Цепкий хозяйственник

• Марк Завадский

В среду, 19 декабря, в Южной Корее пройдут президентские выборы, финал которых впервые за последние 15 лет можно предсказать заранее. Все опрошенные «Экспертом» специалисты отдают предпочтение кандидату от крупнейшей оппозиционной партии «Ханнара» Ли Мён Баку, который с большим отрывом лидирует по результатам предвыборных опросов.

«Помешать этой победе может только невероятно громкий коррупционный скандал, но, кажется, необходимых улик в руках у его политических противников нет», — поясняет профессор сеульского университета Кук Мин Андрей Ланьков. «Победа Ли почти предрешена, он в два раза опережает ближайшего противника», — соглашается с ним старший аналитик южнокорейского представительства международной организации International Crisis Group Даниэль Пикстон.

Последняя надежда соперников рухнула в начале декабря, когда представители прокуратуры Сеула заявили, что не будут предъявлять Ли Мён Баку обвинения в связи с финансовым скандалом 2001 года, в который оказался замешан один из его деловых партнеров. Похоже, что в победе фаворита уверились и другие участники предвыборной гонки: все попытки сколотить коалицию против консерватора Ли Мён Бака из числа его конкурентов из либерального лагеря провалились. После десяти лет правления левых в Южной Корее к власти триумфально возвращаются правые. Но прочность этой победы будет зависеть от того, сможет ли их новый ставленник выполнить обещания в области экономики.

Эффективность вместо морали

Скорее всего, Ли Мён Бак победил бы даже и без помощи сеульской прокуратуры. У большинства южных корейцев нет и не может быть никаких иллюзий относительно кристальной честности бывшего председателя одной из крупнейших корпораций Hyundai и мэра Сеула, неоднократно замешанного в скандалах с финансовыми и предвыборными махинациями. Но общественно-политическая атмосфера в Южной Корее изменилась.

Пять лет назад нынешний президент Но Му Хён пришел к власти под романтическими лозунгами построения морального правительства, и в высоких правительственных кабинетах оказались люди, стоявшие в авангарде демократических преобразований конца 80-х годов. Сегодня вместо морали южные корейцы думают об эффективности. Вопросы борьбы с коррупцией и «чистоты правительства», доминировавшие в ходе двух предыдущих президентских кампаний, отошли на второй план. В глазах избирателей левое правительство последних лет в этом смысле не сильно отличалось от правого, и, похоже, граждане страны уже решили для себя, что политики без коррупции не бывает. «Сегодня избиратель рассуждает так: пусть он вор, но хоть дело свое знает», — поясняет Андрей Ланьков.

Южные корейцы фактически выбирают себе антикризисного менеджера, который должен вывести страну на новый виток экономического развития. Экономике явно нужны свежие идеи и люди, чтобы найти свое место в XXI веке.

Впрочем, со стороны Южная Корея выглядит достаточно процветающей страной, которой удалось полностью справиться с последствиями финансового кризиса 1997 года. В 2006 году экономика страны выросла на 5%, а за последние десять лет доход на душу населения увеличился с докризисных 12 до 18 тыс. долларов в год. По данным вашингтонского Института экономики Кореи, индекс промышленного производства с 2000 года вырос более чем на 60%, а уровень безработицы в последние годы колебался между 3 и 4%, что лучше докризисных показателей середины 90-х. Наконец, капитализация фондового рынка за последние восемь лет почти удвоилась, а размеры экспорта перешагнули этот порог. Объем золотовалютных резервов достиг 250 млрд долларов — с 33 млрд перед кризисом и 3 млрд в нижней точке.

Казалось бы, в такой ситуации граждане должны носить свое правительство на руках, но в реальности все эти цифры мало сказываются на жизни обычных людей. Южнокорейская экономика развивается очень неровно, и основные дивиденды достаются нескольким привилегированным отраслям — судостроению, производству автомобилей и бытовой техники, крупным компаниям.

«Людей волнует удорожание жилья, сокращение среднего класса, отсутствие адекватной социальной помощи», — говорит Даниэль Пикстон. Безработица среди молодежи достигает 7,1%, особенно сложно найти работу недавним выпускникам вузов. В условиях Южной Кореи, где образование всегда было главным приоритетом и некой гарантией жизненного успеха, это становится важным фактором социальной нестабильности. Согласно последнему опросу, проведенному промышленной федерацией Кореи, более 54% респондентов хотели бы, чтобы новый президент сконцентрировался именно на создании новых рабочих мест.

Серьезные проблемы в последние годы возникли у малого бизнеса и сельского хозяйства, сильнее всего затронутого глобализацией мировой экономики. Южнокорейские крестьяне, например, стали основной движущей силой антиглобалистских протестов по всему миру.

Наконец, южным корейцам кажется, что правительство не думает о повышении качества жизни в стране, заботясь лишь об абстрактных показателях экономического развития. По данным последнего опроса, проведенного ведущим маркетинговым агентством Cheil Communications, жители все меньше внимания уделяют политическим и социальным вопросам и все больше размышляют о том, как стать счастливыми, богатыми и привлекательными.

Ли Мён Бак лучше других кандидатов играет на этих чувствах: за те четыре года, что он был мэром корейской столицы, Сеул сильно похорошел. Сегодня он говорит, что готов распространить этот опыт на всю страну. Главное достижение Ли на посту мэра — создание системы каналов, преобразивших центр южнокорейской столицы. Свой местный успех он решил развить в президентской программе, предложив проложить канал через всю страну между Сеулом и Бусаном. Предполагается, что это снизит транспортные издержки. Многие экономисты с сомнением относятся к подобному проекту, но в качестве символа кампании он сработал безупречно.

За спиной государства

В своих предвыборных выступлениях Ли Мён Бак обещает южным корейцам семипроцентный экономический рост, доведение среднедушевого дохода до 40 тыс. долларов в год и превращение Южной Кореи в седьмую экономику в мире (сейчас она занимает 10–11-е место). Локомотивом экономического поезда, как и раньше, должно стать государство, которое будет корректировать развитие крупных компаний и целых отраслей промышленности. Корейским чеболям, которым плохо жилось во время первого левого правительства Ким Дэ Чжуна и средне при Но Му Хёне, при Ли Мён Баке станет жить легче. «Ли не возражает, чтобы чеболи уходили в сферу финансов, это может дать новый импульс развитию крупных компаний», — считает г-н Пикстон.

Главная задача, которая встанет перед новым правительством, — открытие южнокорейской экономики для иностранного капитала. А для этого будущему президенту придется перестроить мышление южнокорейских бизнесменов и чиновников. Кабинет Но Му Хёна ранее уже заявлял о планах превратить Южную Корею в финансовый, научный и транспортный центр, который мог бы составить конкуренцию Сингапуру и Гонконгу, однако ни один из представленных проектов так и не был толком реализован.

«Типичный корейский чиновник с подозрением относится к иностранным компаниям, веря, что его главной задачей является сохранение лидирующих позиций местных корпораций во всех отраслях», — говорит бизнес-консультант Майкл Брин, долгое время работающий в Сеуле. Приход иностранной компании в первую очередь рассматривается как угроза для национального бизнеса. Именно этим объясняются многие проблемы, с которым сегодня сталкиваются в Корее иностранцы, особенно в финансовой сфере, где позиции местных компаний относительно слабы.

Солнце навсегда

Один из ключевых вопросов южнокорейской внутренней политической жизни — отношения с КНДР — в этом предвыборном цикле отошел на второй план. Во всяком случае, ни исторический саммит между двумя Кореями, ни старт масштабных экономических проектов в рамках двухстороннего сотрудничества не смогли склонить чашу весов в сторону кандидата от правящей партии. Это связано с новым, реалистичным, взглядом на перспективу объединения с КНДР, доминирующим в южнокорейской общественно-политической жизни последние годы.

Несмотря на то что объединение двух частей Корейского полуострова по-прежнему остается формальной конечной целью любых контактов между Севером и Югом, в последнее время в Сеуле все чаще говорят о взаимном сосуществовании как единственном возможном варианте развития ситуации. И в краткосрочном, и в относительно долгосрочном периоде. Соответственно, экономические проекты с КНДР уже не имеют такой значимости для избирателей. Все понимают, что любому правительству, каким бы правым оно ни было, придется оказывать помощь Северной Корее. Причем ее объемы во многом будут зависеть не от доброй воли южнокорейского правительства, а от экономической ситуации и потребностей КНДР.

«У всех южнокорейских политиков сегодня существует консенсус по поводу отношения с КНДР. В целом, “солнечный” курс останется без изменений», — говорит Андрей Ланьков. По его мнению, в случае своего избрания Ли даже увеличит объемы предоставляемой помощи. С таким предложением уже выступила группа поддерживающих его депутатов южнокорейского парламента. Ли Мён Бак, правда, утверждает, что в качестве условия для предоставления помощи он будет добиваться ядерного разоружения Пхеньяна. Но механизмы такого контроля не отлажены, и здесь всегда остается пространство для политического маневра.

В любом случае понятно, что в Сеуле будут стараться любой ценой не допустить коллапса северо-корейского режима. Потенциальные расходы на ликвидацию разрыва между Севером и Югом оцениваются в триллионы долларов, и южнокорейские политики благоразумно предлагают переложить эту непосильную ношу на плечи следующих поколений. Надо сказать, что население Южной Кореи их в этом полностью поддерживает.

Гонконг

• Как сибирские программисты заставили мир играть
• Игорь Растеряев на ютубе, на комбайне и в национальном подсознании
• Редакционная статья