Вертикаль невмешательства4

Само по себе словосочетание «вертикаль власти» значит не много. Объем полномочий президента создает систему возможностей влияния, но ничего не говорит о том, как эти возможности реализуются. На практике же, при всей видимости жесткой вертикали, влияние федерального центра на ситуацию в регионах не стоит преувеличивать. Кремль, по сути дела, выбрал модель минимального вмешательства при максимальных полномочиях. Собственно, почти все региональные истории последнего времени (как громкие, так и не очень) говорят в первую очередь о том, что все решается на месте, а вовсе не в Москве.

Все отставленные губернаторы и почти все посаженные мэры были членами «Единой России», максимально лояльными Кремлю, и непременно заручались поддержкой администрации президента. Однако почти никогда эта поддержка не была прямой и по-настоящему серьезной, она в лучшем случае означала доброжелательное сочувствие стороннего наблюдателя (которое тоже, по региональным счетам, немалого стоит). Сам же Путин и вовсе подчеркнуто дистанцируется от всех местных разборок. И только когда совсем начинает искрить, федеральная власть идет на вмешательство. Да и то лишь там, где нет опасности, что в результате вмешательства искрить начнет еще больше.

Такая модель имеет много плюсов — мягкость структуры дает ей большую динамичность и гибкость (а значит, и прочность). Кроме того, эта модель позволяет федеральной власти не вязнуть в региональной борьбе, оставаясь конечным арбитром. Эта роль очень перспективна и с электоральной точки зрения. В большинстве российских регионов сложилась очень любопытная ситуация: население крайне негативно относится к местной власти (будь то назначаемый губернатор или выборный мэр) и все упования и надежды связывает с властью федеральной. Буквально по схеме Некрасова: «Вот приедет барин, барин нас рассудит». А для наиболее эффективного функционирования этой схемы барин как раз приезжать и не должен.

Однако в ситуации, когда Кремль устранился от непосредственного влияния на региональную борьбу, кто-то должен был это место занять. В соответствии с логикой развития последних лет эту функцию постепенно стали брать на себя силовые структуры, в первую очередь прокуратура. Не сказать, что и тут ясно обозначилась вертикаль власти, но любой региональный спор стал решаться в пользу того, на чьей стороне прокуратура, особенно если на сей счет нет возражений в УФСБ.

Модель невмешательства хороша и в том случае, когда региональные элиты в состоянии сами решить вопрос раздела власти. Однако чем дальше, тем больше проблемы во многих регионах запутывались и становились хронически неразрешимыми. К тому же создание нового следственного комитета (а без возможности возбуждать уголовные дела прокуратура перестает быть значимой силой) резко активизировало борьбу в регионах. Кризис вертикали власти усугубила и всеобщая уверенность в том, что губернаторов перед выборами не меняют.

Однако, как оказалось, меняют. Нынешняя череда отставок, которая, возможно, еще не закончилась, ясно показала, что Кремль готов изменить систему взаимоотношений с региональной властью. И если не более активно вмешиваться в региональную жизнь, то хотя бы куда активнее менять губернаторов. Даже перед выборами. А возможно, именно потому, что перед выборами.

• Модернизируют и убивают
• Беспартийный и местный
• Культурные процессы в Сибири не отличаются толерантностью ни со стороны творческого класса, ни со стороны чиновников и Церкви. Это может привести к необратимым изменениям в обществе