Инфраструктура — сознательный выбор

• Александр Попов

Камиль Исхаков

назначен заместителем министра регионального развития РФ. Он будет курировать в Минрегионразвития вопросы, связанные с Дальним Востоком и Забайкальем. В интервью «Эксперту», которое Камиль Исхаков дал еще в качестве полпреда в ДФО, он говорил о том, что Дальнему Востоку необходимо больше государственного внимания. Ведь размер госинвестиций, которые получит округ до 2013 года, далеко превосходит даже вложения федерального бюджета в Юг России.

— Камиль Шамильевич, в последние годы в экономической политике государства явно заметен сдвиг к мегапроектам. Материнский капитал, национальные проекты, Олимпиада в Сочи, форум АТЭС во Владивостоке. Многие думают, что такие масштабные мероприятия нужны для самовосхваления, для того, чтобы показать Западу нашу силу и возможности. Дальневосточную ФЦП часто тоже обвиняют в этом…

— Говорить, что дальневосточная ФЦП принята исключительно в пропагандистских целях, у меня нет никаких оснований. Само появление этой программы и, в более общем смысле, сама актуализация вопроса о развитии Дальнего Востока были предопределены той аналитической работой, которую мы провели. Анализ ситуации, сложившейся в экономической и социальной жизни Дальневосточного округа, ярко продемонстрировал: так дальше жить нельзя, надо что-то менять, причем менять радикально и быстро. Как вы помните, вопрос был вынесен на заседание Совета безопасности России, затем президент страны Владимир Путин принял решение о создании Государственной комиссии. Логичным продолжением стала разработка новой федеральной целевой программы, начало работы над Стратегией развития округа на долгосрочную перспективу. Искать дополнительной популярности нашему президенту сегодня нет никакой необходимости. Эти решения, эти инструменты — это забота о состоянии 36 процентов территории страны и тех людях, которые ее населяют.

О каком пиаре можно говорить, например, если взглянуть на набор инвестиционных проектов, из которых состоит программа. Вы посмотрите, во что будут вкладываться деньги: в дороги, линии электропередачи, одним словом — в инфраструктуру. Набирать очки можно, когда вкладываешь в красивые вещи: дворец спорта, театр, картинную галерею. А когда инвестиции идут в инфраструктуру, это пиаром назвать сложно. Какие очки на этом можно заработать? Да тут их потерять можно. Как? Смотрите, вот строим мы дорогу из одной точки в другую. Возьмем нашу многострадальную трассу «Амур» (Чита-Хабаровск). Во-первых, мы ее очень долго строим и все это время создаем неудобства для живущих там людей — как всегда бывает, когда стройка идет рядом. Во-вторых, даже когда мы ее построим, мы получим одну дорогу между двумя городами. И всё! А для тех, кто живет на этой земле, кому надо выехать на эту трассу от своего дома, для чего нужны прилегающие дороги, — для них мы не сделали еще ничего хорошего. Ну и о каком пиаре можно тут говорить? Или тянем мы линию электропередачи. И что? Что с нее будет тем, кто просто живет рядом?

Когда строишь поликлинику, детский сад, школу, дворец культуры — это сразу дает эффект, потому что люди сразу же начинают этим пользоваться, это все рядом с ними располагается. Вот на этом можно сделать пиар. Но мы сознательно выбрали такой путь — именно развитие инфраструктуры. Потому что мы не о популярности своей заботимся, а создаем основу для дальнейшего развития этих богатых территорий.

И сравнение с Олимпиадой здесь неуместно. Вложения в Сочи похожи на пиар. Но и тут не все просто: да, в одном месте, в Сочи, будет настроено такое количество спортивных объектов, которое живущему там населению совершенно не нужно. Однако там пройдет Олимпиада, наша страна сможет показать себя всему миру в новом качестве, что очень важно. Но дальневосточная ФЦП — это трудная, долгая работа. Что тут показывать-то, на чем пиариться?

— А как же форум АТЭС, который планируется провести в 2012 году во Владивостоке?

— Я так отвечу. Недавно мы были на форуме АТЭС в Сиднее. Вот для этого города проведение такого мероприятия — пиар. Почему? Да потому что в Сиднее к форуму не построили ни одного нового объекта. Там все есть и без саммита АТЭС. В первый день мероприятия проходили в театре, который давно там построен и работает. Во второй день — в старом доме правительства. Эти здания даже в реконструкции не нуждались! Да и гостиниц там очень много, и они все рядом расположены.

Понятно, что Россия могла тоже особо не напрягаться и провести такой форум в Москве или Санкт-Петербурге. Там для мероприятий подобного уровня созданы все условия. Но мы пошли другим путем. Мы взяли болевую точку — Владивосток. Он имел в свое время оборонное значение и очень неудачно развился, застроился. Но мы все равно решили проводить саммит АТЭС здесь, на что потратим более 100 миллиардов рублей. И мы идем на эти затраты, потому что видим в саммите возможности для развития этого города, стратегически важного для нашей страны. Деньги пойдут не только на создание условий для проведения форума, для приема иностранных государств. Их потратят в большей степени на то, чтобы сделать жизнь людей во Владивостоке более комфортной, чтобы улучшить лицо нашей страны для приезжих из АТР. Это не пиар, это улучшение жизни.

— В рамках программы развития Владивостока огромные инвестиции планируется направить в остров Русский. Насколько это оправдано?

— Мне кажется, что вложения в остров Русский — дело спорное. После общения со специалистами «Гипрогора» в Москве я понял, что однозначного мнения в среде экспертов на этот счет нет. Да, у нас много денег, но не настолько, чтобы тратить их безответственно. Опять вернусь к Сиднею. Там тоже большой залив, но мостов мало, зато действует огромное количество паромов и водных такси. И никаких проблем перебраться с одного берега на другой не возникает. Так что нам тоже еще предстоит подумать над развитием острова Русский.

— В последние годы экономика ДФО растет, но вверх ее тянет исключительно добыча сырья. Сектор обрабатывающих производств постоянно сокращается. Те инвестиции, которые прописаны в новой ФЦП, также привязаны к сырьевым проектам. А что же будет с обрабатывающими предприятиями?

— Вы правы, инфраструктура, которую мы планируем финансировать, привязана к новым месторождениям природно-сырьевых ресурсов. Но я не согласен, что за счет этих вложений мы будем усиливать сырьевую ориентацию округа. Вот если бы у нас, к примеру, все уже было — и ЛЭП, и гидроэлектростанции — и не хватало бы только железной дороги, тогда я согласился бы с вашим выводом: проложили дорогу, чтобы добыть сырье, увезти и продать. Но ведь все будет не так. Мы все будем тянуть в комплексе — и дорогу, и ЛЭП, и прочие инфраструктуры, — но для того, чтобы инвестор, который придет на это месторождение, тут же построил и перерабатывающие мощности. И только после получения конечного продукта отвез его по дороге на экспорт.

Более того, в самой ФЦП есть раздел, в котором пока не прописаны размеры инвестиций. Зато там прописано, что в определенных точках (например, в Козьмино, где закончится ВСТО) будут построены перерабатывающие предприятия. За счет механизма государственно-частного партнерства. Страна с помощью ФЦП создает условия для прихода частного бизнеса. Вы поймите одно: пока мы не вложим сюда хотя бы рубль, ни один частник сюда не придет, потому что он не верит красивым словам и лозунгам. Зато когда вложим этот рубль, он поймет, что дело действительно пошло, и тогда мы с ним вместе и будем планировать новые производства.

— Одним из минусов ФЦП называют ее обобщенный характер, тогда как в среде экономистов преобладает мнение, что единого экономического пространства на Дальнем Востоке нет. Есть южные регионы, в которых свои условия развития, есть север, где все совсем иначе. Как вы считаете, может, для севера и юга ДФО нужны отдельные подходы и разные программы?

— Конечно, юг и север Дальнего Востока развиваются и всегда развивались по-разному. Но ведь и одного без другого не будет. Без сильного развития юга мы не сможем вытащить север, а его надо вытаскивать. Юг в данном случае должен сыграть роль локомотива экономического развития. Кроме того, сырьевых ресурсов больше на севере. В общем, за счет объединения усилий, за счет создания единого экономического пространства мы сможем решить глобальную экономическую задачу развития Дальнего Востока. А разрозненно — нет.

— Губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев тут предложил изменить порядок распределения налогов между бюджетами разных уровней. Оставить регионам ДФО налог на прибыль в полном объеме, а также отдавать хотя бы часть налога на добавленную стоимость. Вы согласны с тем, что округ нуждается в изменении налоговых режимов?

— Вы затронули новый раздел наших экономических разработок. Действительно, нам нужны налоговые преференции, но, на мой взгляд, только в рамках специальных режимов. Например, особых экономических зон. Просто так взять округ и для всех регионов ввести особый налоговый режим будет неправильным. Мы это уже пережили. И когда за красивые глаза давали льготы, не спрашивая за конечный результат. И когда создавали где только можно всякие зоны свободной торговли. Когда всем сестрам по серьгам, результат получается отвратительный. Льготы нужны, но их нужно давать адресно, под конкретный конечный результат. Причем льгота должна подразумевать обязательный возврат. Нужны рыночные механизмы, а не «благодетельство».

Без сильного развития юга мы не сможем вытащить север, а его надо вытаскивать. Юг в данном случае должен сыграть роль локомотива экономического развития

В связи с этим мы видим один возможный инструмент — особые экономические зоны. Недавно мы рассматривали вопрос их создания на Дальнем Востоке на заседании Госкомиссии. Мы изучили планы Федерального агентства по управлению особыми экономическими зонами. И пришли к выводу, что эти планы для нас абсолютно не подходят. Проблема в том, что по этим законам нельзя создать таких зон… именно у нас. Все условия и механизмы написаны для западной части России! Там ведь все рядом — сети, коммуникации, дороги, просто иногда нужно взять конкретный проект, поставить его в особый налоговый и таможенный режимы и ждать результата, который наверняка будет. Но у нас-то ничего такого нет! И чтобы создать где-то зону, для нее самой еще нужно создать условия. Поэтому, на наш взгляд, нужно даже не менять правила создания зон для регионов Дальнего Востока. Нужно написать вообще новый закон, который бы учитывал наши условия — тарифную составляющую, инфраструктурные ограничения и тому подобное.

— Под мегапроекты создаются корпорации. Так, для реализации проекта «Урал промышленный — Урал полярный» создано акционерное общество, для строительства олимпийских объектов в Сочи — корпорация «Олимпстрой». Какой вам видится институциональная основа для управления развитием Дальнего Востока?

— Описанные вами механизмы действительно разумны и имеют право на существование. По моему мнению, на сегодняшний день имеется необходимость создания в российском правительстве новой должности — особого чиновника по делам Дальнего Востока, с широким кругом полномочий, для более внимательного отношения к интересам этой территории. Иначе они забываются. Там, в центре, жизни больше, она активная. А здесь пока тишина.

— Так ли страшна китайская угроза, о которой обычно говорят, когда вспоминают о Дальнем Востоке? Мол, даже строят тут все уже китайцы…

— Да не только они. И филиппинцы, и корейцы, и вьетнамцы.

— Так угроза есть?

— Недавно я был в Китае. Встречался там с чиновниками, в том числе с вице-премьером КНР. Никакой агрессии с китайской стороны я не почувствовал. Вице-премьер Китая сказал мне прямо: все страны АТР рано или поздно придут к вам, к вашей земле, за вашими богатствами. Но придут с экономическими целями, а не с целью захватить и все отнять. Все будет сделано с обоюдной выгодой, рыночными механизмами.

— А что делать для закрепления здесь населения?

— Прежде всего мы рассчитываем на программу переселения соотечественников. Пока планы по реализации этой программы срываются, она не очень хорошо пошла в округе. Но важно добиться, чтобы программа заработала, тем более что в ней прописаны достаточно эффективные механизмы. Но, как мне кажется, чтобы соотечественники сюда поехали, нужно, чтобы сначала вернулись те, кто за эти годы по разным причинам отсюда уехал. А для их возвращения следует создать новые экономические и социальные стимулы, чтобы человек захотел вернуться в эту среду, чтобы он понял, что здесь ему будет лучше. Хотя бы на заработки снова сюда поехал.

— Существует мнение, что проблематика Дальнего Востока схожа с проблематикой соседней Сибири. И в новую ФЦП включены три сибирских региона. Вы согласны, что развивать оба округа нужно одинаковыми методами?

— Нет. Я не согласен, что мы похожи. В Сибири только плотность населения в четыре-пять раз выше нашей, у них энергетика более развита, они подключены к единым системам газоснабжения. Там более мощная экономика, развито машиностроение. Короче, Сибирь более развита. По сравнению с ней Дальний Восток еще младенец. У нас очень хорошие отношения с Анатолием Васильевичем Квашниным, мы дружим. Но работать нам приходится над разными проблемами.

• Модернизируют и убивают
• Беспартийный и местный
• Культурные процессы в Сибири не отличаются толерантностью ни со стороны творческого класса, ни со стороны чиновников и Церкви. Это может привести к необратимым изменениям в обществе