Новая угроза

Максим Агарков

«Россия и США на консультациях в формате “два плюс два” в Москве не достигли согласия по вопросам противоракетной обороны», — заявила американский госсекретарь Кондолиза Райс по окончании переговоров по проблеме противоракетной обороны (ПРО) в прошлое воскресенье. Руководители американского внешнеполитического и военного ведомства Кондолиза Райс и Роберт Гейтс и их российские коллеги Сергей Лавров и Анатолий Сердюков так ни о чем и не договорились. Впрочем, это было совершенно предсказуемо.

Инициатива России, высказанная Владимиром Путиным в Хайлигендамме, — совместная эксплуатация Габалинской радиолокационной станции (РЛС) — действительно сильный ход. С какой стороны ни посмотри, выходит, что либо американцы должны принять российское предложение и отказаться от идеи разворачивания ПРО в Восточной Европе, либо они говорят неправду о своих целях, а их ПРО направлена именно против России. Однако ход этот имел смысл только в качестве создания благоприятного имиджа российской внешней политики и неблагоприятного — всей этой затеи США с ПРО, что, впрочем, само по себе очень важно. Что же касается возможностей реализации этого предложения, то инициатива изначально была обречена на неудачу. Дело в том, что Габалинская станция для американцев абсолютно бесполезна. И не только потому, что она, как заявил Гейтс на переговорах, «в силу своих технических особенностей может быть использована только для раннего обнаружения ракетных пусков, но не для наводки ракет-перехватчиков». Размещая ПРО в Восточной Европе, американцы, очевидно, имеют в виду не только перехват иранских ракет.

Ключевой для нас вопрос, связанный с американской ПРО, — является ли она реальной угрозой безопасности России, а если является, то в какой степени. Основной спор идет между теми, кто считает, что американские противоракеты нам ничем не угрожают, и теми, кто уверен, что все это делается только для того, чтобы лишить Россию возможности гарантированного ответного удара в случае ядерного конфликта. Гарантированный ответный удар — основа нашей стратегии безопасности еще с советских времен, а ее обеспечение — главный и безусловный приоритет военной доктрины. Однако при нынешнем состоянии американской ПРО она не может быть гарантией от российского ответного удара. Перехватить одну-две иранские ракеты американская ПРО в состоянии, но не сотни российских.

Совсем другое дело — нанесение упреждающего ядерного удара по нашей территории с точек базирования американской ПРО в Восточной Европе: это по-настоящему опасно и действительно может лишить нас возможности «адекватного» ответа. Критически минимальное (8–10 минут) время подлета делает параллельный ответ почти невозможным. А удар по точкам базирования наших ракет почти гарантированно выведет их из строя (либо за счет прямого попадания, либо за счет электромагнитного импульса).

Впрочем, угроза эта актуальна в первую очередь по причине слабости нашей противоракетной обороны. Места базирования шахтных пусковых установок (ПУ) давно не являются тайной. Районы патрулирования мобильных ПУ создают некоторый фактор неизвестности, но при превентивном ядерном ударе будут накрыты все места их вероятного нахождения. Есть еще морские, точнее, подводные носители ядерного оружия, которые имеют куда большую зону патрулирования, чем наземные ПУ, что снижает вероятность их уничтожения в случае превентивного удара почти до нуля. Однако именно этот сегмент ядерной триады в настоящее время является нашим самым слабым звеном. По данным экспертов, в той или иной степени боеготовности сейчас остаются лишь семь атомных ракетоносцев.

При этом американские комплексы ПРО подземного базирования очень легко оснащаются ядерными боеголовками. Американская ракета-перехватчик GBI, которой укомплектованы комплексы ПРО, использует в качестве носителя боевой части две ступени от межконтинентальной баллистической ракеты Minitman. Установить на них одну или даже несколько ядерных боеголовок большого труда не составит. При этом о том, что именно будет находиться в шахтах подземного базирования американских ПРО, знать не будет никто, кроме самих американцев. Никакими средствами слежения определить наличие ядерных зарядов в шахтах ПРО невозможно, в отличие, например, от корабельной группы ПРО, размещение которой в Балтийском море все специалисты называли оптимальным вариантом, если американцы действительно хотят только создать щит от чужих ракет.

Вероятность реализации сценария ядерной атаки США с мест базирования ракет ПРО, разумеется, невелика, но при принятии ключевых решений, касающихся обеспечения безопасности России, придется учитывать именно его.

Уже прошли испытания новых ракет с разделяющимися головными частями, но это лишь небольшая часть масштабных мер по нейтрализации новой угрозы. Главная же задача — резкое ускорение модернизации сил ядерного сдерживания. Прежде всего их морской составляющей, наименее уязвимой в случае превентивного удара. Сегодня все говорит о том, что именно этот вариант выбран как основной. Так, до 2017 года российский флот должен получить восемь подводных ракетоносцев проекта 955 «Борей», планируется закупить до 50 неатомных подводных лодок, способных нести ракеты с ядерными боеголовками. Кроме того, как завил в июле этого года бывший главком ВМФ адмирал Владимир Масорин, в течение ближайших двадцати лет флот должен получить шесть полноценных авианосных ударных групп. Стоимость их будет измеряться хорошо если десятками миллиардов долларов.

Итак, при минимальных затратах американцам удалось не только обеспечить свое военное присутствие в Центральной и Восточной Европе, но и вынудить Россию производить свое перевооружение более высокими темпами, чем предполагалось. Нас снова втянули в гонку вооружений, разыгрывая сценарий конца 80-х, уже принесший американцам успех и ставший одной из причин крушения СССР.

Однако сложно спорить с тем, что модернизация нашей армии давно назрела и проводить ее необходимо в достаточно сжатые сроки. А потому американская ПРО может запустить совсем другой сценарий — укрепления России и развития ее производств и технологий. Гонка вооружений развалила СССР, но то, что стало гибельным для экономики социалистической сверхдержавы, может стать толчком к развитию молодой и развивающейся России. Впрочем, обернуть американскую провокацию себе на благо удастся лишь в том случае, если Россия не превратится в подобие СССР — закрытого, стагнирующего государства с авторитарным режимом, который поддерживается исключительно экспортом.

Статьи на тему: «Россия vs США»