Косовский прецедент7

• Геворг Мирзаян

Очередной этап работы Совета Безопасности по статусу Косово закончился фактически ничем. Проект резолюции, основанной на плане Ахтисаари, по которому Косово получило бы независимость автоматически по истечении 120 дней с момента принятия резолюции, не прошел благодаря сопротивлению России. Резолюция в ее последнем виде говорит о том, что по истечении этого срока стороны могут опять вернуться к переговорам.

Западные политики и албанцы-косовары недовольны. Они всячески подчеркивают необходимость решить проблему быстро и предоставить Косово независимость. США откровенно давят на других участников переговоров, Джордж Буш уже прямым текстом сказал, что считает проблему решенной: «В определенный момент, раньше или позже, придется сказать: “Хватит, Косово независимо”». «Косово больше никогда не будет частью Сербии. Это невозможно», — вторит ему Кондолиза Райс. Косовские албанцы верят своему заокеанскому патрону и тоже считают вопрос решенным. Там уже объявили двухнедельный конкурс на создание нового флага и национального гимна. «Мы были готовы к независимости вчера. Сегодня она уже опаздывает. А завтра она будет опасной», — говорят они устами одного из своих лидеров Хашима Танчи. Албанцы намекают на возможное начало гражданской войны и новых зачисток сербского населения.

Кому выгодна независимость Косово и чем она может грозить Европе?

Долгие переговоры

Самое простое объяснение той поспешности и напористости, с которой западные политики добиваются независимости Косово, — продолжительность косовского конфликта. С момента окончания войны в 1999 году край находится под протекторатом ООН и безуспешно пытается урегулировать свои отношения с Сербией. Стороны не могут договориться, так как стоят на взаимоисключающих позициях. Косово, чувствуя поддержку Запада и опираясь на моральное право пострадавшего, ультимативно не соглашается ни на какие виды автономии, кроме полной независимости. «Независимость является началом и концом нашей позиции. Наше стремление к независимости не может быть проигнорировано и не подлежит обсуждению», — неоднократно заявлял президент Косово Фатмир Сейдию.

Сербия же ни при каких обстоятельствах не может добровольно согласиться с выходом из ее состава края Косово. Свою позицию сербы аргументируют тем, что Косово, или «Старая Сербия», — это исторически сербская земля, на которой албанцы являются пришлым населением, разросшимся и начавшим агрессивно вытеснять коренную нацию.

Албанцы в крае появились лишь во второй половине XVII века, некоторым памятникам сербской архитектуры в Косово к тому времени уже исполнилось 500 лет. К началу XX века албанцев в Косово стало 30%, но самый значительный рост мусульманского населения пришелся на вторую половину XX века (произошло это во многом из-за ошибок в национальной политике югославских властей). В начале 60-х годов прошлого века албанцы составляли уже более 70% населения края. Высокая рождаемость в албанских семьях (от 5 до 10 детей), а также массовая миграция из Албании привели к тому, что албанцы за рекордно короткий срок стали абсолютным большинством. «57 тысяч сербов бежало за последние десять лет из Косово и Метохии из-за изнасилований, убийств и издевательств», — писала еще в 1982 году The New York Times.

Постепенно трения с титульной нацией — сербами — стали выходить из-под контроля. Правительство Слободана Милошевича не только не смогло погасить этнический конфликт в крае, но и довело его до масштабов гуманитарной катастрофы. Теперь албанцев в Косово более 90%, и они стремятся полностью выдавить сербов со «своей» территории. Сербия же по-прежнему не готова отдать свою землю. Ни один сербский политик не согласится добровольно предоставить Косово независимость — подобное решение может стоить ему не только политической карьеры, но и жизни. Белград готов договариваться о любой форме автономии для Косово, однако при условии, что границы Сербии не будут изменены. «Основная задача нового правительства Сербии — сохранить территориальную целостность. Сербия всегда будет расценивать Косово как составную часть государства», — говорит премьер-министр этой страны Воислав Коштуница.

Несмотря на присутствие миротворческих войск, напряженность в крае не снижается, а в последнее время даже нарастает. Продолжается приток нелегальных иммигрантов из Албании, а параллельно происходит дальнейшее вытеснение сербов. Например, оставшиеся сербы могут проехать из небольшого анклава на юге Косово в населенную их соотечественниками северную часть края лишь на охраняемом миротворцами поезде. При этом на въезде из албанской части Косово в сербскую албанских машиниста и проводников меняют их сербские коллеги — и наоборот. По мнению неправительственной организации «Группа по правам меньшинств», базирующейся в Лондоне, обстановка в Косово близка к критической. «Нигде в Европе нет такого огромного риска проведения в ближайшее время этнических чисток или даже геноцида», — считают они.

Международный ускоритель

Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, ООН в мае 2005 года решила создать международную группу, возглавлять которую был назначен бывший президент Финляндии Марти Ахтисаари. Несмотря на объективность и непредвзятость, необходимые для роли посредника в таких конфликтах, группа очевидно имеет собственные предпочтения. Материальная и политическая поддержка, оказываемая косовским албанцам, совершенно развязывает им руки. Да и личность Ахтисаари как главного миротворца ясно показывала, какого именно решения добивается Запад. Например, первый президент Намибии Сэм Нуйома пишет в своих мемуарах: когда Марти Ахтисаари возглавлял миссию ООН в Намибии, он был больше заинтересован в своем карьерном росте в ООН, чем в исполнении обязанностей по отношению к народу Намибии. Злые языки говорят, что и сегодня финн излагает позицию, полностью созвучную мнению Вашингтона, надеясь перед своим скорым уходом из ООН получить за Косово Нобелевскую премию мира. Наглядной иллюстрацией этого был скандальный эпизод из переговоров Ахтисаари с сербами, имевший большой резонанс. «В августе 2006 года на переговорах с сербами Марти Ахтисаари с раздражением сказал, что сербы должны согласиться на отделение Косово просто потому, что они виновны как нация», — рассказала «Эксперту» руководитель Центра Средиземноморья и Черноморья Института Европы РАН Алла Язькова.

В августе 2006 года на переговорах с сербами Марти Ахтисаари с раздражением сказал, что сербы должны согласиться на отделение Косово просто потому, что они виновны как нация

В результате после четырнадцати месяцев переговоров с сербскими и албанскими лидерами спецпосланник генерального секретаря ООН признал, что из-за непримиримости сторон достичь соглашения между ними невозможно. В этих условиях Марти Ахтисаари пришел к выводу, что независимость — единственный возможный вариант для становления политически стабильного и экономически жизнеспособного Косово, то есть фактически принял позицию одной из сторон — албанцев: «независимость Косово плюс соблюдение всех прав и свобод сербских жителей края».

Впрочем, финн пытался подсластить пилюлю для Белграда. Согласно его плану независимость Косово будет неполной. Вопросы администрирования и безопасности края будет курировать ЕС (Брюссель уже назначил ответственным за эти мероприятия Питера Фейта, бывшего главу миссии по разоружению в Индонезии). Косовские албанцы несколько скептически относятся к подобному «поднадзорному» положению (лишь 57% его одобряют), однако в целом, естественно, согласны с планом Ахтисаари.

Резолюция, основанная на плане Ахтисаари, удовлетворила США и Евросоюз, однако вызвала неприятие сербов и России. Москва заявила, что поддержит независимость Косово лишь в том случае, если на это согласится Белград. Пытаясь поколебать российское «нет», Запад пытался выдвинуть компромиссную резолюцию, откладывающую определение статуса Косово на 120 дней, для того чтобы за это время переубедить Москву. Однако в том варианте был пункт-ловушка: в случае, если за этот срок не будет найден компромисс, в действие автоматически вступает план Ахтисаари. На это, разумеется, Москва пойти не могла и довольно четко намекнула, что применит вето, если западные коллеги попытаются навязать ей этот вариант. В результате 12 июля США, Франция и Великобритания распространили в Совбезе ООН новый проект резолюции, который не предусматривает автоматического предоставления Косово статуса независимости через 120 дней, отведенных на переговоры. То есть воз и ныне там, ибо за 120 дней сербы и албанцы ни о чем договориться не смогут, это очевидно уже сегодня.

Американский интерес

Поддержка косовских албанцев и стремление США предоставить им независимость имеют свое объяснение. Его внешняя сторона — борьба с наследством сербского диктатора Слободана Милошевича, преемником которого в глазах США является Сербия, не торопящаяся выдавать всех военных преступников. Как мировой демократизатор и освободитель угнетенных народов, США чувствуют себя морально обязанными поддержать молодую албанскую демократию, пострадавшую от сербского тирана. В этом плане «принципиальная позиция Буша, защищающего право маленького европейского народа на самоопределение и свободу, демонстрирует Европе Америку в ее лучших проявлениях. Это немаловажно, учитывая, что Вашингтон дает при этом отпор авторитарному лидеру Кремля с неоимперскими планами относительно восточной половины континента», — пишет The Wall Street Journal.

Впрочем, у США есть и более прагматический интерес в этом регионе. Ни для кого не секрет, что у Косово нет и в обозримом будущем не появится никакой жизнеспособной государственности. Это означает, что там будет создано фактически марионеточное правительство, которым будет очень легко манипулировать за счет финансовой помощи. Фактически США получат полностью подконтрольное государство в середине Европы. Таких возможностей им не предоставляют даже их самые близкие друзья в Восточной Европе вроде Польши или Прибалтики, которые все-таки подчиняются своему электорату и в какой-то степени Евросоюзу. Подобное присутствие в Европе дает США самые широкие возможности.

Прежде всего это позволяет американцам сделать Косово своим крупнейшим военным центром в Европе. Уже созданная в крае база Camp Bondsteel (крупнейшая из построенных со времен вьетнамской войны) позволит Соединенным Штатам не только охранять будущий трансбалканский нефтепровод АМБО (планируется, что прокачка нефти по нему начнется в 2010–2011 годах) и гарантировать поставки нефти из стран Каспия в Европу, но и значительно повысить военное присутствие США в Европе. С геополитической точки зрения независимое Косово — это неплохой шанс усилить своих региональных союзников и закрепиться на Балканах.

Еще с начала распада Югославии США решили сделать проводниками своих интересов в регионе именно балканских мусульман (учитывая, что хорваты ориентировались на Европу, а сербы — на Россию). С идеологической точки зрения это шанс еще больше повысить свой авторитет в Восточной Европе. Естественно, страны наподобие Польши и Эстонии оценивают подобную принципиальность американского президента и продолжают рассматривать в качестве гаранта своей безопасности именно Вашингтон, а не Брюссель.

Американцы отдают себе отчет в том, что, даже получив независимость, край не сможет получить никакой экономической самостоятельности и будет по-прежнему жить подаяниями мирового сообщества, наркоторговлей и другим криминальным бизнесом. Однако это американцев не пугает и даже вписывается в их план. Незаживающая язва на теле Европы — это тоже очень эффективный способ ее контролировать. Несмотря на публичное непризнание растущей мощи Евросоюза, на самом деле американские стратеги очень серьезно относятся к возможности появления в мире еще одного центра силы. Именно поэтому они пытаются раскалывать объединяющуюся Европу через троянского коня Польшу и другие восточноевропейские страны.

Косово же может стать совершенно особым инструментом в сдерживании развития ЕС. Оттуда может исходить абсолютно любая «порча» для Евросоюза — начиная с неконтролируемой миграции, эскалации межэтнических разборок и заканчивая трансфером террористических группировок.

Головная боль Европы

Отношение Евросоюза к косовской проблеме выглядит менее однозначно. С одной стороны, европейцы поддерживают США и одобряют план Ахтисаари, потому что опасаются гражданской войны. Их опасения можно понять. Объединяющемуся и расширяющемуся Евросоюзу, мечтающему о превращении в супердержаву, перспектива возникновения в Европе эпицентра вечной войны, как это происходит в палестино-израильском конфликте, вовсе ни к чему. У них есть смутные подозрения, что разрешить конфликт таким образом, возможно, не удастся, но они все равно не видят иного способа решения проблемы.

С другой стороны, Евросоюз стремится обуздать излишнюю пассионарность балканских народов, в первую очередь сербов. Европейцы ощущают определенную беспомощность перед этой импульсивной и не боящейся воевать нацией, поэтому предпочитают использовать американцев и войска НАТО в качестве инструмента влияния. Европейцы тоже хотели бы включить Балканы в свой общеевропейский проект, может, и не включить все страны в ЕС, но по крайней мере как-то аффилировать их. «Брюссель всерьез намеревается предложить балканским странам некую комплексную программу развития стран региона, своего рода аналог плана Маршалла, который позволит экономически привязать балканские страны к ЕС, а также поднять их экономику, для того чтобы в дальнейшем включить в состав союза», — сказал «Эксперту» заместитель директора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк.

Для запуска этой программы Евросоюзу и надо «затушевать» этнические проблемы региона, решить проблему в краткосрочном плане путем предоставления Косово независимости. В Брюсселе надеются, что при условии бурного роста экономик балканских государств никаких долгосрочных негативных последствий от обретения Косово независимости не будет, а после принятия этих стран в ЕС этническая ненависть между балканскими народами будет сходить на нет. Благо у ЕС есть опыт разрешения этнических проблем (к примеру, франко-германского антагонизма) путем общего развития.

Но несмотря на оптимистичные упования Евросоюза, с предоставлением независимости Косово дела могут пойти и по другому сценарию. Значительно менее благоприятному для ЕС.

Так, существует опасность увеличения и без того значительной демографической экспансии албанцев в Европу. «Нормальное количество детей для сербской семьи — один, два, ну три. Нормальное количество детей для албанской семьи — пять-десять. Представляете, какое мы получим через двадцать лет молодое поколение албанцев в Косово? И скорее всего они не захотят ограничиться этим краем», — сказала нам эксперт по этническим вопросам в бывшей Югославии Виктория Мартынова.

В то же время предоставление независимости Косово может способствовать радикализации Сербии. В Белграде во власти представлены не только силы, стремящиеся к членству в ЕС и к евроинтеграции (они группируются вокруг президента Бориса Тадича и министра экономики Младжана Динкича), но и те, кто считает обвиненных Гаагским трибуналом сербских генералов героями, выступает против сближения с ЕС, — в частности, это премьер-министр страны Воислав Коштуница. Отделение Косово от Сербии значительно усилит его позиции, а также националистические и антиевропейские настроения в стране в целом.

Другая опасность — дальнейшая криминализация косовской экономики. Сегодня косовары возлагают всю вину за социально-экономическую ситуацию в крае на посредническую миссию ООН, но на самом деле экономика края вот уже почти десять лет живет за счет международной помощи, денежных переводов от работающих за границей родственников жителей Косово и контрабанды. По мнению экспертов, 90% героина в Европу идет именно с Балкан. Косово играет центральную роль в этом трафике, именно там происходит переработка опия-сырца в героин. «Косовские албанцы просто привыкли так жить», — говорит Виктория Мартынова. После обретения независимости край, скорее всего, окончательно превратится в региональный центр преступности, усилив связи с наркодельцами и преступниками в Боснии, Македонии, Албании и на юге Сербии.

Особое мнение Москвы

Самым большим препятствием для реализации плана Ахтисаари является позиция России. «Я не могу представить ситуацию, при которой Совет Безопасности одобрит эту резолюцию», — заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Поддерживая Сербию, Россия преследует ряд внешнеполитических и внутриполитических целей.

Самая значительная из них — предотвратить «косовский прецедент». Его суть состоит в том, что независимость получает часть государства, издавна населенная титульной нацией и исторически входившая в его состав, в которую за определенный промежуток времени мигрировало огромное количество представителей другого этноса, не желающих ассимилироваться с коренным населением и жить по его законам. Если такая схема будет легитимирована мировым сообществом и претворена в жизнь, это откроет дорогу целому ряду аналогичных притязаний.

«Принципы должны быть универсальными, иначе они не вызывают доверия к той политике, которую мы проводим. Если кто-то считает, что Косово можно предоставить полную государственную независимость, то тогда почему мы должны отказывать в этом абхазам или южноосетинам?» — сказал президент Владимир Путин в выступлении перед прессой в конце января прошлого года.

При ближайшем рассмотрении следующими могут стать Испания с Каталонией или Землей басков, Словакия ее территориями, населенными венграми, Великобритания с Шотландией и Уэльсом. Если эта тенденция будет нарастать, то кто даст гарантии, что, основываясь на прецеденте, через пятнадцать-двадцать лет независимости не потребуют алжирцы, заселившие какой-нибудь регион Франции, или турки в Германии, или албанцы в Италии, или индусы и пакистанцы в Великобритании?

Для России подобная возможность несет особенно много опасностей, так как в ее составе много различных автономий и этносов. Но даже если внутри России легче удерживать ситуацию под контролем, то большой опасностью могут стать подобные события на территории бывших советских республик, многие из которых сегодня не могут похвастаться политической и экономической стабильностью и потому особенно уязвимы в этом плане.

Многие западные эксперты говорят о том, что, поддерживая сербов, Москва лукавит, поскольку косовский прецедент был бы ей выгоден с точки зрения возможности отделения Южной Осетии, Абхазии и Приднестровья. Между тем при ближайшем рассмотрении такая выгода сомнительна. Кремлю не нужно, чтобы лидеры Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, а также националистически настроенные силы в России, ободренные признанием независимости Косово, потребовали от Москвы признать независимость этих республик, а затем включить их в состав России. Если Кремль в ответ откажет им (а он, весьма вероятно, так и поступит, дабы не осложнять и так непростые отношения с Западом и с соседями — бывшими советскими республиками), то потеряет их поддержку и подмочит свою репутацию.

Конечно, Москва, по мнению некоторых аналитиков, могла бы извлечь определенные выгоды из косовского прецедента — в первую очередь речь идет о возврате Крыма. Однако угроз для нас он все-таки создаст гораздо больше.

Наконец, отторжение Косово от Сербии будет означать, что принятое в 90-х годах на Западе принципиальное решение об исключении сербов из европейской политики останется в силе. Ведь сербы вполне бы могли играть одну из ключевых ролей в формировании новой системы безопасности на Балканах. Но и США, и ЕС отказывают им в этом праве, сделав ставку на другие силы. Точно так же сегодня России фактически отказывают в праве влиять на формирование общеевропейской системы безопасности. Если мы допустим, чтобы у сербов отобрали Косово, нас будут слушать еще меньше, чем сегодня.

• Сербия получила статус кандидата на вступление в ЕС в обмен на фактическое признание Косово
• Косовские сербы продолжают отказываться переходить в подчинение албанских властей Приштины
• В ЕС обещают наладить пропуск российского гуманитарного конвоя для косовских сербов. Колонна по-прежнему на сербско-косовской границе