Не упустили возможность

— Азиатский финансовый кризис научил нас очень многому. Стало понятно, что экономические реформы нельзя останавливать, даже если кажется, что в экономике все в порядке. Нужно всегда быть готовыми к кризису и иметь необходимый запас прочности, а более конкретно — необходим жесткий контроль над финансовым сектором. Раньше все кризисы, например в Латинской Америке, были связаны с неспособностью государства платить по своим обязательствам. В 1997 году стало понятно, что беда может прийти и из финансового и корпоративного сектора.

Главное, чему мы научились, — при либерализации финансового рынка важна правильная последовательность: сначала открыть страну для прямых инвестиций, затем провести реформу финансовой системы и только потом открыть двери для краткосрочных инвесторов. В 1997-м все вышло наоборот: «горячие» деньги в один день хлынули в Корею и за один день из нее ушли. А мы остались ни с чем.

Сегодня экономика Южной Кореи изменилась коренным образом. Объем золотовалютных резервов вырос с 33 миллиардов долларов перед кризисом до 250 миллиардов долларов сегодня (на пике кризиса резервы и вовсе сократились до 3 миллиардов!). Если в 1997 году краткосрочный долг составлял 300 процентов от объема золотовалютных резервов, то сегодня — лишь 50 процентов.

Радикально изменилась работа крупных корпораций, так называемых чеболей. Так, была отменена система перекрестных гарантий, когда одни компании холдинга могли поручаться за другие при взятии кредитов. Доля «плохих» долгов упала с 4 до 0,9 процента.

Изменилась и корпоративная структура управления. Сегодня 40–50 процентов акций большинства компаний принадлежит иностранцам, которые требуют большей прозрачности. Теперь каждая корпорация обязана иметь специальный аудиторский комитет и внешних директоров, которые не зависят от менеджмента и действуют в интересах акционеров. Если раньше отчеты о деятельности компании составлялись раз в год, то сегодня — раз в квартал.

Сегодня многие в Азии негативно оценивают роль МВФ, но мы в Корее считаем, что в целом его влияние было положительным. МВФ предложил помощь в тот момент, когда она была очень нужна, а никто другой помочь не мог или не хотел. Пакет помощи фонда Южной Корее составил 56 миллиардов долларов. Думаю, МВФ и дальше будет необходим — как организация, которая приходит на помощь, когда другие варианты исчерпаны. Сегодня в Азии создаются собственные механизмы взаимовыручки, например формат АСЕАН+3 (АСЕАН плюс Япония, Южная Корея и Китай) или так называемое Чан-Майское соглашение, которое предусматривает кооперацию между центробанками различных стран Азии, но эти структуры пока не в состоянии заменить МВФ. Они могут лишь дополнять его.

В целом азиатский финансовый кризис стал трагедий для многих корейцев, но в то же время дал нам возможность провести изменения в экономике. Я рад, что мы эту возможность не упустили.

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Единое экономическое пространство, возникшее 1 января этого года, похоже, уже начало приносить­ первые плоды