Власть меняется

Политика
«Эксперт» №39 (580) 22 октября 2007
Почему именно сегодня нам так необходима дискуссия о власти
Власть меняется

Слово «политолог» приобрело ауру понятия «советский рубль» — сильный некогда инструмент под занавес обратился в зачумленного, от которого все разбегались кто куда. Политолог, на пару с политтехнологом считавшийся — разумеется, незаконно — демиургом политической сцены, сегодня окружен им же размноженными клонами-чебурашками — невеждами с журфаков, и те его дразнят: эй, Вася, кто у нас преемник? Ах не знаешь? Так хотя бы кто завтра будет премьер?! Тоже не можешь? Ну хотя бы плохонький замминистра?..

Легко прикрикнуть на непочтительный сброд, но делу это не поможет — пока унылый хор журналистов и политологов славит или клянет выход президента в центр предвыборной кампании. Гадают о намерениях человека, не обсуждая будущности этих намерений. Гадают, как это повлияет на участников кампании, вовсе не обсуждая ее повестки дня. Интересуются уловками, не говоря о рисках. Повесткой кампании стал политик Путин. Судя по цифрам опросов, это было поддержано, следовательно, и как-то осмыслено избирателями. Но — не экспертами, продолжающими никчемные споры о «тайных планах президента» и его темных очках, в то время как в стране обновляется природа верховной власти.

Это делает предвыборную дискуссию камуфляжной. Она бесполезна и для неучастников политики, ибо не готовит их к неизбежному будущему, и для политических игроков, лишенных аудита ставок и разработки ходов. Между тем политика полна инверсий, где игрок попадается в собственные ловушки. Так, например, те, кто — годами! — сводил политику к фактору «этого чертова Путина», навязывая всему в России персональный разворот, сегодня оказались в дурацком положении, как только Путин принял и перехватил личный вызов, обратив 2 декабря в яростный плебисцит «ЗА Путина — или ПРОТИВ». Но ловушки ждут и самого Путина.

Лидер — он кто

Путин, несомненно, Первый Гражданин; он скромен, как Цезарь, и даже скромней того. И здесь — еще одно минное поле. Народный Лидер не обязан занимать должность, для того чтобы народ продолжал считать его своим лидером. Здесь начинается незагрунтованный холст политики «нового Путина». Справедливо замечают, что редко бывало, чтобы национальный лидер являлся безработным. И Ленин писал в анкете «литератор», и Николай II — «хозяин Русской Земли». Должность лидера важна, даже очень важна, и глупо думать, что Путин игнорирует печальный пример хотя бы такого главы государства, как король Лир.

Вот и Путин, я думаю, подберет себе какую-никакую работенку. Но — здесь начинается недоступное мирским властям, начальствам и силам — величать его станут не по месту работы. Здесь языковая проблема, точнее, дискурсивно-политическая. Имена лидеру сам лидер придумать не может (даже Сталин не смог). Имена ему дают ведомые — люди, писатели и журналисты. Я помню, как нехорошо обошлось общество, тогда еще советское и довольно покладистое, с термином «первый человек страны» — полуофициальной газетной титулатурой Никиты Хрущева. Солженицына в минуту высшего влияния и славы именовали великим писателем Земли Русской — и абб