замедлению темпов роста”.
1.
Обсуждая проблему инфляции, некоторые вполне серьёзно утверждают, что с ростом цен вообще не нужно бороться, достаточно компенсационных выплат населению. Такая точка зрения напоминает позицию больного, который не желает лечиться, ограничивается симптоматическими средствами и загоняет болезнь вглубь. Другие видят в качестве главной причины инфляции совокупность монетарных факторов. Третьи считают, что инфляция - это не российское явление и занесена к нам из-за рубежа. Перечень мнений можно продолжать. Но дело в том, что всё это - частности. Сегодня важно понимать, насколько изменилось содержание традиционных понятий инфляции и конкуренции в сложных условиях современной экономики. Более того, необходимо учитывать, что в нынешней России эти явления имеют свои особенности. Наша реальная жизнь сильно отличается от того, чему продолжают учить традиционные экономические теории.
В экономических журналах, на бесчисленных форумах, симпозиумах и круглых столах с важным видом ведутся разговоры о том, насколько сложным феноменом является инфляция, какое великое множество факторов на неё влияет и как трудно всё это изучить и понять. Конечно, не следует преуменьшать сложность этого экономического явления. Но трудно отделаться от впечатления, что бесконечные разговоры об этом грешат явным преувеличением. Всё больше признаков того, что на этой сложности пытаются спекулировать. Чем “сложнее” явление инфляции, тем “убедительнее” теоретическое обоснование самоуспокоенности и бездействия тех, кто обязан с инфляцией бороться. Можно год за годом писать респектабельные статьи и защищать диссертации, готовить правительству невнятные “рекомендации”, участвовать в подготовке обтекаемых “концепций”, давать хорошо оплачиваемые “консультации”. Одним словом, тянуть время и имитировать реальную работу, не забывая при этом регулярно получать заработную плату. А инфляция тем временем делает своё чёрное дело - подтачивает реальную экономику и бьёт по благосостоянию большинства населения.
Пора осознать, что в основе российской инфляции и до сих пор лежат последствия “шоковой терапии” начала и середины 90-х годов. В одночасье стало возможным зарабатывать не путём выпуска реальной продукции, а путём повышения цен при свёртывании производства. В тотально монополизированной советской экономике цены удерживались в приказном порядке. В либеральной экономике при свободном ценообразовании ограничителем цен служит конкуренция. И вот первый ограничитель исчез, а второй не появился. Экономика оказалась и без плана, и без рынка. Отсюда - неизбежная стагфляция начала 90-х.
Этот всплеск спекулятивной мотивации оказался настолько сильным, что инерция этого психологического фактора сохраняется до сих пор. Предпочитают идти по линии наименьшего сопротивления: ведь повышать цены куда проще, чем наращивать выпуск, совершенствовать технологию, заботиться о качестве продукции. Возникла и до сих пор раскручивается инфляционная спираль зарплата-цены. Этот порочный круг и в самом деле нелегко разорвать. Ситуация усугубляется зависимостью страны от импорта. Открытость экономики оказалась палкой о двух концах: с одной стороны, она избавила страну от тотального дефицита на период обвального спада производства, а с другой - стала тормозом на пути восстановления и развития отечественного производства. В этом аспекте всплеск инфляции частично объясняется ростом объёма денежной массы, за которым не успевает рост предложения отечественных товаров, а дорожающее импортное продовольствие подливает масла в огонь.
Утверждение некоторых аналитиков, что аналогичная беда коснулась всех стран, сильно преувеличено. Статистика приводит следующие размеры повышения цен в странах ЕС в декабре 2007 г. в процентах к среднегодовым ценам за 2005 г.: хлеб, хлебобулочные изделия и крупы - на 12,4%, молоко, сыр, яйца - на 14,7%, масла и жиры - на 15,3%. Как видим, рост европейских цен за три года оказался в 3-4 раза меньше российского одномоментного. Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), регулярно публикующий анализ динамики потребительских цен, отмечает отсутствие объективных причин резкого повышения цен на отдельные виды продовольствия. В частности, сопоставляя динамику цен на молочные продукты в цепи «сельский товаропроизводитель - молочная промышленность – торговля» специалисты ЦМАКП усматривают наличие корыстного умысла сетевых компаний. Влияние роста цен мирового рынка на наши внутренние цены хорошо прослеживается на примере непрерывного подорожания бензина и солярки. При этом дополнительная выручка от постоянного повышения цен не направляется на расширение объемов производства и модернизацию предельно изношенного оборудования нефтеперерабатывающих заводов. Продавцы моторного топлива заинтересованы в работе на грани дефицита, а правительственные ведомства не слишком препятствуют этому, возможно имея свою выгоду от повышения акцизов, которые через профицит бюджета пополняют резервные фонды.
Сдерживание монетарной инфляции по традиции предлагается путем всемерного ограничения денежной массы в виде денежных доходов населения и бюджетных ассигнований на развитие экономики. Необходимость сохранения нищенского уровня заработной платы в бюджетном секторе и такого же уровня пенсий на протяжении последних лет обосновывается угрозой роста инфляции. В то же время в рыночном секторе, не подвластному правительству, высокие темпы роста зарплаты сохраняются, так как они выгодны руководству и работникам, а также обусловлены нарастающим дефицитом рабочей силы. При обещаниях снизить темпы инфляции не учитывается еще целый ряд факторов. Минэкономразвития определяет на период 2008-2010 гг. рост (для оплаты населением) тарифов на электроэнергию на 55%, на услуги ЖКХ на 65%, цен на газ в 2 раза. К дополнительному росту стоимости перевозок приведет введение евростандартов качества моторного топлива. Рост затрат на транспортировку немедленно отразится на уровне затрат в производстве транспортоёмких потребительских товаров (хлебопродукты, молокопродукты, картофель, овощи и т. д.). Повышенное внимание к монетарной составляющей инфляции говорит об укоренившейся в сознании российских чиновников веры в монетаристские способы регулирования рынка. В российской действительности бездумное следование монетаристским догмам уже дорого обошлось населению и экономике.
Ошибки в экономической политике негативно отражаются на демографической ситуации. Цена рабочей силы не позволяет наёмному работнику завести и содержать ребенка. Могут возразить, что средняя зарплата в три раза превышает прожиточный минимум. Но, во-первых, нормы потребления в прожиточном минимуме едва обеспечивают лишь физиологическое выживание. Во-вторых, крайне пагубна роль социального расслоения, которое приобретает всё более уродливые формы. При средней зарплате 15 тыс. рублей в месяц, у 20% высокооплачиваемых (к ним относятся владельцы и руководители компаний) зарплата составит 40 тыс. рублей, а у 40 млн. рядовых тружеников - только 8 тыс. рублей, из которых примерно 15 млн. человек будут получать зарплату ниже прожиточного минимума. Государство, столкнувшись с последствиями “шоковой” экономической стерилизации населения (численность работающих начала сокращаться из-за снижения рождаемости с 1992 года примерно на 1 млн. человек в год), пошло на выплаты за рождение ребенка, начиная со второго. Но эта мера не слишком эффективна. Для изменения демографической тенденции люди должны иметь стабильный устойчивый доход, позволяющий не перебиваться от зарплаты до зарплаты, а дающий уверенность в том, что они смогут создать детям условия для нормального развития и образования. Даже в этой запоздалой мере проглядывает антисоциальная сущность монетаристской политики, при которой материнский капитал - не более чем обещание возмещения будущих и безопасных для инфляции затрат.
Регулирование цен не является чем-то недопустимым в рыночной экономике. Повышение мировых цен на продовольствие, спровоцированное тем, что при нынешнем уровне цен на нефть значительные объемы сельскохозяйственного сырья стали использоваться для производства моторного топлива, потребовало от многих стран введения регулирования цен в тех или иных масштабах. В КНР в прошлом году введена регистрация цен на важнейшие виды продовольствия, а для их повышения в последующем поставщики должны представить властям веские доводы необходимости такого шага. Малайзия создает Национальный совет по ценам, который займется мониторингом себестоимости производства продовольствия и созданием продуктовых запасов. При совете круглосуточно действует горячая телефонная линия, по которой потребители могут сообщать о случаях резкого роста цен на продукты. Меры по регулированию цен вводятся во всех странах по мере необходимости, то есть в тех случаях, когда товарные ресурсы не покрывают нормальный спрос, а рост цен влечет за собой нежелательные последствия в виде роста социальной напряженности или раскрутки инфляции в смежных сферах производства.
В предложениях Минэкономразвития упоминается необходимость стимулирования роста производства товаров и противодействия монополизации сбыта сельхозпродукции многочисленными посредниками. Особого внимания в этих предложениях заслуживают опасения, что либерализация рынка электроэнергии в условиях ее дефицита приведет к росту тарифов и создаст инфляционный импульс во всех отраслях, и прежде всего, в коммунальном хозяйстве. Понимание проблемы есть, но есть и противодействие их практическому решению. Если с ростом цен и тарифов в естественных монополиях будут бороться по рецептам монетаристов исключительно путем ограничения денежной массы, то на смену росту экономики неминуемо придёт новый виток спада производства.
Из сказанного следует, что самым надёжным средством борьбы с инфляцией в нынешней России является восстановление и развитие отечественного производства, увеличение предложения нашей собственной продукции на товарных рынках, продажа её населению по регулируемым ценам. Но, во-первых, на это требуется время. Во-вторых, этот процесс сам по себе не пойдёт или пойдёт крайне медленно. Ему мешают последствия спада производства, разбалансированность между отраслями после отказа от централизованного планирования, рецидивы модной “дезинтеграции”, изношенность оборудования, несовершенство технологий, неразвитость инфраструктуры, усугубляющаяся нехватка компетентных кадров, высокий уровень экономической преступности и многие другие негативные факторы, накопившиеся за годы бездумной “радикальной экономической реформы”.
В такой обстановке необходимая политика ясна: координация деятельности предприятий всех форм собственности в общенациональных интересах; предельно чёткое и конкретное планирование на основе бюджетных и внебюджетных ассигнований; неослабный контроль за целевым расходованием выделенных средств и доведением работ до запланированных результатов; укрепление финансовой и производственной дисциплины; беспощадное пресечение коррупции, мошенничества, жульничества, расхлябанности во всех звеньях государственного управления; мониторинг экономической деятельности и государственная поддержка тех частных предприятий, которые реально участвуют в выполнении планов и целевых программ. Всё это отнюдь не исключает меры по поддержке малого и среднего бизнеса. Но рыночная экономика России не должна быть стихийной и спекулятивной. Она должна стать регулируемой, производительной и социально ориентированной.
2.
Бесконечные упования на конкуренцию прикрывают профессиональную несостоятельность многих чиновников на ответственных постах в экономических ведомствах. Они насаждают конкуренцию даже там, где она неуместна и вредна. Для оценки идеи разделения системы электроснабжения на монопольные и конкурентные области даже невозможно подобрать корректное выражение. Остается радоваться, что у наших рыночных энтузиастов ещё не дошли руки до аналогичной “дезинтеграции” газовой отрасли. Другой пример - расхожие утверждения о том, что конкуренция позволит решить проблемы ЖКХ. Конкуренция в ЖКХ – обман обывателя, маскирующий уход государства от обязательств в сфере жизнеобеспечения. Состояние отрасли определяют котельные, водопроводные станции и станции водоочистки, которые были и останутся безальтернативными, как и инженерные сети. Вместо планомерного приведения мощностей коммунальных предприятий в работоспособное состояние, разрушают существующие ЖЭК-и, подбрасывают населению право выбора управляющей компании и повсеместно насаждают товарищества собственников жилья. В эти дни мы стали свидетелями и того, насколько пагубны последствия неконтролируемого роста цен на авиационное топливо в сочетании с некомпетентностью и безответственностью новоявленных частных авиаперевозчиков. Мытарства людей в авиапортах - закономерный результат подмены планомерной работы бездумными затеями по приватизации и дезинтеграции в жизненно важной отрасли. Тогда тоже разглагольствовали о пользе конкуренции с целью повышения эффективности, снижения цен и т.п. Интересно, сколько ещё таких экспериментов, предпринимаемых с самыми благими намерениями и приводящих к прямо противоположным результатам, предстоит пережить нашей стране?
Примечательно, что неумеренные любители конкуренции не выговаривают слово «специализация», которая является антиподом примитивно воспринимаемой конкуренции. Однако именно специализация в сочетании с концентрацией производства является залогом успеха в завоевании лидирующего положения на современном рынке. В первую очередь это относится к высокотехнологичным отраслям производства, выходящим на глобальный рынок. Для управления современным производством в исполнительной власти и на уровне корпораций нужны грамотные, системно мыслящие инженеры, а не только финансовые менеджеры. Это - отдельный большой вопрос, требующий специального рассмотрения.
Конечно, в современной рыночной экономике ценообразование и конкуренция по-прежнему взамосвязаны. Но давно ушли в прошлое времена полного господства благотворной свободной конкуренции, этого честного соревнования товаропроизводителей, двигателя экономической эффективности и научно-технического прогресса. Такая конкуренция осталась лишь на бумаге в экономико-математических моделях, с помощью которых студентов учат экономической теории. В реальной жизни конкуренция не утратила своей былой роли, но приобрела новые черты, часто выходящие на первый план. Концентрация производства способствует монополизму. В любом экономическом учебнике можно прочитать о вреде монополизма, который стремится прибрать к рукам весь рынок, задушить экономическую свободу, повысить цены, воспрепятствовать научно-техническому прогрессу. Справедливо подчёркивается необходимость и важность антимонопольного законодательства. Всё это так. Но в наше время явление монополизма тоже претерпело эволюцию. Необходимо отметить как минимум две важные особенности современной экономики, которые часто не воспринимаются или игнорируются нашими экономистами ультралиберального толка.
Во-первых, в наше время крупное предприятие совсем не обязательно является злонамеренным монополистом со всеми его пороками. В одном из лучших отечественных учебников по рыночной экономике приводится в качестве примера корпорация ИБМ, которая является признанным лидером мирового производства элементов компьютерных и информационных технологий. Подчёркивается, что эта компания уже многие годы наращивает (а не сокращает) производство, постоянно совершенствует (а не ухудшает) качество изделий, находится на передовых рубежах научно-технического прогресса (а не препятствует ему), гибко маневрирует ценами (а не старается сохранить их монопольно высокими). Авторы делают важный вывод: “ИБМ и подобные ей корпорации едва ли можно считать монополиями” .
В другом популярном, переведенном с английского, учебнике также высказывается немало интересного о современном понимании конкуренции и монополии . Авторы, отдавая должное конкуренции как стимулу материального интереса и экономического роста, в то же время отмечают многие её негативные черты в условиях современного высокотехнологичного производства. Обращается внимание на то, что современная конкуренция слишком часто оборачивается крайней степенью эгоизма. Подчёркивается, что в нынешнюю эпоху “достижение максимальной эффективности производства на основе применения новейшей технологии часто требует существования небольшого числа крупных фирм, а не большого числа мелких” . Авторы пишут и о том, что у конкурентной экономики со временем выявились такие недостатки, как расточительность использования ресурсов в погоне за немедленной прибылью, экономическая неэффективность, резкое неравенство доходов, систематические нарушения рыночного механизма, неустойчивость и т.д.
Кроме того, современной конкуренции присуще стремление не столько к состязательности, сколько к монополизму. Это важное изменение производственных отношений современного капитализма впервые отметил ещё Джеймс Гэлбрейт в середине минувшего века. Он утверждал, что в результате концентрации производства современный капитализм утратил прежнюю способность к саморегулированию через механизм взаимодействия спроса и предложения на основе классической рыночной конкуренции. На смену свободной конкуренции пришло новое экономическое явление, которое Гэлбрейт назвал “уравновешивающей силой”. Эту теорию он развил в своей книге “Американский капитализм: концепция уравновешивающей силы” . Согласно этой теории, в современной экономике сформировался “коллективный монополист” покупателей. Ему противостоит коллективный монополист продавцов. Их интересы противоположны: продавцы хотят дороже продать, покупатели - дешевле купить. Силы обеих сторон уравновешиваются путём соглашения. Процесс такого уравновешивания выступает, согласно Гэлбрейту, регулятором производственных отношений современного капитализма.
Думается, что эту теорию Гэлбрейта не следует возводить в абсолют. Трудно установить “китайскую стену” между совокупным продавцом и совокупным покупателем. В реальной жизни всегда бывает так, что продавцы одних товаров являются покупателями других. Тем не менее, эта теория в современных условиях нынешней России приобретает актуальность. “Перетягивание каната” между продавцами и покупателями всё чаще проявляется со всей очевидностью. Стремление “коллективной монополии” продавцов повышать цены у нас называют “сговором”.
Арбитром в этом жёстком ценовом противостоянии обязано выступать государство в лице федеральной и региональных властей. В регионах уже накоплен опыт в этом отношении. Интересным примером является перевозка населения маршрутными такси. В Ярославле допуск частников к автомобильным перевозкам населения в своё время позволил немедленно решить транспортную проблему, которая не решалась в течение десятилетий до этого! Не скажешь, что здесь всё идеально: случаются аварии, сбои, нарушения установленных правил перевозок. Но, при всех изъянах, это - пример того, как свобода предпринимательской деятельности способна дать быстрые положительные результаты. При всей очевидной множественности частных водителей как “субъектов предпринимательской деятельности”, между ними едва ли может возникнуть сколько-нибудь серьёзная конкуренция. Здесь она, по всей вероятности, была бы неуместна и даже вредна. Есть установленные маршруты, эксплуатационные требования, правила безопасности, которые никому не позволено нарушать. Возможности для состязательности ограничены. Естественно, частные автоперевозчики заинтересованы в высокой цене, а пассажиры - в низкой. Арбитром выступает городская власть, благодаря чему система стабильно работает на благо всех горожан.
Спрашивается, что мешает перенести этот положительный опыт в сферу регулирования цен на другие, наиболее социально значимые, товары и услуги? Конечно, розничная торговля продуктами питания или отпуск топлива на бензоколонках - это не перевозка пассажиров маршрутками. Но есть и много общего. Есть производители, заинтересованные в достаточно высоких ценах, покрывающих производственные издержки и дающие прибыль. Есть покупатели, заинтересованные в возможно более низких ценах. И есть торговцы - посредники, заинтересованные в как можно более высокой торговой наценке. Всё это вполне поддаётся регулированию региональными властями, а в случае необходимости - с участием центра.
Думается, в данном случае не достаточно эффективно используется закон о защите конкуренции . Сегодня главная цель этого закона должна состоять в противодействии необоснованному завышению цен как индивидуальными, так и коллективными монополистами. Для этого желательно ещё раз вернуться к формулировке некоторых статей этого закона и, возможно, откорректировать их. Например, пункт 1 статьи 6 даёт крайне путаное определение монопольно высокой цены товара. Пункт 2 этой статьи звучит вполне удовлетворительно. Но в нём нет ответа на вопрос, какова допустимая величина прибыли, а без этого данный пункт теряет всякий смысл. Могут возразить, что ответ надо искать в других законодательных актах. Если это так, то это нерационально: всё, что касается прибыли, необходимо коротко и ясно отразить и в этом законе. В пункте 1 статьи 10 запрещается “изъятие товара из обращения, если результатом такого изъятия явилось повышение цены товара”. Это - хороший пункт. Он направлен на противодействие подавленной инфляции. И здесь необходимо продумать все меры, необходимые для выполнения этого закона на практике.
Предотвращение искусственного товарного дефицита вслед за установлением регулируемой цены может стать главной заботой тех, кто будет проводить закон в жизнь. Для борьбы с сокрытием товаров может быть полезен закон о торговле. В ходе подготовки закона необходимо тщательно проанализировать всю цепочку движения товаров от производителя до потребителя через торговлю, выявить все возможные способы сокрытия товаров. В законе необходимо прописать и всё, что касается порядка установления торговых наценок. Опираясь на базовый закон, регионы смогут своими подзаконными актами вводить перечни особо значимых товаров, на которые должны действовать ограничения по торговым наценкам. Полезным представляется и создание самостоятельной федеральной службы с целью надзора в сфере торговли по типу бывшей госторгинспекции, с её отделениями в регионах.
Законы о защите конкуренции и о торговле могли бы стать неплохой базой для борьбы с инфляцией и недобросовестной конкуренцией, особенно при условии ужесточения административной и уголовной ответственности руководителей компаний, нарушающих это законодательство.
3.
Двадцать лет назад вышла книга Михаила Сергеевича Горбачёва о перестройке и новом мышлении . В ней много и правильно сказано о недостатках советской политической и экономической системы. Эта книга оказалась очень убедительной в критике существовавшей системы, но столь же неубедительной и противоречивой во всём, что касается программы реформ. Собственно, никакой программы и не было. Страна бойко пошла вперёд без руля и без компаса. Основное противоречие советского социализма не было антагонистическим. Советскую систему нужно было не разваливать и уничтожать, а поэтапно совершенствовать. Однако, в пылу реформаторства было бездумно отброшено всё хорошее, что могло и должно было работать. С водой выплеснули ребёнка.
Моё понимание перестройки уже изложено в книгах и в интернете . Нет необходимости повторяться. В плане вышесказанного подчеркну главное. Сегодня со всей очевидностью выявилась, что предпринятая в начале 90-х годов “радикальная экономическая реформа” была ошибкой. Затянувшееся на эти двадцать лет заблуждение о прогрессивности ультралиберального экономического эксперимента и до сих пор является источником бесчисленных неприятностей для граждан и тормозом дальнейшего социально-экономического развития. Пора прекратить самоуспокоительные разговоры о “болезненной, но необходимой экономической реформе” и называть вещи своими именами. Эта “реформа” принесла слишком много богатства нуворишам и слишком много бедствий простым людям.
Надо, наконец, покончить с разрушительным экономическим либерализмом в нашей огромной, многонациональной и ядерной стране. Этот либерализм не отвечает реалиям современной экономики и не имеет ничего общего с цивилизованным пониманием экономической свободы. Он стал источником хаоса и анархии, рассадником экономической преступности. Он способен привести страну к национальной катастрофе, отбросить её на задворки цивилизации. Сложная международная обстановка и противоречивые тенденции мирового исторического процесса требуют от нас предельной честности в оценках и решительности в действиях. Планирование и контроль - вот путь к успеху . Без этого все оптимистические “сценарии” и “стратегии” останутся на бумаге.
У нас сохраняется исторический шанс: мы ещё достаточно сильны и уже многому научились. На Западе это видят. Нас одновременно уважают и боятся, принимают на всякий случай защитные меры. У нас должно хватить мудрости решить двойную задачу: не возродить холодную войну и железный занавес и, в то же время, сохранить великую страну, надёжно обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие в условиях национальной безопасности.
Использованные источники
1. http://www.ereport.ru/news/0807232253.htm
2. А.Я.Лившиц, И.Н.Никулина и др. Введение в рыночную экономику. - М.: “Высшая школа”, 1995.
3. К.Р.Макконелл, С.Л.Брю. Экономикс: принципы, проблемы и политика. В 2-х томах. Пер. с англ. - М.: “Республика”, том 1, 1992.
4. J.K.Galbraith. American Capitalism. The Concept of Countervailing Power. - Boston: “Houghton Mifflin Co.”, 1952.
5. Федеральный закон Российской Федерации от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ “О защите конкуренции”.
6. М.С.Горбачёв. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. - М.: “Политиздат”, 1988.
7. В.Ш.Фельдблюм. К общеэкономической теории через взаимодействие наук. - Ярославль: типография Ярославского государственного технического университета, 1995.
8. Владислав Фельдблюм. Вторжение в незыблемое (путь химика в политическую экономию). - Ярославль: Издательство “Ещё не поздно” ООО НТЦ “Рубеж”, 2007.
9. http://vestnikcivitas.ru/docs/169
10. http://professor-v.narod.ru
11. http://vestnikcivitas.ru/docs/98
Евгений Михайлов
1.Ну, Вы же противопоставляете похороны Сталина Ходынке.
Нет, это вы сделали такое сравнение (пост 66). Чему я удивился. Ну, ещё сравнивать последствия статистически - как-то допустимо. Но уж сравнивать, что лучше…
Кстати, одна из приводимых вами цитат довольно показательно двусмысленна:
Ничто не должно было омрачить похороны Сталина…"-http://www.rian.ru/history/20060309/44023454.html
1.Ну, Вы же противопоставляете похороны Сталина Ходынке.
2.Очень показательный штришок. Ведь главное - позиция кайзера.
3.Не Николай раскручивал эту историю. Николай, конечно, имел представление о предполагаемой позиции Англии, имел ли уверенность не знаю.
Евгений Михайлов:
1.Вот именно, что про похороны мало что знаем, так что нельзя утверждать, что они прошли лучше. Само замалчивание символично.
Лучше чего?
2.Ошибочная оценка действий Англии некоторыми германскими деятелями - штришок к истории. Однако, а как же Николай? Он тоже рассчитывал раскатать Европу в союзе только с Францией?
Михаил Колодиев:
1.Вот именно, что про похороны мало что знаем, так что нельзя утверждать, что они прошли лучше. Само замалчивание символично.
2.Про роль Англии хорошо написал фон Тирпиц: “Еще 9 июля в министерстве иностранных дел держались трезвого взгляда, что, если вопреки ожиданиям сохранить европейский мир не удастся, Англия тотчас же станет на сторону наших врагов, не дожидаясь результатов военных действий. Однако мирная позиция, занятая Foreign Office в последующие недели, все более и более обманывала близкие Бетману круги. По-видимому, и в генеральном штабе склонялись к мысли о мирных намерениях Англии. Когда после вручения ультиматума стало известно сделанное Греем предостережение: Положение весьма опасно и легко может привести к войне четырех великих держав, наши мудрецы с Вильгельмштрассе решили, что Грей хотел подчеркнуть этим, что пятой великой державе — Англии — опасность вовлечения в войну не угрожает. Ягов, Штумм и другие укрепляли канцлера в столь неосновательных предположениях. Удалось поддержать их также и в кайзере. Когда 25 июля находившийся в норвежских водах флот получил приказ вернуться, кайзер хотел отправить в Балтийское море все крупные корабли. Того же желало и министерство иностранных дел, чтобы не раздражать Англию. Тогда же кайзер резко заявил командующему флотом, что сомнение в мирных намерениях Англии недопустимо. А посему весь флот должен быть готов выступить против России. Только технические соображения заставили его согласиться отправить часть кораблей в Северное море.
Я должен сделать британскому кабинету серьезный упрек в том, что, точно зная миролюбие Бетмана и его манеру держаться, он не разъяснил позиции Англии в разразившемся кризисе и тем взял на себя большую часть ответственности за войну, даже если мы признаем, что вначале кабинет действительно желал мира и не имел задней мысли заставить Бетмана наскочить на подставленный штык. Грей мог бы сохранить мир, если бы он своевременно разъяснил Бетману позицию Англии на тот случай, если австро-сербский конфликт распространится на Европу. Что он не сделал этого, кажется весьма странным, ибо в июле 1911 года Ллойд-Джордж, по поручению кабинета, не замедлил выступить с открытыми угрозами, хотя в то время положение было далеко не столь острым. На этот же раз Англия воздержалась даже от предупреждения с глазу на глаз. Замалчивание Греем позиции Англии укрепило берлинских сторонников выступления в их предположениях. Грей и британский кабинет определенно знали, что Бетман приложит все усилия, чтобы избежать войны с Англией. Кроме того, они знали, что в Германии лишь немногие политические деятели ясно представляют себе способность англичан беспощадно уничтожать другие народы. Лишь немногие из нас были способны вникать в душу Англии, холодное равнодушие которой к подчиненным ею народам вроде ирландцев или индийцев стало понятно для среднего немца только в 1919 году”. - http://militera.lib.ru/memo/german/tirpitz/16.html
Он всей подоплёки по должности не знал, но чётко свидетельствует, что немцы не ожидали вмешательства Англии.
Петр Алексеевич Романов
Читайте мои пост #6 выше. Приятно что вы согласны с моим мнением. Однако у меня это выражено несколько яснее по форме.
Проблема с этими гуманитариями не в том что много врут. А в том что это вранье промывает мозги населения с определенной целью. Которая явно противоречит национальным интересам. Примеры видны из дискуссии выше. Поэтому государство, действуя в национальных интересах, должно контролировать идеологическое пространство. Иначе его будут контролировать другие правительства в своих национальных интересах. Что и происходило последние 15 лет. Дошли до полного маразма. Николаша - святой и национальный герой, власовцам памятники ставят, а Сталин хуже Гитлера. Д-р. Геббельс, как говорится, отдыхает.
Врачу - исцелися сам!
Инженеру не пристало говорить “титан лучше алюминия”. Можно сравнивать прочностные характеристики, теплопроводность и кучу прочих свойств. И делать прогноз верного применения того или другого. Для исторической науки столь же некорректно утверждать, что Николай II великий стратег, совесть нации и герой, сколь и то, что он “кровавый злодей”, пьяница и недоумок. Выстроить систему из исторических фактов и связей межу ними - это не слюной брызгать. Тем более, экстраполировать поведение этой системы в недалекое будущее. Это такая работа, за которую могут и живота лишить.
Евгений Михайлов
Ну, а сколько было жертв, кто как выразил им сочувствие, какая оказана помощь, насколько профессионально организованы похороны, были ли нарушения, понёс ли кто наказание, абсолютно ли Вы уверены, что все на Ходынку шли именно за подарками?
Сколько было жертв - мы не знаем, да и следовало ли это публиковать? Какая оказана помощь - мы не занем, но, думаю, в не меньшем объёме, чем на Ходынке. По свидетельствам очевидцев, которые я читал, похороны и всё прочее было организовано хорошо за исключением дня, когда произошла давка. Но и надо сказать, что мероприятие было исключительным, напротив коронации были редким, но известным событием и к нему готовились заблаговременно. На счёт сочувствия в СССР, только что потерявшего 27 миллионов человек, в сравнении с царской Россией, уже забывшей, что такое война, вопрос отдельный. Иногда молчание лучше выражения сочувствия человеком, не проникшимся горем. И с кем здесь сравнивать Николая? Не знаю, понёс ли кто наказание за давку на похоронах. Надеюсь, что да, но допускаю, что нет. Уверен, что кое-кто из руководства страны заслуживал наказания, и не только за события на похоронах. Про Ходынку - конечно, не все пришли за подарками и нахаляву повеселиться. Но таких было большинство и именно они определили характер событий.
Про “невменяемость” только не любителям большевиков рассуждать, это даже не смешно.
Я к любителям не отношусь, оцениваю деятельность по делам и последствиям. Мемуары и прочие мнения имеют для меня второстепенное значение. Про невменяемость - я не говорил про полную, говорил про невменяемость в вопросах жизни и смерти. Само по себе это не выглядит обидно, так как может быть обратной стороной храбрости, но чаще встречается у носителей каких-то внутренних идей. Последнее похоже на случай с Николаем. На беду он был замкнутым и для окружающих иногда действовал по непонятным соображениям. Я подозреваю, что понимание значения смерти к нему так и не пришло.
Дмитрий Васильевич Портнягин
Владимир Иванович Семиченко
“Нет науки более точной, чем история, ибо нельзя изменить то, что уже произошло. Но и нет более лживых ученых, чем историки…”
Странно мыслете…
Где же быть науке, нежели не в головах и прочих материальных носителях информации? Или у Вас есть доступ к объективной исторической науке, которую ведет Господь Бог? Или инопланетяне?
(Имеет смысл больше верить мнению свидетеля событий великого князя Александра, основанному на известных фактах и личных наблюдениях)
Не стоит слишком полагаться на свидетельства Александра Михайловича. В семье он был не то чтобы паршивой овцой, но несколько на отшибе - из-за излишней предприимчивости и, не в последнюю очередь, из-за слухов о его частично еврейском происхождении (вроде бы мать на***довала его где-то в Германии). Воспоминания его - документ столь же интересный, сколь и пристрастный.
Евгений Михайлов
Опять-таки всем известно, что Германия не ожидала вступления в войну Англии.
Мне это неизвестно, как и многим другим. Из ваших ссылок такое заключить нельзя. На чём основывался этот немецкий прогноз? Что, в Германии не слыхали о существовании Антанты?
В крайнем случае, Ваши претензии к Николаю можно с гораздо большим основанием предъявить ко всем остальным, все, значит, были худшие, только Николай всё-таки оказался на стороне Антанты - то есть заведомого победителя, он же не дал разгромить Францию и привёл Россию к порогу победы.
Сильное утверждение. А если бы Россия примкнула к Германии, где тогда был бы порог победы?