Порыбачили

Владимир Путин не зря съездил в гости к американскому президенту. После встречи в родовой усадьбе Бушей стало понятно, о чем Америка готова договариваться с Россией, а о чем — ни в коем случае

Саммит в Кеннебанкпорте продолжил традицию российско-американских встреч на высшем уровне, заложенную в Любляне в июне 2001 года. Как бы ни складывались отношения России и США, Владимир Путин и Джордж Буш неизменно демонстрировали публике взаимную симпатию и готовность откровенно говорить на любые темы. Традиция это очень полезная, ибо, когда Москва и Вашингтон говорят по душам, остальной мир волей-неволей напрягается: о чем договорились? Достаточно вспомнить, в какое нервное волнение пришли европейские политики после неожиданно успешной встречи в Любляне, когда оказалось, что возможны прямой российско-американский диалог и эффективное сотрудничество без посредничества Европы (а в ЕС на тот момент многие были абсолютно уверены, что единственный путь интеграции России с западным миром лежит через Европу).

Такое средство держать в тонусе своих партнеров одинаково полезно и для Кремля, и для Белого дома. Причем по вопросам как внешней, так и внутренней политики. Речь не только о том, что Кремль заинтересован в получении определенных гарантий невмешательства США в российские внутренние дела в год выборов, но и о том, что и самому Бушу, и его команде в свете многочисленных провалов его администрации совсем не повредит иметь хорошие отношения со столь влиятельным лидером, как Путин, который и после ухода с поста президента не собирается оставлять политику. Конечно, вряд ли Буш мог дать Путину какие-то твердые гарантии невмешательства США, хотя бы в силу своей непопулярности — в таком положении он не может контролировать действия других влиятельных американских групп. Путин же, очевидно, мог предложить Бушу некоторые козыри, способные спасти нынешнюю администрацию от полного провала внешнеполитической стратегии, а следовательно, оправдать условно пророссийский курс Белого дома в глазах избирателей и внутриполитических конкурентов.

Из совместного выступления Путина и Буша после саммита напрашивается вывод, что поводом к единению стала иранская проблема. «Когда Россия и США говорят на одном языке, это дает эффект, и поэтому я признателен России за позицию по Ирану в ООН. Мы сходимся в том, чтобы признать, что должны работать вместе и направить Ирану единый сигнал», — заявил президент Буш после встречи. Владимир Путин условно поддержал коллегу, предположив, что Россия и дальше будет находить общий язык с США по иранской проблеме. Что логично, ведь в появлении ядерного оружия у Тегерана Россия тоже не заинтересована, а защищать Иран, упорствующий в своем нежелании выслушивать аргументы Запада, Москва устала.

О Косово же президенты ничего внятного не сказали. Что можно расценивать и как полное несовпадение позиций, на котором решили не акцентировать внимание, и как наличие некоей тайной договоренности. Например, можно предположить, что Вашингтон решил сконцентрировать усилия на иранском направлении: Иран — это и ключ к стабилизации ситуации в Ираке, в Ливане, в Палестине, и одна из самых проблемных точек в сфере нераспространения ядерного оружия, и повод для развертывания ПРО в Европе, а потому и точка, где возможно совпадение интересов России и США. По Косово же позиции сторон расходятся диаметрально, а форсированное решение без согласия СБ ООН может привести к началу новой войны на Балканах, в которой США придется участвовать непосредственно — в дополнение к Афганистану и Ираку. Сербы, конечно, совершенно деморализованы, но загонять их в угол, просто отобрав у них этот исторический край, было бы слишком рискованно.

Что касается ПРО, то Путин преподнес Бушу еще один сюрприз. Он предложил американцам включить в эту систему не только Габалинскую РЛС в Азербайджане, но и строящуюся РЛС под Армавиром, а также создать два центра обмена информацией — в Москве и Брюсселе. Москва явно хочет, чтобы европейцы активнее подключились к обсуждению проблемы ПРО и надавили на Вашингтон. Путин намекнул, что если какие-то страны хотят уклониться от серьезного обсуждения проблем глобальной безопасности, то и отношение к ним во всем мире будет соответствующее.

Американцы явно не прочь использовать российские РЛС, но отказываться от третьего позиционного района ПРО в Европе не готовы. Основная проблема в том, что США рассматривают систему ПРО как исключительно американский глобальный проект. Штаты не хотят делиться контролем над этой системой не только с Россией (от нее они будут зависеть, если откажутся от баз в Чехии и Польше), но даже с союзниками по НАТО, с которыми они даже не советовались по поводу размещения ПРО в Восточной Европе (эти базы вообще предполагается сделать экстерриториальными). Хуже того, в истории до сих пор еще не было прецедентов, чтобы США делились оперативным контролем над своими системами стратегической безопасности — даже с ближайшими союзниками. И пока непонятно, почему теперь они поделятся этим контролем с Россией, которая по-прежнему является единственной страной мира, способной поддерживать с США стратегический паритет.

Статьи на тему: «Россия vs США»