Добровольная жертва эпохи

Странно осознавать, что он практически ровесник Шостаковича. Разница между ними — шесть лет: Хренников — 1913 года рождения, Шостакович — 1907-го. Странно сравнивать этих двух основополагающих для советской эпохи композиторов и по другой причине: уж очень по-разному их воспринимала и воспринимает общественность. Шостакович — мучительный гений, вынужденный периодически фиксировать свою любовь к партии, а втайне между тем тридцать лет сочиняющий издевательский «Антиформалистический раек». Хренников — генсек Союза композиторов с 1947-го по 1991 год, что сейчас вроде как выглядит несколько сомнительной работой.

Однако реальность, разумеется, куда сложнее ее отражения в публичном сознании. Шостакович тоже был генсеком Союза композиторов — только РСФСР; они оба писали популярнейшие песни; серьезное композиторское творчество Хренникова — ученика Нейгауза и Шебалина — представляет собой нечто гораздо большее, чем развлечение номенклатурщика: иначе с чего бы вдруг его Первую симфонию так любил исполнять по всему миру Леопольд Стоковский. А главная несправедливость в том, что Хренников практически принес себя в жертву, о которой за пределами музыкальных кругов мало кто подозревает. Именно благодаря ему Союз композиторов был куда более вегетарианской организацией, чем, допустим, Союз писателей, и именно благодаря ему сталинские репрессии в сфере академической музыки были не слишком значительны. Пожертвовал Хренников своей музыкой: за 95-летнюю жизнь — четыре фортепианных концерта, два скрипичных, три симфонии, несколько сонат и камерных произведений. Несколько опер и оперетт. Несколько прекрасных песен — от «Московских окон» до «Давным-давно» из «Гусарской баллады». Мало, конечно; но вполне достаточно для того, чтобы сказать: со смертью Хренникова завершилась советская композиторская школа.

• Новости от 21 мая 22.20
• Михаил Кравченко был не только талантливым бизнесменом, но и поэтом, путешественником и настоящим романтиком
• Прощай, Тонино