Журнал Эксперт
Журнал Русский Репортер
Эксперт ТВ
Досье:
Сюжеты:
  • Тема недели
Рубрика:

Свобода выбирать свободу24

Редакционная статья

Итоги прошедших выборов, несмотря на уверенную победу «Единой России», не стали гарантией того, что Россия в ближайшие годы не войдет в полосу масштабной реакции, где важнейшие решения будут приниматься на основании мнения узкого слоя бюрократически-силовой номенклатуры. К сожалению, не стали. Об этом ясно свидетельствует продолжающаяся и неприкрытая война силовых ведомств, в том числе вокруг дела Сторчака.

На наш взгляд, накал страстей вокруг выборов был продиктован желанием основных игроков создать второй центр политической силы в стране — Думу с конституционным большинством, которая будет в состоянии контролировать новую исполнительную власть. Однако, как оказалось, достижения этого результата недостаточно для того, чтобы быть спокойным за политическое будущее страны. Ведущие игроки практически до самого конца не открывают своих позиций по поводу кандидатов в президенты, по-видимому, потому, что внутри политического класса нет единого решения (при этом есть решение договориться). Таким образом, страна, выразившая колоссальное доверие нынешнему президенту, все равно оказалась заложницей внутриэлитных договоренностей. И как в 1996-м и в 1999 году, облегченно вздохнуть можно будет только после президентских выборов. Вопрос: почему?

Российская политика остается архаичной. Мандат доверия имеет лишь президент страны, прежде всего потому, что страна хочет жить как таковая. Партии, Дума, Совфед не имеют мандатов, потому что они их не просят. А не просят потому, что не знают, у кого просить. Народ в представлении большинства элементов этих институтов является бессмысленной массой, с которой не о чем разговаривать. Однако, не имея опоры в нации, все политические инструменты становятся неработоспособными при необходимости ликвидации конфликтов внутри политического класса. А действенным оказывается лишь силовой ресурс и президентский мандат. Что мы и наблюдаем из раза в раз.

Выход из этой ситуации лежит не в реформе самого политического класса, на чем нередко настаивают люди современных западных взглядов. Демократическая политическая система строится на развитом институте собственности и, что важно, широком классе собственников, не фиктивных (владеющих небольшими пакетами акций), а фактических — владеющих капиталом, приносящим доход. По-настоящему либеральные сдвиги в политике даже устоявшихся демократий всегда связаны с политической активизацией людей, представляющих самостоятельное сословие — то есть собственников. (И это, безусловно, не только владельцы крупных активов.) Почему так происходит? Потому что собственность — это ценность, ресурс и оружие. Это то, что можно потерять, а можно и защитить. Это то, что можно вложить, в том числе в свое политическое представительство. Собственник, какими бы взглядами он ни обладал — левыми или правыми, — потенциальный политический игрок. Именно поэтому распространение эпидемии собственности всегда будет встречать сопротивление действующей бюрократии.

В принципе, мы терпеливые. И можем ходить по кругу до бесконечности, водимые политическим классом с силовым и бюрократическим представительством, периодически взрываясь на революции. Однако видно и другое. Страна, почувствовавшая вместе с горечью трудностей еще и вкус свободы в 90-е, как никогда готова к быстрому развитию института собственности. Готова ментально, профессионально, экономически и политически. Исследования показывают, что четверть (!) населения страны (столько же в Мекке свободы — Америке) хотят иметь собственное дело. И более половины хотят, чтобы свое дело было у их детей. Какие еще доказательства необходимости утверждения института собственности в России нам нужны?

В период путинского правления страна избавилась от ощущения своего международного поражения. Но она хочет двинуться дальше. «Налоги без политического представительства есть тирания». Пока собственник, тот самый, который платит налоги, остается политически бесправным субъектом, Россия (как и любая другая страна) всегда будет стоять на грани тирании.

Следующий президент неизбежно будет решать множество задач, связанных с внешнеполитическим и экономическим развитием страны, действительно заданных курсом Путина. Но мы нуждаемся и во внутренней победе — настоящей либерализации нашей политической системы.

Будь в курсе трендов, подпишись на Expert.ru в социальных сетях ВКонтакте или .
Статьи на тему: «Выбираем думу»
печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012
Рейтинг материала: 0
Комментарии24

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

А. Шамшиев

Чесслово, не знаю, что лучше – участвовать в шоу или принимать результаты подковерной борьбы.
Короче, это дело вкуса



Согласен, что дело вкуса. Только вот вкусы меняются по мере приближения к вершине вертикали власти. Если ты ощущаешь себя с народом, то тебе ближе демократическая процедура, даже если она напоминает шоу. Если, ты уже подошел так близко, что чуешь носом, какие вкусные кусочки делятся под ковром, и тебе оттуда периодически выбрасывают косточку, то никакое другое шоу на свете тебя отвлечь от подковерного
уже не сможет. У тебя даже копчик начинает пошевеливаться из стороны в сторону, в знак благодарности к дядям под ковром. Очень вкусно.


На самом деле, работники в малом бизнесе значительно больше зависимы от собственников, чем в крупных корпорациях.



На самом деле, принципиальное значение имеет зависят ли хозяева и работники малого бизнеса от государства и имеют ли собственное мнение на государственную политику.


Рузвельт требовал одинаковую зарплату для рабочих в целых отраслях, а кто не соглашался, элементарно закрывал дело. Разрушал крупные промышленные объединения (сейчас это называется реструктуризация), заставлял продавать золото государству в два раза ниже рыночной цены, а кто не был согласен – обещал дать 10 лет и т. д. и т. п.
Рекомендую: Франклин Делано Рузвельт. «Беседы у камина.» - М.: ИТРК, 2003.
Почитайте – не пожалеете. Обещаю, насладитесь истинной «демократичностью»…
Ну, а Де Голь по отношению к заокеанскому коллеге был по-европейски мягок. Он просто приглашал владельцев крупнейших французских кампаний и объявлял им что предприятия национализированы. А механизм был такой – больше 50% уставного капитала крупняка переходила в собственность государства. Да, конечно же, государство в лице Де Голля, платило некие деньги за контрольный пакет акций, но исключительно по той цене, которая устраивала государство.



Спасибо за рассказ по поводу Рузвельта и Де-Голя. Правда относительно Рузвельта у меня другая информация. По видимому, речь идет о законе NIRA о восстановлении национальной промышленности сразу после великой депрессии. Закон проводился через конгресс, сроком на 2 года, вводил чрезвычайное положение, обязательные правила относительно объема производства, технологии, профсоюзных свобод. Имел целью оживить остановившееся промышленное производство. Играл на руку монополистам. Был отменен Верховным судом как неконституционный. Ни о каких «элементарно закрывал дело» (интересно как бы это он смог?) речи не шло. Золото действительно было запрещено к хождению как мера по восстановлению доверия к национальной валюте и за нарушение 10 лет не Рузвельт «обещал», а суд давал.
Обнаружив полемический задор в рассказе о Рузвельте, постараюсь подетальнее ознакомиться и с случаем Де-Голя.
С уважением - Юрий Иванович.

0

А. Шамшиев

Чесслово, не знаю, что лучше – участвовать в шоу или принимать результаты подковерной борьбы.
Короче, это дело вкуса



Согласен, что дело вкуса. Только вот вкусы меняются по мере приближения к вершине вертикали власти. Если ты ощущаешь себя с народом, то тебе ближе демократическая процедура, даже если она напоминает шоу. Если, ты уже подошел так близко, что чуешь носом, какие вкусные кусочки делятся под ковром, и тебе оттуда периодически выбрасывают косточку, то никакое другое шоу на свете тебя отвлечь от подковерного
уже не сможет. У тебя даже копчик начинает пошевеливаться из стороны в сторону, в знак благодарности к дядям под ковром. Очень вкусно.


На самом деле, работники в малом бизнесе значительно больше зависимы от собственников, чем в крупных корпорациях.



На самом деле, принципиальное значение имеет зависят ли хозяева и работники малого бизнеса от государства и имеют ли собственное мнение на государственную политику.


Рузвельт требовал одинаковую зарплату для рабочих в целых отраслях, а кто не соглашался, элементарно закрывал дело. Разрушал крупные промышленные объединения (сейчас это называется реструктуризация), заставлял продавать золото государству в два раза ниже рыночной цены, а кто не был согласен – обещал дать 10 лет и т. д. и т. п.
Рекомендую: Франклин Делано Рузвельт. «Беседы у камина.» - М.: ИТРК, 2003.
Почитайте – не пожалеете. Обещаю, насладитесь истинной «демократичностью»…
Ну, а Де Голь по отношению к заокеанскому коллеге был по-европейски мягок. Он просто приглашал владельцев крупнейших французских кампаний и объявлял им что предприятия национализированы. А механизм был такой – больше 50% уставного капитала крупняка переходила в собственность государства. Да, конечно же, государство в лице Де Голля, платило некие деньги за контрольный пакет акций, но исключительно по той цене, которая устраивала государство.



Спасибо за рассказ по поводу Рузвельта и Де-Голя. Правда относительно Рузвельта у меня другая информация. По видимому, речь идет о законе NIRA о восстановлении национальной промышленности сразу после великой депрессии. Закон проводился через конгресс, сроком на 2 года, вводил чрезвычайное положение, обязательные правила относительно объема производства, технологии, профсоюзных свобод. Имел целью оживить остановившееся промышленное производство. Играл на руку монополистам. Был отменен Верховным судом как неконституционный. Ни о каких «элементарно закрывал дело» (интересно как бы это он смог?) речи не шло. Золото действительно было запрещено к хождению как мера по восстановлению доверия к национальной валюте и за нарушение 10 лет не Рузвельт «обещал», а суд давал.
Обнаружив полемический задор в рассказе о Рузвельте, постараюсь подетальнее ознакомиться и с случаем Де-Голя.
С уважением - Юрий Иванович.

0

Ни я, ни авторы статьи не говорят о том, что демократическая форма является панацеей от чего-либо. Я говорю, лишь, что демократическая форма борьбы элит отличается от подковёрной тем, что происходит на глазах народа и при его посильном участии. И это обстоятельство, на мой взгляд, принципиально различает их. Открытая борьба элит делает общество открытым, демократическим. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.





Элиты всегда договариваются. А открытость, в виде шоу, под названием предвыборная кампания, не более чем манипулирование массовым сознанием. Так как никто, нигде и никогда не спрашивал с выборных органов отчета о выполненных обязательствах.



Чесслово, не знаю, что лучше – участвовать в шоу или принимать результаты подковерной борьбы.

Короче, это дело вкуса



Что такое средний слой в Вашем понимании осталось не выясненным. Допускаю, что средний класс – это не только собственники, но без сомнения это должны быть люди, знающие цену себе и способные отстаивать свои интересы. В наших условиях, на мой взгляд, начнется средний класс с малого и среднего бизнеса. «Белые воротнички» крупного бизнеса колеблются вслед за владельцами самого этого крупного бизнеса, которые не могут спрогнозировать свою судьбу на завтра.





На самом деле, работники в малом бизнесе значительно больше зависимы от собственников, чем в крупных корпорациях. Именно поэтому крупняк чаще всего охвачен профсоюзом, а мелочь практически нет.



Про взаимоотношения Рузвельта и Де-Голя с собственниками не знаю. Расскажите.





О, это целое полотно маслом. Вкратце…

Рузвельт требовал одинаковую зарплату для рабочих в целых отраслях, а кто не соглашался, элементарно закрывал дело. Разрушал крупные промышленные объединения (сейчас это называется реструктуризация), заставлял продавать золото государству в два раза ниже рыночной цены, а кто не был согласен – обещал дать 10 лет и т. д. и т. п.

Рекомендую: Франклин Делано Рузвельт. «Беседы у камина.» - М.: ИТРК, 2003.



Почитайте – не пожалеете. Обещаю, насладитесь истинной «демократичностью»…



Ну, а Де Голь по отношению к заокеанскому коллеге был по-европейски мягок. Он просто приглашал владельцев крупнейших французских кампаний и объявлял им что предприятия национализированы. А механизм был такой – больше 50% уставного капитала крупняка переходила в собственность государства. Да, конечно же, государство в лице Де Голля, платило некие деньги за контрольный пакет акций, но исключительно по той цене, которая устраивала государство.



Вполне демократично, согласитесь. Я бы сказал, даже либерально.



С уважением, Александр.

0

Петр Алексеевич Романов

Юрий Иванович Пелагейченкодемократическаяформа борьбы элит отличается от подковёрной тем, что происходит наглазах народа и при его посильном участии.


И где вы этот процесс борьбы сподобились наблюдать? Расскажите детали. Очень интересно и экзотично.

Может вы имеете в виду регулярные мордобои в украинской Раде и в грузинском парламенте?



А хотя бы и там.

0

Юрий Иванович Пелагейченко

демократическаяформа борьбы элит отличается от подковёрной тем, что происходит наглазах народа и при его посильном участии.

И где вы этот процесс борьбы сподобились наблюдать? Расскажите детали. Очень интересно и экзотично.

Может вы имеете в виду регулярные мордобои в украинской Раде и в грузинском парламенте?

0

А. Шамшиев


Вывод: демократическая форма не является ни гарантией, ни панацеей.



Ни я, ни авторы статьи не говорят о том, что демократическая форма является панацеей от чего-либо. Я говорю, лишь, что демократическая форма борьбы элит отличается от подковёрной тем, что происходит на глазах народа и при его посильном участии. И это обстоятельство, на мой взгляд, принципиально различает их. Открытая борьба элит делает общество открытым, демократическим. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.


Мне бы тоже так хотелось. Но увы-увы, общая рамка капитализма, в которой мы живем, не подразумевает большое количество собственников. Независимо от политического строя, будь то США или Саудовская Аравия. Так что упор может ставиться, как в теории так и в практике, только на средний слой.



Что такое средний слой в Вашем понимании осталось не выясненным. Допускаю, что средний класс – это не только собственники, но без сомнения это должны быть люди, знающие цену себе и способные отстаивать свои интересы. В наших условиях, на мой взгляд, начнется средний класс с малого и среднего бизнеса. «Белые воротнички» крупного бизнеса колеблются вслед за владельцами самого этого крупного бизнеса, которые не могут спрогнозировать свою судьбу на завтра.

Кстати, собственники от государства зависят гораздо больше, чем наемные специалисты. Уверен, Вы хорошо знаете, как Рузвельт в 30-х поступал с собственниками в США, а Де Голь в 60-х - во Франции.


Согласен, что собственники от государства зависят больше, но и интерес влиять на государство у них больше.
Про взаимоотношения Рузвельта и Де-Голя с собственниками не знаю. Расскажите.

С уважением, Юрий Иванович

0

Вы все какие-то смешные. Кто в той же Франции с кем конкурирует? При чем там вообще выборы? Как меняется направление французской политики после выборов? Посмотрите под микроскопом. Если заметите - сообщите.

Вот мудрый иезуит Бурбулис, серый кардинал российской демократии, задумчиво сказал: чтобы устойчиво управлять страной, нам надо по кр. мере две партии. Человек европейского ума. Вот именно так.

Конечно в некоторых развитых демократиях обходятся и одной партией. Скажем, в Швеции или в Японии. Но это скушно. Куда веселее когда две: левые-правые. Как во Франции. Чистый карнавал. Народу развлечение. Все довольны. Народ себе голосует. А начальство себе управляет.

0

Юрий Иванович Пелагейченко
Конкуренция элит в позднесталинский период (Берия-Хрущев) тоже были условием демократичности общества? Может быть, тогда, не сама конкуренция элит, а демократическая форма, в которой она происходит, является условием демократического общества. Ну так об этом и авторы говорят.


Конкуренция элит есть всегда, с этим, уверен, Вы спорить не будете. Форма же не так существенна, в т.ч. демократическая.

Например, на выборах президента США 2000 года решение “кто победил” принималось совсем не демократическим путем.

Или Гельмут Коль, пробыв на посту канцлера полтора десятка лет (кстати, никто почему-то не обвинял его в узурпации власти :-), покинул свой пост, во многом благодаря скандалу о неправильном использовании финансовых ресурсов. Подчеркиваю, длительное время никто, типа, не подозревал, а тут неожиданно заподозрили :-).

Ну а победа Гитлера исключительно демократическим путем в Германии говорит сама за себя.

Вывод: демократическая форма не является ни гарантией, ни панацеей.

Могут ли быть цементирующим сообществом демократического государства или искомым средним классом хорошо оплачиваемые опричники или писцы государева приказа, тоже не обделенные доходами? Может быть, все таки, “цементом” демократического общества могут стать только люди не зависимые от государя, имеющие и отстаивающие свои права и, следовательно, экономически независимые, т.е. – собственники?



Мне бы тоже так хотелось. Но увы-увы, общая рамка капитализма, в которой мы живем, не подразумевает большое количество собственников. Независимо от политического строя, будь то США или Саудовская Аравия. Так что упор может ставиться, как в теории так и в практике, только на средний слой.

Кстати, собственники от государства зависят гораздо больше, чем наемные специалисты. Уверен, Вы хорошо знаете, как Рузвельт в 30-х поступал с собственниками в США, а Де Голь в 60-х - во Франции.

С уважением, Александр.

0

А. Шамшиев
по теме
Хотелось бы напомнить: 1) конкуренция элит - одно из условий демократического общества, 2) цементирующим сообществом демократического государства является не собственники, а средний класс (традиционно определяют по доходам).

Счастливо, Александр.


Спасибо за напоминание, Александр, но хотелось бы и разъяснения.
Конкуренция элит в позднесталинский период (Берия-Хрущев) тоже были условием демократичности общества? Может быть, тогда, не сама конкуренция элит, а демократическая форма, в которой она происходит, является условием демократического общества. Ну так об этом и авторы говорят.
Могут ли быть цементирующим сообществом демократического государства или искомым средним классом хорошо оплачиваемые опричники или писцы государева приказа, тоже не обделенные доходами? Может быть, все таки, “цементом” демократического общества могут стать только люди не зависимые от государя, имеющие и отстаивающие свои права и, следовательно, экономически независимые, т.е. – собственники?
С уважением – Юрий Иванович.

0

Джефферсон указывал что основанием американской демократии является наличие свободной земли. “Как только это исчезнет, и мы станем накапливаться в городах друг на друге, мы впадем в ту же мерзость что и Европа”. Он видимо имел в виду капитализм в Англии описанный Марксом.

0

I know of no country in which there is so little independence of mind and real freedom of discussion as in America.

Alexis de Tocqueville

0
Реклама на сайте >