Избиратели и следователи6

То, что арест заместителя министра финансов Сергея Сторчака совпал с кульминацией предвыборной борьбы, можно рассматривать как диверсию окопавшихся врагов против Путина и его политики, можно, наоборот, как предвыборный ход, имеющий целью показать, что власть борется с коррупцией на самом верху. Однако ни у того, ни у другого больших оснований нет. Все произошедшее совсем не похоже ни на злобную диверсию, ни на предвыборный пиар.

Однако связь между этими событиями есть, и выглядит она следующим образом. По всем городам и весям расклеены плакаты про план Путина, дворец спорта «Дружба» в «Лужниках» сотрясается от криков: «Путин! Россия!», а сам Путин произносит пафосные предвыборные речи. Параллельно же творится другая политика, к выборам, плакатам и маханию флагами отношения не имеющая. И главный ресурс этой политики вовсе не голоса на выборах и поддержка населения, а возможность возбуждать уголовные дела, арестовывать и организовывать судебные процессы.

Политика министра финансов Алексея Кудрина действительно может восприниматься как угроза развитию России. И его ослабление вполне может осознаваться как благое дело. Однако ситуация, когда главным аргументом в борьбе с ним является арест его заместителя, не может считаться нормальной.

Если во властной элите сложился консенсус по поводу неэффективности использования и размещения средств Стабфонда, если жесткая позиция курирующего эту сферу Сергея Сторчака не дает этим деньгам работать на российскую экономику, то в нормальной ситуации для разрешения проблемы должны быть и другие средства, а не только арест.

Тем не менее нынешняя система устроена таким образом, что никаких других инструментов разрешения ключевых вопросов взаимодействия элит, кроме силовых, по сути дела, нет. И чем дальше, тем больше возрастают издержки этой системы. Уже нынешняя история показала, как легко удар, нанесенный в одном направлении, рикошетом бьет в разные стороны, и целые группы в элите оказываются втянутыми в войну.

И то, что силовой ресурс контролируется и ограничивается президентом, не сильно утешает. Сегодня этот стабилизирующий механизм еще кое-как работает, но что будет завтра?

Нынешняя предвыборная кампания вызывает у многих недоумение: зачем эта мобилизация электората на ровном месте, зачем эта инсценировка борьбы и поиск врагов? Зачем Путин возглавил это действо и все активнее и активнее в него втягивается?

На самом деле все перечисленное имеет смысл только в одном случае. Если ставка, сделанная на «Единую Россию», на борьбу на выборах (пусть и буквально с собственной тенью) за голоса избирателей, на самом деле есть попытка выйти из парадигмы нынешней подковерной политики, создать полноценные и действенные политические инструменты помимо уголовных дел и арестов.

Сегодня много говорят о недопустимости возвращения 90-х. На риторике противопоставления нынешней стабильности тому десятилетию во многом и построена нынешняя предвыборная кампания. Однако это именно риторика. Реальное противостояние, реальная борьба старого и нового проходит совсем в другой плоскости. Между системой, основанной на подковерной политике, и системой, основанной на политике публичной. Арест Сторчака и все механизмы, связанные с силовым решением политических проблем, — вот действительное, а не риторическое прошлое, от которого мы должны уйти сегодня. И только в этом случае манифестации «Единой России», флаги и плакаты, речи Путина и восторженные крики в ответ становятся будущим России.

• Бизнес все чаще «защищается» от кризиса при помощи взяток и коррупции, говорится в глобальном обзоре Ernst & Young
• Согласно данным Верховного суда, в России давать взятки гораздо опасней, чем брать
• После коррупционного скандала в Мексике крупнейший мировой ритейлер Walmart вводит должность «антикоррупционного» директора