Прямой счет17

• Ольга Заикина

Перейти от существующей зачетно-возвратной схемы к прямому начислению НДС исходя из добавленной стоимости, созданной на предприятии, с последующим снижением ставки до 12% предложил на встрече с президентом России председатель «Деловой России» Борис Титов. По его мнению, предлагаемый вариант ликвидирует возможности уклонения от уплаты этого налога, а также значительно упростит работу по его обслуживанию и компаниям, и госслужащим. В ответ Владимир Путин пообещал дать поручение экономическому блоку правительства рассмотреть это предложение. Столь решительная попытка бизнеса вмешаться в налоговую политику государства свидетельствует о критичности ситуации, складывающейся в отношениях российских предпринимателей с фискальными органами. И пунктом преткновения большей частью является именно НДС, с уплатой которого, по данным Центра исследования проблем налогообложения при правительстве РФ, связано 80% камеральных и 90% встречных налоговых проверок. По словам президента компании «Объединенные консультанты ФДП» Владимира Гладкова, суды завалены делами, связанными с исчислением и уплатой налогов, прежде всего НДС. «Бизнес стонет от бесконечных судов по НДС», — подтверждает аудитор Елена Менщикова.

Проблемы от недомыслия

С точки зрения экономической теории НДС кажется гораздо предпочтительнее оборотных налогов. Эксперты Центра исследования проблем налогообложения при правительстве РФ называют его универсальным налогом, обладающим широкой налоговой базой. Действительно, плательщиками НДС является большинство юридических лиц, что обеспечивает устойчивость сборов. По словам эксперта организации ОПОРА России Михаила Орлова, это наиболее важный для федерального бюджета налоговый источник. В консолидированном бюджете России НДС составляет около четверти всех налоговых доходов.

В то же время из-за многочисленных особенностей в определении налоговой базы и налоговых вычетов, сложности учета и т. п. он обходится государству очень дорого, отмечает Елена Менщикова. От сотрудников бухгалтерий и налоговых органов требуется достаточно высокая квалификация, что, естественно, увеличивает стоимость администрирования НДС, причем для обеих сторон. В странах ОЭСР, по оценкам экспертов, при сборе этого налога государство тратит не менее 100 долларов в год на одного плательщика НДС, а у каждого плательщика в свою очередь около 500 долларов в год уходит на обеспечение соответствия требованиям налогового учета и отчетности по НДС. У нас, по экспертным оценкам, около 40% объема собранного в бюджет НДС тратится на содержание налоговых инспекций, а в компаниях, по словам эксперта «Деловой России» Михаила Абрамова, минимум 60% работы бухгалтерий связано с обслуживанием этого налога.

И все равно даже в развитых странах не удается полностью искоренить злоупотребления, особенно при возмещении из бюджета НДС экспортерам. В отчете Центра исследования проблем налогообложения приводятся такие цифры: в Германии посредством различных махинаций ежегодно расхищается из бюджета около 17 млрд евро. «Это при том, что в Евросоюзе налоговая служба в отличие от нашей имеет доступ к базам данных таможни, банков, — подчеркивает Михаил Абрамов, — и из-за наличия единой электронной системы уклоняться от уплаты налогов довольно сложно». Что уж говорить о нынешней России с ее опытом построения разнообразных «серых» схем.

По словам руководителя отдела аудита и консалтинга Международного центра по изучению и развитию совместных предприятий Екатерины Голиковой, в отношении уплаты НДС сегодня существует много «серых» схем. Одна из наиболее распространенных, рассказывает завкафедрой Всероссийской государственной налоговой академии при Минфине Алихан Дадашев, — создание крупной компанией нескольких малых предприятий, не являющихся плательщиками НДС, через которые она осуществляет реализацию своей продукции, занижая таким образом сумму налога. В результате бюджет недополучает миллионы рублей. Федеральная налоговая служба (ФНС) ведет с нарушителями неустанную борьбу, однако, по мнению Михаила Орлова, попытки законодательным путем бороться с недобросовестными налогоплательщиками приводят к появлению колоссальных неприятностей у законопослушных налогоплательщиков.

А число «уклонистов» тем временем растет. Так, в 2006 году планировалось собрать более 1 трлн рублей внутреннего НДС, а собрано, по данным ФНС, 924,2 млрд рублей. Во многом это следствие нового порядка уплаты НДС по методу начисления, введенного с 1 января 2006 года. Суть его в том, что предприятие, отгрузив товар покупателю, обязано уплатить в бюджет НДС, даже если деньги за товар еще не поступили, а с другой стороны, компания получает право на возмещение НДС из бюджета, имея счет-фактуру на приобретение товара, даже если она его не оплатила. Итог вполне предсказуем: многократно возросло число случаев неправомерного возмещения НДС с использованием фирм-однодневок. Конечно, подобные схемы существовали и раньше, но с переходом на метод начисления этот «бизнес» буквально расцвел. Еще в середине прошлого года, когда обнаружилось, что впервые за все время существования НДС сумма вычетов по этому налогу превысила сумму поступлений, замдиректора департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина Александр Иванеев на одном из заседаний в Торгово-промышленной палате признавал, что риски, связанные с методом начисления, огромны. Тем не менее представитель Минфина назвал решение стратегически правильным, поскольку оно соответствует европейской практике.

Однако Европе неведома специфическая логика мышления российских фискальных ведомств, в результате которой европейские модели приобретают весьма уродливую форму. Так, по словам Михаила Орлова, Минфин чрезвычайно изощренно толкует понятие «отгрузка»: «По мнению Минфина, это не дата перехода прав собственности на товар, а дата первого по времени составления первичного документа, оформленного на покупателя или перевозчика для доставки покупателю, то есть налоговая база появляется задолго до появления объекта налогообложения, что абсурдно». Или возьмем попытку решить проблему с отменой обложения налогом на добавленную стоимость авансов, чего давно добивается бизнес. Заменив термин «авансы» на «предварительную оплату», утверждает Михаил Орлов, законодатель проблему не решил, зато налогоплательщики с длительным производственным циклом (помочь которым и была призвана эта поправка) получили дополнительную, поскольку они вправе применять вычеты только после фактической реализации произведенной продукции. «В итоге по-прежнему налогоплательщики вынуждены кредитовать государство, лишаясь тем самым оборотных средств», — подчеркивает эксперт. Таким образом, при внимательном рассмотрении выясняется, что «огромные риски» есть прямой результат недомыслия самих чиновников, которые вместо решения имеющихся проблем создают новые — и себе, и налогоплательщикам.

Формула счастья для бизнеса

Еще одно печальное следствие борьбы налоговиков с злоупотреблениями — постоянное усложнение системы администрирования НДС, в последние годы приобретающее просто угрожающие размеры. «Усложняют, чтобы не было уклонения, — отмечает Михаил Абрамов, — но на практике чем больше усложняется администрирование, тем больше компаний уходит от уплаты НДС». Михаил Орлов согласен с тем, что умножающиеся проблемы НДС заставляют налогоплательщиков искать новые способы борьбы с законодательством: «Дробление бизнеса, чтобы воспользоваться упрощенной системой налогообложения, поиск “удобных” налоговых инспекций, которые готовы сквозь пальцы смотреть на несоответствие хозяйственной деятельности требованиям налогового законодательства, наконец, возродившийся ажиотажный спрос на услуги фирм-однодневок — все это последствия необдуманных нововведений в данной области».

Неудивительно, что предпринимательское сообщество с опаской ожидает дальнейших шагов фискальных органов по «сближению» с правилами либеральной Европы. Так, в марте этого года замминистра финансов РФ Сергей Шаталов заявил о возможности введения с середины 2008-го или с 2009 года специальной системы регистрации лиц в качестве налогоплательщиков НДС. «Действительно, в Евросоюзе есть регистрационные номера плательщика НДС, — говорит Михаил Абрамов, — но там это происходит автоматически, просто к ИНН добавляют две буквы, обозначающие страну, и две цифры в конце, а во что это превратится у нас, страшно представить». В общем, бизнес уже сыт по горло затеями налоговиков и, кажется, намеревается перехватить инициативу.

В странах ОЭСР при сборе НДС государство тратит не менее 100 долларов в год на одного плательщика этого налога, а у каждого плательщика в свою очередь около 500 долларов в год уходит на выполнение требований налогового учета и отчетности по НДС

Поводом для пересмотра зачетно-возвратной схемы исчисления НДС стала больше всего отравляющая жизнь предпринимателям норма Налогового кодекса (НК), по которой основанием для принятия налоговым органом предъявленных сумм НДС к вычету или возврату является счет-фактура, выписываемый продавцом при реализации своей продукции покупателю. В настоящее время сложилась практика, когда любая ошибка в счете-фактуре неминуемо влечет за собой отказ налогоплательщику. «Необоснованно широкий перечень содержащихся в счете-фактуре реквизитов, нарушение которых лишает налогоплательщика права на вычет, — поясняет Михаил Орлов, — позволяет на законных основаниях лишать вычета добросовестного налогоплательщика, даже если эта ошибка никак не сказывается на эффективности налогового контроля и уж точно не свидетельствует о фиктивности сделки». По словам эксперта по налогам юридической компании «Пепеляев, Гольцблат и партнеры» Вадима Зарипова, метод счетов-фактур основан на «попутном» контроле покупателем своего поставщика, поэтому считается более эффективным для целей налогового контроля. «Однако, — добавляет эксперт, — налоговые органы придираются к формальным дефектам этих документов, а не выявляют системные проблемы».

Между тем преимущество НДС, как отмечают эксперты Центра исследования проблем налогообложения, состоит в его нейтральности по отношению к производителю, проявляющейся именно в отсутствии временнóго УДАРЕНИЕ НА О разрыва в начислении и возмещении налога. Например, в Великобритании на 30-й день после подачи декларации по НДС возникает либо обязательство налогоплательщика по уплате, либо обязательство государства по возмещению. Возвращается НДС, как правило, в течение десяти дней. В России, согласно НК, возмещение налога (в виде зачета или возврата) должно осуществляться в срок не позднее трех месяцев со дня представления налогоплательщиком налоговой декларации. На практике в большинстве случаев для этого требуется прохождение трех уровней судебной системы и дача взяток сотрудникам налоговых органов, составляющих, по некоторым оценкам, 10–30% суммы возмещения.

По мнению одного из инициаторов перехода на прямое исчисление НДС Михаила Абрамова, в случае внедрения этой схемы большинство существующих проблем снимется. Суть ее чрезвычайно проста: в качестве налоговой базы для расчета НДС принимается созданная на предприятии добавленная стоимость, определяемая прямым счетом из данных бухгалтерского учета как сумма фонда оплаты труда (ФОТ), прибыли, налогов и амортизации. НДС исчисляется путем умножения добавленной стоимости на установленную ставку налога. Михаил Абрамов подчеркивает, что уже сегодня ФНС официально предлагает предпринимателям и налоговым инспекторам использовать этот метод как проверочный тест правильности начисления НДС. Чтобы не вызвать подозрений в недоплате НДС, его размер должен соответствовать величине, определенной по формуле: НДС = (прибыль + расходы на оплату труда + амортизация + налоги + расходы, по которым НДС не возмещается) × 18%. По словам Бориса Титова, в результате перехода с зачетной схемы на прямую расходы налоговых органов и предпринимателей на администрирование НДС сократятся примерно на треть: «Несырьевому бизнесу эта мера позволит направить освободившиеся средства на расширение и модернизацию производства, будут сведены к минимуму риски, связанные с уклонениями от уплаты НДС, упростятся проверки правильности начисления и уплаты налога, а также существенно повысится сумма собираемого налога, что в дальнейшем даст возможность снизить базовую ставку НДС до 12 процентов. Мы считаем, что предлагаемый нами вариант лучше всех, поскольку он проще всех». Однако многим специалистам эта простота кажется обманчивой.

Проще или сложнее?

«По сути ничего нового мы не предлагаем», — уверяет Михаил Абрамов. В самом деле, известно, что добавленную стоимость можно определять двумя способами: вычитанием стоимости сырья и материалов из общей стоимости товаров или сложением компонентов добавленной стоимости. На первом базируется действующий в России метод налогообложения добавленной стоимости (косвенного вычитания), на втором — предлагаемый «Деловой Россией» (в учебниках он именуется «прямой аддитивный метод»).

Главным недостатком аддитивных (то есть основанных на сложении) методов профессионалы называют необходимость вести очень сложный аналитический бухгалтерский учет при применении к разным товарам различных ставок налога (с разбивкой компонентов добавленной стоимости в зависимости от их отношения к конкретному товару). Соответственно, усложняется система контроля правильности и полноты исчисления налога. Правда, в нашем случае это ничего не доказывает, поскольку теоретические положения в условиях российского специфического капитализма, как известно, меняются до неузнаваемости и работают совсем не так, как предполагали их создатели. Ведь у нас и «правильный» метод оказался настолько сложным, что становится уже одним из главных препятствий для модернизации экономики страны.

Другое дело, как заметила член комитета Госдумы по бюджету и налогам Наталья Бурыкина, что, если будет принято соответствующее решение, придется перенастраивать всю систему — а это целая реформа НДС. «Я считаю, что в случае столь серьезных предложений обязательно должны быть сделаны предварительные расчеты возможных последствий по отраслям с учетом мультипликативного эффекта по расходам», — говорит депутат. Пока же расчеты, представленные авторами в обоснование своей концепции, не дают всесторонней оценки последствий и не точны.

Михаил Абрамов утверждает, что при расчете по новой методике сбор НДС не уменьшится (в расчетах приведена цифра 990,1 млрд рублей) или даже возрастет в 1,5 раза. Алихан Дадашев считает эту оценку ошибочной, поскольку, например, по данным Росстата, скрытая оплата труда и теневая прибыль увеличивают ВВП на 20–25%, а не на 12%, как у разработчиков. Кроме того, приведенная ими цифра занятых в экономике 67 млн человек включает и так называемую некорпоративную занятость (личные подсобные хозяйства). «На крупных и средних предприятиях у нас работает 35–40 миллионов человек, плюс около 10 миллионов — малые предприятия, получается не более 50 миллионов работающих», — отмечает эксперт. По словам Алихана Дадашева, он произвел расчеты с исправленными данными и получил бюджетные поступления НДС в 742 млрд рублей, то есть меньше, чем было собрано в 2006 году (924,2 млрд рублей). В то же время Алихан Дадашев признает, что исчисление НДС по прямой схеме действительно проще: «Все данные есть, по ним легко посчитать сумму НДС, а можно и совсем упростить — из выручки вычитать материальные затраты».

«В самом деле, рассчитывать НДС, может быть, станет проще, — соглашается Елена Менщикова, — но возникнут другие проблемы. Нужно будет вести отдельный учет себестоимости по каждым видам товара, облагаемым по базовой ставке, льготной, нулевой, в то время как сегодня возможен своего рода котловой учет». Однако, по словам Михаила Абрамова, поскольку и сейчас по товарам с льготной ставкой ведется раздельный учет, дополнительного усложнения не произойдет. То же относится, по его мнению, к упрощенной системе налогообложения (не предусматривающей уплаты НДС), применяемой многими малыми предприятиями. Алихан Дадашев с последним не согласен, он считает, что малые предприятия придется обязать платить этот налог, иначе компании — плательщики НДС будут через них проводить основной поток операций. Собственно, это и сейчас происходит, но масштабы злоупотреблений могут возрасти многократно. Кроме того, по мнению Вадима Зарипова, с точки зрения налогового администрирования контроль за размером прибыли и ФОТ ненадежен, так как определяется по данным внутреннего бухучета: «Поэтому для занижения прибыли по-прежнему будут использоваться фирмы-однодневки, на которые будут списываться фиктивные затраты».

Разработчики признают, что всех лазеек ухода от уплаты НДС не закроют, но утверждают, что не образуется новых. Однако в появлении новых соблазнов для «неустойчивых» налогоплательщиков эксперты не сомневаются. Алихан Дадашев полагает, что у бизнеса возникнет мощный стимул к концентрации производства по типу вертикально интегрированных компаний в нефтянке. Когда в одно предприятие включены все стадии, от добычи сырья до реализации готовой продукции, а НДС уплачивается только с продукта, который идет конечному потребителю, потери бюджета могут быть достаточно велики. По мнению Натальи Бурыкиной, если предприниматели будут постоянно видеть, насколько размер НДС зависит от фонда оплаты труда и амортизации, у них возникнет искушение их уменьшить, что означает возврат к схеме зарплат в конвертах, от которой сейчас только-только стали уходить.

О природе вещей

Зампред комитета РСПП по налоговой и бюджетной политике Сергей Беляков утверждает, что использование новой методики может привести к необоснованному уменьшению налогооблагаемой прибыли предприятий и налоговых отчислений по НДС в результате завышения своих расходов. Причина новых опасностей в том, что прямая схема меняет саму природу этого налога — из косвенного налога НДС трансформируется в прямой. И таким образом помимо существующего налога на прибыль мы получим еще налог на доходы. Причем уплату прямого налога финансирует не потребитель товара, а его производитель. «Значит, при исчислении прибыли организации появляется дополнительный расход — НДС, то есть уменьшается прибыльность бизнеса, — говорит Михаил Орлов, — поэтому при переходе на новый порядок уплаты налога либо должна увеличиваться цена реализации товара, причем каскадно — на каждой стадии перепродаж на сумму внутреннего НДС, либо сокращается прибыльность от каждой сделки». Учитывая опыт предшествующих реформ, можно смело предсказать, какой вариант предпочтут наши предприниматели, то есть следует ожидать роста цен. Косвенно такой вывод подтверждается практическим примером. По мнению Екатерины Голиковой, предлагаемая схема отдаленно напоминает применяемую сегодня для определения налоговой базы при выполнении строительно-монтажных работ для собственного потребления. Налоговая база определяется как стоимость выполненных работ, исчисленная исходя из всех фактических расходов налогоплательщика на их выполнение. Исчислив налог, налогоплательщик должен заплатить его за счет собственных средств, так как ему денежные средства (в виде перечисленного в бюджет НДС) никто не возмещает. «В данном случае выходом для налогоплательщика является увеличение цены на свой товар с целью возмещения перечисленного в бюджет НДС», — резюмирует эксперт.

Если предъявленный к вычету НДС больше миллиона, возместить его можно только через суд. Причем для отказа в возмещении налоговики придираются ко всему: например, в счете-фактуре не заполнена какая-то графа или указан ошибочный адрес. Во внимание не принимается даже наличие платежных документов, подтверждающих факт оплаты

Получается, что от «косвенности» НДС уходить нежелательно. Но она обеспечивается как раз зачетно-возвратной схемой, которая, по словам Михаила Орлова, и создана только для того, чтобы налог фактически профинансировал конечный потребитель товара и в стране, в которой этот товар потребляется. И здесь возникает еще одна проблема. Сегодня НДС используется как механизм регулирования экспортно-импортного баланса. Выглядит это так. Для соблюдения принципа уплаты НДС по стране потребления при экспорте товара его стоимость «очищается» от НДС, «сидящего» в его цене, а при импорте, наоборот, стоимость товара увеличивается на 18% (ставку российского НДС), поскольку импортерам НДС, входивший в цену товара, был возвращен при его вывозе из страны производства (страны происхождения, как говорят таможенники, которые сегодня и взимают импортный НДС при ввозе товаров). При введении новой методики этот баланс нарушается: импортные товары будут поступать на наш рынок без российского НДС, дискриминируя таким образом отечественных производителей аналогичной продукции, в цене которой НДС присутствует. В этом случае потребуются другие механизмы защиты внутреннего рынка и поддержки экспортеров.

Экспортеры также пострадают, ведь прямая схема начисления НДС подразумевает отсутствие возмещения его из бюджета, поскольку каждое предприятие будет платить налог пропорционально созданной им добавленной стоимости. Поэтому и «очистить» товары от российского НДС при вывозе становится невозможным. «Сегодня предприятие, производящее, например, деревянные европоддоны для страны Евросоюза, оплачивает поставщикам стоимость материалов: досок, гвоздей и тому подобного — по цене, включающей НДС, — приводит пример Владимир Гладков. — Затем отправляет готовую продукцию на экспорт, при этом для выходного НДС применяется ставка ноль, то есть экспортер со своей добавленной стоимости налог в бюджет не перечисляет. А входной НДС он возмещает из бюджета, и, таким образом, экспортная продукция получается вообще без НДС. В прямой схеме получится так: нулевую ставку по экспортному НДС предлагается сохранить, но тот НДС, который “вошел” в стоимость конечной продукции с материалами, останется, поскольку не будет понятия входящего НДС и самой процедуры возмещения. Таким образом, наша продукция становится неконкурентоспособной в мире».

Как бы то ни было, все эксперты сходятся в том, что предложение «Деловой России» требует дальнейшей и очень тщательной проработки. С одной стороны, плюсом такого варианта исчисления является уход от мелочных, но многочисленных придирок инспекторов к правильности оформления счетов-фактур. С другой стороны, главная проблема — возмещения НДС — решается частично, лишь для компаний, работающих на внутреннем рынке, но для экспортеров ситуация не улучшится. А она уже близка к критической.

Возврата нет

В обнародованных Минфином весной этого года «Основах налоговой политики в РФ на 2008–2010 годы» «упорядочение ситуации с возмещением НДС из бюджета при применении нулевой налоговой ставки» отнесено на среднесрочную перспективу. А пока в качестве первого шага, по мнению фискального ведомства, «приближающего российскую систему возмещения НДС к лучшей международной практике», с 1 января 2007 года введена единая декларация по НДС. Получилось, разумеется, как всегда. По словам Михаила Орлова, объединение «обычной» декларации с «нулевой» только перемножило присущие каждой из них проблемы. Подача декларации, в которой заявлена нулевая ставка, по-прежнему сопровождается представлением огромного объема документов, а поскольку методология исчисления внутреннего НДС предполагает подачу множества уточненных деклараций за один и тот же период, эти документы теперь нужно представлять к каждой уточненной декларации, даже если обороты по нулевой ставке в декларации не меняются. То есть добросовестным налогоплательщикам стало еще труднее возмещать НДС, хотя, казалось бы, труднее некуда.

«Если предъявленный к вычету НДС больше миллиона, возместить его можно только через суд, — утверждает Елена Менщикова, — причем придираются ко всему: например, в счете-фактуре не заполнена какая-то графа или указан неверный адрес, и во внимание не принимается наличие платежных документов, подтверждающих факт оплаты». Комитет РСПП по налоговой и бюджетной политике обращает внимание на то, что в последнее время налоговые органы стали игнорировать даже решения суда, вступившие в законную силу. «А специфика НДС такова, что чем больше звеньев в технологической цепочке добычи и производства продукции внутри крупного холдинга, тем выше издержки от некачественного администрирования НДС, поэтому бизнесу становится невыгодно углублять переработку и создавать продукцию с более высокой добавленной стоимостью», — подчеркивают эксперты.

Возмущение бизнес-сообщества беспределом налоговиков насколько возросло, что достигло наконец ушей их начальства. В сентябре министр финансов РФ Алексей Кудрин объявил, что Минфин ужесточит контроль за соблюдением сроков возмещения НДС экспортерам. А в конце октября Минфин направил в ФНС рекомендации по ускоренному возмещению налога. «Думаю, дополнительно 100–150 миллиардов рублей будет возмещено в ускоренном режиме до конца года», — пообещал Сергей Шаталов. Правда, он тут же добавил: под ускорением подразумевается, что для каких-то компаний возмещение будет проходить быстрее на неделю, для кого-то — на месяц. Свою, мягко говоря, нерасторопность в возмещении НДС налоговые органы мотивируют необходимостью блюсти интересы бюджета.

Эта проблема действительно чрезвычайно серьезна. По некоторым оценкам, ежегодно незаконно возмещается из бюджета 50–100 млрд рублей. Но в том, что масштабы злоупотреблений не снижаются, виноваты во многом сами чиновники: уж коли вы предпринимаете шаги по внедрению европейской практики, то и меры защиты госказны должны быть на соответствующем уровне, включая создание в налоговой службе электронной базы, совместимой с базами таможенников и правоохранительных органов. «У нас же борьба с фирмами-однодневками происходит так, — рассказывает Владимир Гладков, — приходит налоговый инспектор со списком адресов, как они говорят, мест массовой регистрации, для проверки договоров аренды с компаниями. По одному из адресов в этом списке было зарегистрировано 1300 фирм. Понятно, почему так происходит: договор аренды даже ребенок может напечатать. Но зачем ходить пешком по всем этим адресам? Достаточно внести изменения в правила регистрации о представлении оригинала свидетельства на права собственности на помещение, и проблема будет решена, потому что собственник доверит его только реальному арендатору». А есть, по мнению эксперта, вариант еще проще, при котором не нужно даже поправок в законы. «По итогам отчетного периода достаточно сделать запрос по тем компаниям, которые сдали нулевой баланс, — говорит Владимир Гладков, — и проверить движение по счетам. Если проходят миллионные финансовые потоки — это фирма-однодневка. Почему этого не делается, непонятно, ведь законодатель дает право налоговикам делать запросы, которым они, кстати, с удовольствием пользуются при проверке крупных предприятий. Отсюда следует вывод, что надо менять природу не НДС, а ФНС».

В самом деле, проблемы НДС заключаются вовсе не способах исчисления и взимания, ведь в Евросоюзе и зачетно-возвратная схема прекрасно работает. Тем более что, как отмечает Наталья Бурыкина, нет идеальных налоговых систем: «Для нормализации ситуации в администрировании НДС, во-первых, должна быть найдена оптимальная ставка, при которой уклоняться от уплаты налога станет экономически невыгодно, а во-вторых, снижены неналоговые издержки предпринимателей, другими словами, уровень коррупции, в том числе в рядах самих налоговиков». Хотя в последнем случае главное даже не вымогательство взяток со стороны чиновников, а твердая убежденность наших фискальных органов в своем праве всегда добрать налога столько, сколько они сочтут нужным. Отсюда психология налоговых инспекторов, которые, по словам Елены Менщиковой, приходят в компанию с таким видом, что они сейчас всех разоблачат: «Сегодня все предприятия априори виновны, но все время находиться под подозрением — это страшно мешает работать».

• Минфин предлагает ввести 1-процентный налог на роскошь стоимостью более 300 млн рублей
• Минэкономразвития призывает снизить ставку страховых взносов до прежних 26%. Экономисты считают, что для выхода бизнеса "из тени" налог должен быть еще ниже
• Глава Минфина Антон Силуанов признал ошибочным повышение налоговой нагрузки на бизнес