Бухгалтерский приток

• Сергей Журавлев

Первый серьезный, даже по международным меркам, чистый приток капитала в Россию (53,2 млрд долларов за апрель-июнь; 67,1 с начала года) по внешним признакам стал, пожалуй, наиболее заметным макроэкономическим событием текущего года. Однако — и это можно рассматривать как небольшую сенсацию рассматриваемого периода — единственное видимое следствие накрывшей страну «капитальной волны» можно усмотреть лишь в некотором ускорении инфляции. Да и то, из-за инерционности передаточного механизма «потоки капитала—деньги— цены», отнести нештатную весенне-летнюю инфляцию на счет резко ускорившегося роста валютных резервов и интервенций ЦБ можно лишь с большой натяжкой. В остальном же и реальный сектор, и финансовые рынки отозвались на эту, казалось бы, весьма впечатляющую новость на удивление пассивно.

Займы под экспансию

Объяснение слабого отклика экономики на всплеск притока капитала кроется в структуре этого притока. Иностранные инвесторы не изменили своего (в целом и так вполне благосклонного) отношения к России, что можно было бы подумать, глядя на итоговые показатели. Априори можно было бы также предположить, что мы имеем дело с классическим случаем наплыва краткосрочных спекулятивных капиталов, инициируемого укреплением национальной валюты и связанной с этим повышенной доходностью вложений в активы страны извне. Но и это не так. Привлеченный из-за рубежа капитал оказался в массе своей заемным. Обязательства банков (включая участие в капитале) и задолженность корпораций перед нерезидентами выросли за полгода почти на 87 млрд долларов. Это больше, чем за весь рекордный по приросту негосударственного внешнего долга прошлый год, и, разумеется, несопоставимо с тем, что привлекалось в виде кредитов раньше.

Практически весь интенсивный наплыв капитала пришелся на весенние месяцы — с марта по май. Уже с конца мая поток капитала в целом, по-видимому, развернулся в противоположном направлении. Разгадка такого изменения в поведении капитала, для которого не было видимых поводов, проста: массированные займы привлекались на короткий срок под конкретные проекты. В частности, под инвестиции за рубеж, финансирующие процессы слияний и поглощений. За первое полугодие вложения российских компаний в зарубежные активы (так называемые инвестиции in-out) резко выросли и впервые за последние несколько лет перекрыли инвестиции из-за границы в Россию.

Проводки по счетам

Весь аномально большой приток капитала, по сути дела, сконцентрировали вокруг себя три события: аукционы по продаже активов признанного банкротом ЮКОСа и размещения акций Сбербанка и ВТБ. Наиболее громким проектом в этом ряду стало привлечение «Роснефтью» в марте у консорциума банков бридж-кредитов на 22 млрд долларов. Как сообщалось в прессе, к настоящему времени они наполовину уже погашены — в значительной мере за счет средств, полученных компанией в качестве кредитора ЮКОСа (9,2 млрд долларов), то есть фактически у себя же. Несколько миллиардов долларов, по-видимому, с той же целью привлек и «Газпром». Две эти госкомпании (последняя — в «соавторстве» с итальянской Eni) приобрели в первом полугодии активов ЮКОСа почти на 31 млрд долларов.

В двух банковских размещениях деньги нерезидентов составили, по оценке, около 8 млрд долларов. Вероятно, они целиком были показаны в составе валютных резервов, а их рублевый эквивалент — в депозитах соответствующих банков в ЦБ. Таким образом, и эта часть притока капитала тоже свелась к чисто бухгалтерской проводке. В итоге остатки средств на депозитах банков в ЦБ резко выросли. Всего в этих депозитах и облигациях ЦБ к концу мая оказалось связано 60 млрд долларов банковской ликвидности, их прирост составил 52 млрд за три весенних месяца, и он стерилизовал почти весь чистый приток капитала за этот период.

Основная часть этого прироста пришлась на три государственных банка — агента данных сделок (включая, кроме двух упомянутых, еще и Газпромбанк). И, таким образом, резкий рост абсорбированной ЦБ ликвидности стал результатом не повышения ставок по привлекаемым депозитам (что угрожало бы уже вполне реальным притоком коротких денег из-за рубежа), а, скорее, следствием договоренности ЦБ с этими банками, которая, вероятно, достигалась еще на этапе конструирования соответствующих сделок.

Таким образом, заметная часть фантастического притока капитала в первом полугодии (примерно 39 млрд долларов из 67,1) носила исключительно бухгалтерский характер, этакие миллиардные проводки по счетам, связанные с окончанием институциональной перестройки нефтегазового сектора и необходимостью капитализации крупнейших банков. Все это никак не отражалось не только на реальных инвестициях, но даже и на ликвидности банковского сектора в целом.

Правда, и после исключения этих «бухгалтерских» миллиардов, чистый приток капитала во втором квартале выглядит внушительно — почти 20 млрд долларов, что примерно соответствует аналогичному периоду прошлого года.

Рубль «не заметил» волну

Удачная стерилизация массированных валютных интервенций и перевод значительной части притока капитала в резервы объясняет и на удивление низкие, учитывая масштабы притока, темпы укрепления рубля. Номинальный эффективный курс рубля к иностранным валютам в первом полугодии оказался всего на 0,2% выше, чем год назад. Курс рубля к евро за полгода практически не изменился (снижение на 0,1%), к доллару США — вырос на 1,4%. По отношению к бивалютной корзине «доллар-евро», на которую денежные власти до последнего времени ориентировались при проведении валютных интервенций, ЦБ слегка ревальвировал рубль лишь дважды — в феврале и в конце июня, прибегнув к этому рычагу для ослабления инфляционного давления. Темпы роста реального обменного курса рубля хоть и немного выросли в последнее время под влиянием ускорившейся инфляции, в целом тоже оказались существенно ниже, чем в недавнем прошлом. Учитывая, что чистый приток капитала, даже после очистки от «ситуационных» компонентов, не уступает прошлогоднему, естественно предположить, что на темпах укрепления рубля начинает сказываться снижение профицита текущего счета платежного баланса.

• Белорусский десант
• Корпорация «Алтайспиртпром» планирует наладить на Алтае промышленное производство французского вина из винограда
• Корейцы по одному не ходят