Капитализм - это конкуренция10

В конце июня на сайте «Эксперта» состоялось онлайн-интервью с главой «Деловой России» Борисом Титовым. «Деловая Россия» — одна из самых известных и активных предпринимательских организаций, объединяющая представителей несырьевого бизнеса. Была создана в 2001 году одновременно и как поддержка, и как противовес Союзу промышленников и предпринимателей (объединявшему в основном крупнейших предпринимателей сырьевого сектора). Собственный бизнес Бориса Титова связан с нефтехимией. Он руководил ОАО «Интерхимпром», агрохимической корпорацией «Азот». С 1991 года — исполнительный директор группы компаний «Солвалюб» (инвестиционно-торговая группа СВЛ — один из лидеров рынка нефтепродуктов, агро- и нефтехимии, сжиженных газов).

1. Скажите откровенно, вам удается оказывать хоть какое-то влияние на проводимую государством политику (если так это можно назвать) в отношении малого и среднего бизнеса? Мнение «Деловой России» интересно кому-нибудь во власти?

— Может быть, это прозвучит нескромно, но я уверен, что влияние мы оказываем. Сегодня власть слушает нас, не во всем соглашается, но диалог постоянный, у нас много совместных возможностей обсудить разные темы, например, в рамках Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при правительстве РФ, в Совете по нацпроектам, в Комиссии по промышленности и инновациям, возглавляемой Сергеем Ивановым, в общественных советах при министерствах. Сейчас активно занимаемся лесным комплексом, вопросами стимулирования и развития лесопереработки, сельскохозяйственным машиностроением, туристическим бизнесом и многими другими вопросами.

2. Кажутся ли вам состоятельными нацпроекты? По-моему, это просто бессмысленное перераспределение денег и уклонение от проведения реформ.

— Мне кажется, что если говорить в целом о нацпроектах, то тот скептицизм, который был вначале, постепенно уступает место положительной оценке: это было нужно и дало свои результаты. Неэффективной оказалась поддержка военнослужащих при получении ими высшего образования — эта программа практически не началась. Не очень эффективной была программа поддержки классных руководителей в школах. То же самое касается медперсонала первого звена. Но, например, поддержка инновационных программ в вузах дала результат не только потому, что пошли реальные деньги на реальные инновационные проекты, на основу образования в будущем, но и потому, что она изменила психологию бюджетных вузов, которые теперь понимают, что дополнительные ресурсы можно получать не только путем кабинетных интриг, но и в результате разработки новых инновационных проектов, которые финансируются государством, при этом по абсолютно прозрачной схеме. Ни одного обвинения после проведения двух конкурсов на 10 и 20 млрд рублей, ни одной негативной оценки конкурсов не было.

3. Какие задачи в сфере экономической политики вы назвали бы первоочередными?

— Главной проблемой российской экономики, притом что она активно развивается, является то, что это прежде всего экономика крупного сырьевого бизнеса. В нашей стране мы, к сожалению, не построили за период капитализма реального конкурентного рынка. Если в 2000 году у нас 1 200 компаний производили 80 процентов ВВП, то в 2006-м их было уже около 500. Американскую экономику, притом что у них есть ударные силы в лице Exxon Mobil, Chevron или GE, составляют прежде всего более 60 процентов малых и средних предприятий, в Японии их более 70 процентов, хотя у них есть и Toyota, и Sony. У нас цифры разнятся, но, по данным МЭРТа, малых и средних предприятий у нас не более 17 процентов. Цифры говорят сами за себя: пока не будет базы экономики, основы экономики, мы не можем рассчитывать на стабильное развитие не только экономики, но и социальной сферы и даже на нормальное развитие демократических процессов. Потому что малый и средний бизнес — это средний класс. А без среднего класса нет реальной, эффективной демократии.

4. Мешают ли среднему бизнесу ныне действующие налоги? Нужно ли их менять, если да, то как и какие?

— Надо начать с того, что с 2002 года была реально проведена налоговая реформа. Сегодня Минфин этим гордится, и его можно понять. Количество налогов было уменьшено, администрирование облегчено, и, надо сказать, для того периода это было реальным прорывом. Но время идет. Сегодня страна от задач стабилизации, антикризисной политики переходит к реализации задач роста, поэтому нужна новая налоговая политика, которая стимулировала бы развитие бизнеса.

Например, НДС. До 60 процентов всех затрат на бухгалтерию, как в бизнесе, так и в государстве, связано именно с этим налогом. До 80 процентов всех судебных арбитражных дел также касается НДС. При этом собираемость налога — чуть более 60 процентов (это очень мало). Мы предлагаем максимально упростить систему НДС, уйти от сложной системы входного НДС, начислять его только на ту добавочную стоимость, которая реально получена в компании-плательщике. Это значительно упростит всю систему. Ну и конечно, ставку необходимо снизить с 18 до 12 процентов. По нашим расчетам, доходы бюджета по этому налогу могут незначительно упасть в первый год, но затем за счет развития бизнеса, роста налогооблагаемой базы значительно увеличатся.

5. Нужно ли России вступать в ВТО? Каков ваш прогноз развития возможных сценариев вступления или невступления России в эту организацию?

— В ВТО вступать надо. Глупо и невыгодно не быть участником мировых экономических процессов. Например, даже по сельскому хозяйству сегодня у нашей страны есть потенциал стать одним из крупнейших поставщиков сельхозпродукции на мировые рынки. Сегодня в мире идет активная борьба между производителями, так называемая Кентская группа, которые готовы к свободной конкуренции на мировом рынке с развитыми странами — Европой, США, Японией, которые дотируют свое сельское хозяйство. Если Россия не войдет в ВТО, она не сможет принимать участие в этих переговорах, и мы не получим тех же условий, что и страны Кентской группы. Участвовать в них можно только изнутри ВТО. Другой вопрос, что наше вступление должно не только быть выгодным для страны на сегодняшний день, но и учитывать наш потенциальный рост в будущем, чтобы его не ограничить. Пока из крупных проблем мы видим унификацию железнодорожных тарифов, что снизит конкурентоспособность российских портов, видим непонятную ситуацию с сельским хозяйством (объем разрешенных дотаций нашим крестьянам пока не согласован), непонятен вопрос экспортных пошлин.

Мы много говорим о проблемах российского перерабатывающего бизнеса, и вступление в ВТО мало что ему дает, особенно легпрому и автомобилестроению, авиации, но, судя по нашей информации, график изменения таможенных пошлин достаточно разумен, он даст возможность реструктуризации нашей промышленности, ее модернизации, снижения издержек, как это произошло в Китае. Он выторговал себе такие пошлины на автомобили, что в первые годы, когда действовали высокие пошлины, удалось привлечь огромные инвестиции, развить собственное автомобилестроение, а сейчас, когда пошлины снимаются, Китаю не только не страшна конкуренция со стороны иностранных производителей на внутреннем рынке, но он сегодня пользуется режимом ВТО для экспансии на внешние рынки.

6. Вы — крупный бизнесмен. Не мешает ли общественная работа в «Деловой России» вашему бизнесу?

— Честно говоря, мешает. Во-первых, потому, что мало времени на бизнес остается, ДР сегодня пожирает до 80 процентов времени. Во-вторых, менталитет меняется. Бизнес — это прежде всего прибыль, а в ДР меня тянет на решение общественных проблем, поэтому и в бизнесе начинает тянуть на более социальные вещи.

Но бизнес развивается. Например, моя с партнерами компания, группа СВЛ, занимаемся логистикой — перевалкой нефтепродуктов и нефтехимии на экспорт, и с 1 июля мы запускаем первый в России химический терминал в порту Кавказ, между Азовским и Черным морями.

Мы занимаемся производством химволокон в Твери, эксклюзивно поставляем их и производимую нами ткань для обивки автомобилей Ford, которые производятся в Ленобласти. Вообще мы поставили задачу стать компанией проектного управления в соответствии с международными стандартами. Уровень управления, который мы даем, позволяет нам реализовывать проекты в разных областях, для себя и для внешних заказчиков. Вы уже слышали об «Абрау-Дюрсо», а еще у нас есть Ржевская птицефабрика, где объем производства за время нашего управления (с 2004 года) вырос в три раза. Несмотря на падение цен на рынке, связанное с птичьим гриппом.

7. Не испытывает ли ваша компания проблем с нехваткой газа, с выделением газовых лимитов?

— Испытываем постоянно — и птицефабрика, и наше новое производство базальтохимии в Новомосковске («Базальтопласт»), решаем, как можем, договариваемся. А в целом в стране это огромная проблема.

8. Не приведет ли рост внешних, не контролируемых отечественными химиками издержек (транспорт, энергия, газ) к утрате их конкурентоспособности на мировом рынке? Какие конкурентные преимущества сохранятся за ними в будущем?

— Может привести. Так уж устроена была наша химпромышленность, что ее расположение по отношению к потребителям — в основном это экспортные поставки, технологии — является неэффективным. Очень высоки издержки. Поэтому единственным конкурентным преимуществом были низкие цены на газ и низкие зарплаты. Если химиков лишить этого и при этом не произвести необходимую модернизацию, многие сектора окажутся неэффективными, прежде всего минеральные удобрения. Сегодня нужна целая программа модернизации этой отрасли, создание новых производств в морских портах и вхождение в ВТО, которое для этого необходимо.

9. Как вы считаете, в какой перспективе в России возможно формирование буржуазного капитализма, с сильным и предприимчивым средним классом, не зависящим напрямую от государства и крупных корпораций-монстров (в том числе государственных)? Приближает ли нынешняя политика эту перспективу или отдаляет ее еще больше?

— В начале девяностых наши реформаторы забыли одну очень важную вещь. Они думали, что капитализм — это прежде всего вопрос о собственности, а на самом деле это не только вопрос о собственности, но и вопрос о конкуренции. Без конкуренции, без предпринимательской инициативы, без миллионов компаний, лучшие из которых растут, а худшие умирают, не может быть рыночной экономики.

10. В последнее время много говорится о необходимости промышленной политики, о предоставлении льгот отдельным отраслям. Считаете ли вы такие льготы оправданными? Ведь любой лоббист, представитель любой отрасли будет считать (и вполне искренне) свою отрасль важной и нуждающейся в защите.

— Промполитика для страны необходима, только у нас ее все по-разному понимают, путают с экономической политикой, с социальной, с денежно-кредитной. По нашему мнению, промполитика — часть общей экономической политики государства, направленная на выявление и стимулирование тех отраслей и секторов производства, которые имеют самый большой потенциал роста и могут оказывать кумулятивный эффект на смежные отрасли и на всю экономику в целом. Другими словами, это политика, направленная на капитализацию конкурентных преимуществ России. Сегодня, чтобы ее реализовывать, надо прежде всего выявить точки роста, заняться микроэкономикой, проанализировать каждый сектор, каждую отрасль, определить приоритеты. Для этого существуют специальные мировые технологии, например система Форсайт. Пока еще сказать сложно, но, по нашему мнению, эти точки роста находятся в следующих направлениях. Первое: переработка сырья — нефти, газа и леса. Второе направление — новые технологии. Это и ВПК, и нанотехнологии, и разработки советского периода. Третье направление промполитики — сельское хозяйство. Черноземы, климат — все способствует тому, чтобы мы стали одним из лидеров на мировом рынке. Надо добиться только правильного регулирования, стимулирующего развитие. Ну и конечно, очень важным является транзитный потенциал России. Сегодня, для того чтобы доставить товар из Юго-Восточной Азии в Европу, нужно порядка сорока дней. А если товар пойдет железнодорожным транспортом по территории России, он может быть доставлен европейскому потребителю за четырнадцать дней.

• Стремление Банка России улучшить условия конкуренции между российскими и западными банками может привести к взрывному росту кредитной активности. Отечественный банковский надзор к такому развитию событий явно не готов
• Отечественные рыбопереработчики намерены бороться за покупателя с помощью сертификации своей продукции, отслеживания движения рыбы от вылова до прилавка и активной пропаганды потребления рыбы среди населения
• Российские производители грузовиков и автобусов пока удерживают позиции на внутреннем рынке. Но интерес потребителей к зарубежной технике растет, поэтому заводы решили выстраивать с иностранными компаниями взаимовыгодные отношения