Не первый парень на деревне

Андрей Виньков

Глава и владелец «Северстали» Алексей Мордашов — выдающийся менеджер российской стальной индустрии. Но грядущая консолидации отрасли, скорее всего, оставит его без управленческих полномочий. Есть другие претенденты

Не первый парень на деревне Эффективное управление,Экспансия российского капитала,Бизнес-лидеры

В управленческом гении Алексея Мордашова сомневаться не приходится. Он отдал почти двадцать лет развитию «Северстали» и сделал ее лидером среди российских металлургических компаний. Сейчас «Северсталь», с учетом ее зарубежных активов, — крупнейшая компания в России по выплавке стали. Ее основные производственные мощности находятся в Череповце, а под началом Мордашова были приобретены активы в США (бывшая Rouge Industries) и Европе (итальянская Lucchini). Получить прямой доступ на рынок США никому, кроме Мордашова, пока не удалось. Под его руководством «Северсталь» также обеспечила себя собственным сырьем (углем и железной рудой), тем самым выстроив вертикально интегрированную структуру.

В прошлом году «Северсталь» провела неудачную попытку поглотить европейского стального гиганта Arcelor. После этого пошли слухи, что гендиректора и главного совладельца компании скоро спишут со счета. Мол, амбиции этого олигарха из Череповца теперь проявятся на ином поприще, а на роль оператора консолидации отечественной металлургии есть другие достойные люди. В ходе борьбы за контроль над энергомашиностроительной корпорацией «Силовые машины», в которую ввязался Мордашов, поговаривать о его выходе из стального бизнеса стали гораздо чаще. По крайней мере, недавно «Эксперт» получил из двух серьезных источников информацию, подтверждающую, что Мордашов уже запустил процесс продажи своего стального бизнеса. Информация эта, конечно, может оказаться чьим-то изощренным пиаром, но она подтверждается и косвенными признаками.

Если на управленческом поприще у Мордашова все сложилось удачно, то вот по части имиджа у стального магната явно не все в порядке. Похоже, что это-то его и «сгубило».

Имидж — ничто, сталь — всё

Судьба Алексея Мордашова тесно связана с Череповцом. Его родители работали на местном сталелитейном гиганте и строили его. Отучившись в Ленинграде, в 1988 году Мордашов вернулся в родной город и пришел работать на завод старшим экономистом цеха. Руководству понравился молодой специалист. Его заметили и отправили на полугодовую стажировку в австрийскую сталелитейную компанию Voest Alpine. В начале приватизации Мордашов стал директором комбината по экономике и финансам.

Тогдашний гендиректор Юрий Липухин доверил 27-летнему Мордашову ответственное дело — скупить акции. Молодой специалист задание начальства выполнил, только с небольшим нюансом — большую часть купленных акций оформил на себя. И на очередном собрании акционеров стал новым гендиректором, отправив своего бывшего начальника в отставку. Говорят, Юрий Липухин до сих пор обижен на своего преемника за то, что тот нарушил слово. Мордашов же всегда утверждал, что по отношению к Липухину поступил предельно честно. «Его судьба отличается от судьбы других старых директоров тем, что в результате приватизации он не был изгнан с завода, — рассказывал Мордашов СМИ. — Наоборот, Липухин стал одним из крупнейших акционеров компании. Я не забрал все себе, хотя юридически мог бы это сделать». Заметим, что впоследствии Мордашов выкупил оставшийся пакет акций у Липухина и, таким образом, консолидировал около 83% акций завода. Цинично — да. Незаконно — нет. Подобные истории случились на многих приватизированных заводах. Но на некоторых из них они завершились печально (скажем, был убит Юрий Гринин, который в свое время, как и Мордашов, получил право от «красного директора» на скупку акций стального комбината НОСТА и оформил их на себя).

В 2001 году вылезла на свет еще одна неприятная для Мордашова история. Конкуренты насобирали на него компромат из личной жизни. Брошенная жена Мордашова с сыном-подростком стала требовать от магната больше, чем те 1500 долларов в месяц, что они получали. Историю в итоге замяли. Но осадок, как говорится, остался.

Алексей Мордашов долгое время не уделял особого внимания формированию положительного мнения о себе и в глазах миноритариев «Северстали» и дочерних компаний, порой даже притесняя их. Поводов для обид у институциональных инвесторов было много. «Эксперт» писал об одном таком случае (см. статью «Обидели маленьких»,в №19 за 2004 год). Тогда Мордашов в ходе реструктуризации своих промышленных активов ущемил в правах группу миноритарных акционеров одной из своих дочерних компаний — «Северсталь-ресурса».

В общем, имидж Мордашова казался каким-то подпорченным. То он своего покровителя обставил, то супруге с ребенком платил мизерные по сравнению с собственными доходами алименты, то миноритарных акционеров притеснял. Жадничал зачем-то.

Поначалу вся эта имиджевая мишура не мешала Мордашову вести компанию к успеху. Всех своих менеджеров он заставлял получить диплом МВА за границей. В конце 1990-х его компания была крупнейшим в Восточной Европе клиентом консалтинговой компании McKinsey, которую он использовал не только для консультаций, но и в качестве кадрового резерва.

Однако потом произошла история с неудавшимся поглощением Arcelor, одобрение которому публично дал Владимир Путин. Близкие к Мордашову бизнесмены высказались в том духе, что «Лешу надо пожалеть», недруги же трактовали эту неудачу так: «Подставил президента».

Только после этого Мордашов занялся собственным имиджем.

Теперь приходится побегать

Говорят, что докладывать инвесторам о результатах «Северстали» за второй квартал 2007 года Мордашов ездил лично. Причем на протяжении нескольких недель — несколько десятков встреч в разных уголках мира. «После не очень удачного IPO “Северстали”, которое, на наш взгляд, во многом было основано на том, что предприниматель не учел прав миноритариев Lucchini (при поглощении) и забыл про миноритариев Arcelor (в ходе попытки поглощения), — объясняет аналитик инвесткомпании Rye, Man and Gor Securities Илья Фролов, — предприниматель изменил свое отношение к инвесторам и в настоящее время учитывает и уважает значение миноритарных акционеров в капитале его компании. Таким образом, к примеру, миноритарии сырьевого дивизиона могут рассчитывать на справедливые цены выкупа в ходе второго этапа консолидации сырьевых активов на баланс “Северстали”».

Может быть, Мордашову теперь приходится быть честным с инвесторами? Ведь тот дисконт в капитализации, что имеет «Северсталь» по сравнению с другими российскими стальными компаниями, многие связывают как раз с низким уровнем корпоративного управления. В свете возможной консолидации стальной отрасли на базе подконтрольной Роману Абрамовичу «Евраз Групп», Магнитогорского меткомбината и «Северстали», о которой твердят уже чуть ли не открыто, Мордашову не хотелось бы терять десяток процентов (и, соответственно, миллиард долларов) в капитале объединенной компании.

Разумеется, Мордашов получит крупную долю в объединенной компании, но реально управлять бизнесом уже не получится. Об этом мы судим по косвенным фактам.

Во-первых, за первое полугодие 2007 года «Северсталь» выплатит самые большие дивиденды среди российских стальных компаний — около 500 млн долларов, из которых порядка 400 млн достанутся Мордашову.

Во-вторых, в «Северстали» заканчивается внутренняя реструктуризация: в частности, корпорация покупает последний стальной актив, который не был в распоряжении самой компании, а контролировался напрямую ее главным акционером. «Северсталь» привлекает кредит на 1 млрд евро для консолидации компании Severcorr — предприятия на юге США, в котором Алексей Мордашов владеет примерно 70% акций. Тем самым Мордашов капитализирует свой личный проект за счет его продажи публичной «Северстали».

В-третьих, у Алексея Мордашова стали появляться новые интересы. Так, на прошлой неделе объявили о том, что он приобрел почти треть акций «Силовых машин», что свидетельствует о стратегическом интересе Мордашова к энергомашиностроительному бизнесу.

Наконец, крайняя лояльность Мордашова государству, снимавшая политические риски для его бизнеса, налагает на него определенные обязательства. «К примеру, его участие в борьбе за “Силовые машины” и приобретение золоторудной Celtic Resources, на наш взгляд, были одобрены на самом верху политической власти, — считает Илья Фролов. — Государство в настоящее время заинтересовано в возвращении под свое крыло стратегически важных активов, и участие Мордашова в этих сделках можно охарактеризовать, как “не очень-то хочется, но нужно”. Некоторое время назад предприниматель продавал непрофильные активы (например, “Северсталь-авто”), желая сконцентрироваться на основном бизнесе, теперь же “невидимая рука” заставляет Мордашова участвовать в сделках по приобретению непрофильных активов. На наш взгляд, недавно заявленное желание сконцентрироваться на золотодобывающем сегменте неоправданно для “Северстали”, поскольку приведет к существенному росту издержек, и продиктовано, скорее, интересами государства, заинтересованного в возвращении активов под свой контроль и в последующей возможной консолидации на базе “Алросы”, например».

Мы, в свою очередь, предполагаем, что еще не раз увидим Алексея Мордашова в сделках по приобретению крупных месторождений (типа Сухого Лога) и в развитии хиреющих промышленных бизнесов вроде «Силовых машин». Но консолидатором российской стальной отрасли ему уже, видимо, не стать. Слишком усилились в последнее время позиции Алишера Усманова, Владимира Лисина и Романа Абрамовича.

Статьи на тему: «Эффективное управление»