Традиции семейных склок

Всеволод Бродский

У каждого уважающего себя кинофестиваля должны быть традиции. У ММКФ они тоже есть — вокруг него все время какой-то ореол скандальности. По идее это очень полезный ореол: скандалы всегда помогали фестивалям превратиться из узкоспециализированного мероприятия в общественно значимое явление, достойно отражающее проблемы реального мира. Одна из главных легенд Канн, например, — Годар, Лелуш и прочие бунтари, в 1968-м устроившие революцию прямо на сцене фестивального дворца.

Проблема в том, что московские скандалы носят оттенок какой-то бытовой свары, семейной истерики со швырянием посуды и вызыванием участкового. В прошлом году организаторы ММКФ били тарелки и совершали прочие мелочные жесты в связи с неожиданным отказом Михаэля Ханеке от должности председателя жюри. Нынешнему, 29-му, фестивалю сопутствовали корпоративные разборки — чуть ли не в последний момент всегдашний «Интерфест» сменился «Медиафестом». О причинах перемен говорили много разного, «Интерфест» устраивал пресс-конференции с волнующими разоблачениями, программа фестиваля версталась буквально в последний момент. В результате спешки какие-то фильмы снимались с конкурса уже по ходу фестиваля, поскольку, оказывается, их не успели доделать, что вызывало бурную, хоть и не вполне оправданную реакцию организаторов, которым, видимо, все же стоило тщательнее подбирать конкурсантов. Да и завершился фестиваль поистине гомерическим скандалом: на церемонию закрытия не пустили Киркорова с девушками. Событие, безусловно, интересное, достойное всяческих оценок, но вряд ли способное получить международный резонанс.

Соблюдя всегдашнюю скандальность, ММКФ не забыл и о прочих своих традициях. Плохая организация с переносом сеансов без всякого оповещения. Слабый, никому не нужный, бессмысленный конкурс, который целиком отсмотреть нашли в себе силы, видимо, только члены жюри; присутствие в нем очередного неудачного фильма очередного знаменитого пенсионера (на этот раз им оказался Джузеппе Торнаторе) и вручение ему заранее запланированного приза. Успешные внеконкурсные программы, где собрали лауреатов иных фестивалей. Очередная победа российского фильма («Путешествие с домашними животными» Веры Сторожевой) — третья за последние пять лет.

Впрочем, есть и новшества, хотя и тоже не очень радостные. Во-первых, впервые, пожалуй, у Московского фестиваля оказалось столь непредставительное жюри — похоже, прошлогодняя выходка Ханеке настолько напугала организаторов, что на этот раз решили обойтись без знаменитостей, вдруг опять закапризничают. Например, председатель жюри австралийский режиссер Фред Скепси более или менее известен разве что по «Русскому дому» (1991), не слишком примечательной экранизации Ле Карре; имена остальных говорят нам и того меньше (если не считать Ренату Литвинову).

Вторая новация куда более интересна. ММКФ все хуже и хуже удается отбивать клиентуру у «Кинотавра»: хоть здесь показывали аж три российских фильма (да еще парочку — в добавочном конкурсе «Перспективы»), в Сочи-то в этом году были работы куда интересней. Это при том, что награждать наших на Московском фестивале обожают, а это ведь вроде бы почетно — победить на международном киносмотре. Видимо, уже не очень почетно. Видимо, не всем хочется испытать на себе прелесть традиций Московского кинофестиваля.

Статьи на тему: «Кинобизнес»