Дешевле, больше, длиннее

• Станислав Волков

Первую волну мирового кризиса ликвидности, которая докатилась до России в августе этого года, банкам удалось пережить без серьезных потерь и во многом благодаря своевременным действиям Банка России. Но уже в сентябре стало понятно, что в четвертом квартале из-за выплат по внешним долгам банки вновь столкнутся с нехваткой ликвидности.

В преддверии новых проблем Центробанк совершенствует систему краткосрочного рефинансирования. Указанием Банка России 1882-У внесены изменения в механизм рефинансирования под залог кредитных портфелей: теперь в качестве залога ЦБ примет права требования по кредитным договорам к компаниям с более низким рейтингом. Предусмотренное письмом №159-Т расширение ломбардного списка поддержит ликвидность отмеченных в письме облигаций банков, а в случае кризисных явлений позволит предоставить рынку дополнительно до 150 млрд рублей. Тем, у кого нет ценных бумаг и из нового списка, должно помочь снижение ставки по валютным свопам с 10 до 8%: теперь свопы стали намного привлекательнее, и в четвертом квартале объемы сделок по ним могут вырасти в разы. Дополнительную ликвидность сектор получит и благодаря временному снижению нормативов обязательного резервирования.

Суммы невелики по сравнению с тем, что Центробанк способен предоставить при сделках репо или ломбардного кредитования, однако нельзя недооценивать их психологический эффект. Если август 2007 года показал, что регулятор способен своевременно приходить на помощь, то недавние меры должны продемонстрировать — ЦБ может работать и на упреждение.

Чего не может Центробанк

И все же не стоит уповать только на Центробанк. Во-первых, его действия лишь смягчат дефицит ликвидности, поэтому расслабляться банкам, готовящимся погасить долги, не стоит. Даже ради стабилизации банковской системы, ключевого элемента национальной финансовой инфраструктуры, ЦБ не готов брать на себя все ее риски. Во-вторых, из-за ограниченных возможностей прямо поддержать банки второго-третьего эшелона действия ЦБ могли оказаться малоэффективными, случись одновременно кризис доверия в российской банковской системе.

Наконец, обеспечивая краткосрочное рефинансирование, Центробанк устраняет лишь один из источников высоких рисков ликвидности. Хорошо работающая система краткосрочного рефинансирования, конечно, избавит банковский сектор от основных симптомов дефицита ликвидности вроде заоблачных ставок на межбанковском рынке или приостановки выдачи кредитов. Но источники рисков в банковском секторе связаны не только с механизмом рефинансирования.

В частности, к дефициту ликвидности могут привести спровоцированная экономическим спадом реализация кредитных рисков или глубокая коррекция на финансовых рынках. Снижение соответствующих рисков завязано на макроэкономические и институциональные изменения — в частности, диверсификацию структуры экономики и укрепление доверия между государством и бизнесом.

Разрыв между долей банковских активов, размещенных на срок свыше полугода, и долей соответствующих пассивов исключительно высок. Этот разрыв поддерживает высокий спрос на краткосрочное рефинансирование и вынуждает банки до 25% активов держать в высоколиквидной форме

Внутри банковского сектора присутствует еще один источник высоких рисков ликвидности — короткие пассивы при длинных активах. По оценкам «Эксперт РА», без учета Сбербанка разрыв между долей банковских активов, размещенных на срок свыше полугода, и долей соответствующих пассивов достигает 13 п.п. Этот разрыв поддерживает высокий спрос на краткосрочное рефинансирование и сдерживает развитие банков, прежде всего средних и малых, заставляя их держать избыточные резервы: по оценкам Банка России, средние и малые банки держат до 20–25% активов в высоколиквидной форме. Коммерческие банки, стремясь удовлетворить потребности клиентов, удлиняют сроки кредитования, в то время как процесс увеличения сроков привлечения ресурсов идет гораздо медленнее.

Устранять смещение временной структуры напрямую, кредитуя банки на длительный срок, Центробанк не может и не должен. Излечить эту болезнь можно за счет диверсификации источников финансирования, но основная работа здесь ложится на самих банкиров.

Разрыв между потребностями экономики в длинных кредитах и возможностями банков привлечь соответствующие пассивы появился не сегодня. При двузначной инфляции и невысоких доходах населения частные банки при всем желании вряд ли добились бы серьезных успехов в привлечении долгосрочных вкладов. Да и желания особого не было: случившаяся практически на пустом месте паника вкладчиков в 2004 году заставила российские банки с недоверием относиться к депозитам физических лиц как источнику долгосрочных пассивов. А снижение долгосрочных сбережений в ответ на нестабильность 90-х годов и та же инфляция обусловили относительно высокие ставки по вкладам.

Привлечение ресурсов с международных рынков капитала стало достойной альтернативой. Эти ресурсы оказались заметно дешевле, а с 1 августа 2004 года по 30 сентября 2006 года еще и норма резервирования была ниже: 2% против 3,5% по иным обязательствам. Вплоть до последнего времени привлечение относительно дешевых займов на емких западных рынках позволяло российским банкам быстро наращивать активы и прибыль. Неудивительно, что долги российских банков перед нерезидентами на 1 июля 2007 года достигли 131 млрд долларов, что соответствовало 19% их активов. Но время дешевых денег закончилось, а потребности в рефинансировании привлеченных кредитов остались.

Хорошо забытое старое

Чтобы продолжить рост и устранить пресловутое смещение временной структуры активов и пассивов, необходимо найти новые источники долгосрочных пассивов. На эту роль мог бы претендовать рынок рублевых облигаций. Банки неплохо представлены на рынке рублевого долга: сегодня облигации банковского сектора около 10% по объему выпущенных бумаг и 20% по количеству эмитентов. Однако существенное увеличение доли облигаций в банковских пассивах (на 1 июля этого года — 1,3%) потребует устранения барьеров для перетока долгосрочных сбережений на долговой рынок. Среди таких препятствий — чрезмерно консервативные правила инвестирования пенсионных накоплений, находящихся в управлении ВЭБа. Сегодня это около 270 млрд рублей, а к 2010 году сумма может перевалить за триллион. И здесь предоставление возможности вкладывать эти средства в облигации эмитентов с высоким рейтингом выглядит более мягким и прозрачным инструментом поддержки ликвидности, чем обсуждаемое сегодня размещение средств институтов развития на банковских депозитах, которое усугубит концентрацию ликвидности в крупнейших банках.

Привлечь сбережения можно и непосредственно от граждан, к чему подталкивает и регулятор: с 1 июля 2007 года норматив обязательных резервов по обязательствам перед физическими лицами в рублях на 0,5 п.п. ниже, чем по иным привлеченным средствам. Речь идет не только о традиционных депозитах, которые могут быть отозваны досрочно. Гораздо привлекательнее выглядит идея популяризации сберегательных сертификатов. В обмен на повышенную по сравнению с депозитом доходность ряд инвесторов согласится с дисконтом в случае досрочного предъявления сертификата банку. В отличие от введения «безотзывных» вкладов реализация возможностей сберегательных сертификатов не требует внесения значительных изменений в законодательство.

Если говорить о внешних ресурсах, то многое будет зависеть от того, какой рынок — валютных синдицированных кредитов, еврооблигаций или секьюритизации активов — первым оправится от кризисных явлений. Он и станет поставщиком долгосрочных ресурсов для российских банков. Но уроки кризисов следует помнить: внешние займы поспособствуют развитию национальной финансовой системы, если правильно распределять сопутствующие валютные и процентные риски.

Соответствующие механизмы давно придуманы. Это развитие межбанковского синдицированного кредитования, которое позволяет разделить риски, оставив большую их часть на мощных институтах, имеющих прямой доступ к государственной поддержке. Локомотивами рынка внутрироссийских синдицированных межбанковских кредитов могут стать крупнейшие госбанки, обладающие необходимым опытом. В первой половине 2007 года ВТБ, Газпромбанку (ГПБ) и Банку Москвы удалось организовать более десятка сделок, и лишь в августе развитие этого сегмента приостановилось. Привлекая долгосрочные ресурсы за рубежом и выдавая средне- и долгосрочные кредиты менее крупным банкам, госбанки смогли бы устранить дефицит внутренних долгосрочных сбережений без значительной концентрации валютных рисков на небольших кредитных организациях.

• Кредитоваться в банках в наступившем году бизнесу будет сложнее: ставки повышаются, порядок отбора клиентов ужесточается
• Стремление Банка России улучшить условия конкуренции между российскими и западными банками может привести к взрывному росту кредитной активности. Отечественный банковский надзор к такому развитию событий явно не готов
• Новая кредитная политика банков сказалась на возможностях фондирования лизинговых компаний