Вавилон для начинающих

• Юлия Попова

Производственный роман жил, жив и будет жить — вот о чем говорит британский список бестселлеров последних трех лет. В этом списке несколько книг Имоджен Эдвардс-Джонс — английской журналистки, колумнистки Тhe Sunday Times, The Mail on Sunday, The Independent, The Times и суперуспешной писательницы.

На ее счету немало книг, но сумасшедшую славу принесла ей серия «Вавилон»: «Воздушный Вавилон», «Пляжный Вавилон», «Отель “Вавилон”« и «Модный Вавилон». Они посвящены, соответственно, индустрии авиаперевозок, устройству и работе крупных пляжей, гостиничному бизнесу и индустрии моды. Главные герои работают в этих отраслях, и производственный фон прописан со всей мыслимой достоверностью. Что, впрочем, неудивительно, поскольку соавторами всех «Вавилонов» являются мистеры или миссис Х, которые и поставляют Эдвардс-Джонс фактуру в виде историй своего существования в этих сферах. Писательница выкладывает из этой фактуры мозаику, заставляет читателя следовать за героем по всем ее узорам, не пренебрегая мельчайшими деталями производственных отношений. Дальше — восторженные отзывы в прессе, успех и съемки сериалов «Отель “Вавилон”« и «Модный Вавилон» для показа в прайм-тайм на BBC.

Поначалу даже диву даешься, как производственный роман, венец творения советской литературной номенклатуры, обрел вторую жизнь и оказался в этой второй жизни неимоверно удачливым. Впрочем, что тут далеко ходить, неубиенный сериал «Скорая помощь» — лучшее подтверждение тому, что производственные отношения еще как могут завораживать едва ли не всех подряд. Главное — правильно выбрать производство.

Об отношениях на сталелитейном заводе никто по доброй воле ни читать, ни смотреть не будет (если, конечно, не сделать эти отношения фоном для зубодробительной криминальной интриги — как у Юлии Латыниной в «Стальном короле» и двух его продолжениях; но тут речь не о детективе в производственном антураже, мэтром которого был Артур Хейли, а именно о «новом производственном романе»). Зато о врачах и фотомоделях — пожалуйста. О колхозниках — ни за что, а об адвокатах — сколько угодно. Все потому, что ни у передовика производства, ни у оператора машинного доения нет такой тайны, которую всем хотелось бы знать. Их занятия не предполагают той власти над умами и душами, той погруженности в наши секретные желания, какими обладают врач, парикмахер, косметолог, законодатель мод и даже горничная, остающаяся один на один с постелью постояльца.

Можно сказать, что успех «Вавилонов» Имоджен Эдвардс-Джонс в том, чтобы крепко держать руку на пульсе обывателя, мечтающего засунуть свой нос в какую-нибудь чужую тайну. Но не только. В том, как она анатомирует по косточкам то гостиницы с их ресторанами, то логистику аэропорта, есть что-то очень британское, инженерное — что-то от желания разобрать до последнего винтика паровоз и просветить членов клуба любителей железных дорог на предмет его устройства. Это сродни тому желанию, которое хоть раз в жизни испытывал каждый, кто наблюдал из огромных окон аэровокзала перемещение по летному полю техники и сотрудников всяких аэродромных служб. Как бы разгадать эту логику, как бы понять, как работает эта завораживающая своей сложностью машина? У Эдвардс-Джонс эти машины и называются «Вавилонами».

«Модный Вавилон» выходит на русском в издательстве АСТ, так что на днях Имоджен Эдвард-Джонс побывала в Москве. Здесь с ней и встретился корреспондент «Эксперта».

— Имоджен, в своем проекте «Вавилон» вы напоминаете инженера, который интересуется механизмами и пытается разобрать каждый до последней гайки. Когда читаешь книгу «Fashion Babylon», кажется, что этот интерес скорее сродни любопытству обывателей, подглядывающих в замочную скважину за роскошной жизнью. Чей это все-таки интерес, ваш или публики?

— Разумеется, все эти сюжеты интересуют меня лично. Но я давно работаю в журналистике, и у меня хорошее чутье на то, что волнует людей в данный момент. А их ничто так не волнует, как детали. И книги мои, в общем-то, о крошечных деталях, благодаря которым вы досконально понимаете, как каждая их «моих» индустрий, будь то индустрия моды или гостиничный бизнес, работает, как устроена ее экономика. Ну и, кроме того, все люди обожают секреты, и все сферы, о которых я писала, — воздушные перевозки, отели, мода — очень закрытые. Поэтому можно сказать, что все мои книги о секретах.

— А почему в разное время внимание публики привлекают разные производственные сферы? Скажем, вдруг в конце девяностых все погрузились в жизнь приемного отделения окружной больницы в Чикаго так, будто на свете не существует ничего более интересного…

— Я думаю, все дело в экономике, в том, куда сейчас текут деньги. Сейчас люди очень богаты, и прошлый год был чрезвычайно насыщен модными событиями. Когда экономика на подъеме, мы интересуемся миром моды, которая почти синоним мира богатых. Да мода и сама, как ничто другое, отражает эти периоды экономических подъемов и спадов. Когда в шестидесятые мы переживали экономический подъем, в моде были суперкороткие юбки; в семидесятые, в период спада, в моде были длинные юбки. Замечено, что, когда экономика на спаде, женщины покупают очень много помады и ничего больше, чтобы иметь при себе кусочек роскоши, окунуться в которую целиком они не могут себе позволить. Как после войны, например. Что касается следующего года, то, думаю, все будут меньше интересоваться модой и гораздо больше — своим здоровьем и, соответственно, миром медицины.

— А как с точки зрения экономики можно объяснить интерес публики к воздушным перевозкам или гостиницам?

— Интерес к «авиа» объясняется скорее не экономикой, а политикой, а именно терроризмом. После многочисленных взрывов в самолетах и аэропортах, после одной истории с молодым человеком, который зашел в самолет в ботинках, набитых взрывчаткой, и которого остановили только в последний момент, британцы просто помешались на безопасности. Именно с этим связан такой невероятный интерес к этой сфере. Гостиницы — это, напротив, мир роскоши и денег. Вот смотрите. Последнее время в Лондоне пышным цветом цветет ресторанная культура, люди стали гораздо чаще есть вне дома. То же самое, кстати сказать, и в Нью-Йорке, где появились квартиры, в которых вовсе нет кухонь. Множество ресторанов расположено в гостиницах и, таким образом, включено в их мир. И когда вы прочтете «Отель “Вавилон”«, вы будете сидеть в гостиничном вестибюле и наблюдать все происходящее у вас перед глазами, как балет, либретто которого вы знаете. В России, мне кажется, в течение ближайших лет все тоже переместятся в рестораны.

— Если мы следуем за экономикой, то какими будут следующие «Вавилоны»?

— Сейчас меня интересует музыка — индустрия звукозаписи и торговли музыкой. Эта сфера умирает, потому что люди сегодня предпочитают не покупать записи, а скачивать их из интернета. Следующая книга будет посвящена гигантским звукозаписывающим компаниям, которые сейчас стремительно теряют деньги. Для того чтобы записи продавались, все средства хороши. Заметьте, что именно сейчас группы, распавшиеся много лет назад, взяли за правило воссоединяться и отправляться в мировые туры. Все это рассчитано на нас, сорокалетних, которые придут на их концерты, выпьют вина, попляшут под музыку группы, которую когда-то любили, и купят диски.

— А что дальше?

— Дальше — пластическая хирургия и частная медицина вообще. Это то, что мне очень хочется сделать в самое ближайшее время. В Лондоне, да и во всем мире, есть клиники, в которых состоятельный человек может в физическом отношении, так сказать, поднять себя на другой уровень — радикально омолодить весь организм, вылечить все свои болезни, сделать пластическую операцию, купить себе новые органы, то есть совершенно преобразиться. И в ту же сферу попадают люди из низших слоев, которые готовы выполнять любую работу и продавать свои органы. Кстати сказать, во всех книгах «вавилонской» серии всегда перемешаны разные слои населения. В «Отеле» богатые едят, бедные их обслуживают, в «Воздушном Вавилоне» богатые летают, а бедные чистят самолеты, в «Модном Вавилоне» есть те, кто покупает дорогую одежду, и есть те, кто ее шьет. И в клиниках все то же: богатые, которые слишком много едят и слишком много пьют, чтобы себя угробить, и бедные, которые продают свою печень, чтобы дать возможность выжить близким.

Я скрываю имена тех, кто мне рассказывал свои истории, чтобы у них не было неприятностей. Они всегда опасались за последствия и потому были изрядно напуганы. Звонили мне среди ночи и рыдали от страха, когда книга выходила…

— Мне кажется, если приглядеться, то каждая индустрия, сфера услуг или менеджмента по-своему закрыта и обладает собственными внутренними механизмами, показ которых на публике сродни разоблачению. Лет десять назад в России была написана книга, буквально пересказывающая будни одной крупной газеты, называлась «Редакция», если не ошибаюсь. Сравнительно недавно появилась книга, раскрывающая механизмы функционирования современного искусства. Так что, судя по всему, ваш список «Вавилонов» может быть бесконечным.

— В общем, да. Я бы, к примеру, еще хотела написать о телевизионных реалити-шоу, но пока не знаю, как это сделать, потому что во всем мире телевидение переживает спад. Из-за того, что слишком много каналов, слишком много рекламы и качество программ снижается очень сильно. Многие каналы идут на экстремальные меры, чтобы привлечь публику. И вот об этом, мне кажется, было бы очень интересно написать.

— А вы не думали о том, что ваших читателей может интересовать во всех перечисленных сферах не совсем то, что вас? Ваш интерес сродни исследовательскому, а публика, возможно, читает тот же «Модный Вавилон» затем же, зачем листает модные журналы, — чтобы прикоснуться к миру роскоши. Вас, скажем, будет интересовать стратегия телевизионных каналов в борьбе за выживание, а читатели возьмут книгу с намерением посмаковать скандалы в мире телезвезд…

— Ну вы недооцениваете публику! А с другой стороны — я же сознательно пишу свои книги в развлекательном ключе, чтобы вы посмеялись и развлеклись, но и что-то узнали тоже. И если вы всерьез заинтересовались модой как бизнесом, то, как бы развлекательна ни была моя книга, вы из нее узнаете, как работают баеры, как ты должен составлять бизнес-план, сколько стоит сделать туфли у того или иного дизайнера и так далее. Но если ты вовсе не собираешься посвящать себя моде, ты просто читаешь и развлекаешься. Если тебя интересуют скандалы, то в книге ты найдешь и то, как Наоми Кэмпбелл упала со своих высоких каблуков, а Кейт Мосс принимала наркотики. Так что каждый получает свое.

— Давайте поговорим еще о моде. Начиная с фильма Роберта Олтмана «Prete-a-Porter» и заканчивая книгой, а затем и фильмом «Дьявол носит “Прада”«, нас убеждают, что мир моды — это мир жесткий, неприятный, прямо-таки энциклопедия нечестных методов конкурентной борьбы и вообще всякого человеческого свинства. И ваш «Fashion Babylon» во многом о том же. В ваши планы входила социальная критика, критика нравов, скажем, в духе литературы конца девятнадцатого века?

— Нет! Все обстоятельства и разговоры, все анекдоты, которые приведены в книге, придумала не я, я их лишь записала со слов одного дизайнера (и вы никогда не узнаете ни ее имени, ни ее марки!) и включила в повествование в неизмененном виде. Критиковать и анализировать — это работа читателя. Для повествования я специально выбрала именно начинающего дизайнера, которая только пришла в мир моды, она очень наивна, поэтому читатель может ее с собой идентифицировать и смотреть ее глазами. А она пришла в мир моды не критиковать его, а работать, и для этого ей надо разобраться в том, как это все устроено. Моя задача — собрать как можно больше фактов и представить читателю. Дело читателя — все узнать, а дальше решить, любит он этот мир или ненавидит. Я специально выбрала самую нейтральную фигуру для повествования, отказавшись от первоначального замысла сделать главным героем дизайнера-гея. Я решила, что это сразу вызовет к книге эмоциональное отношение, а мне этого не нужно. Мое дело факты, у меня даже, строго говоря, нет того пространства в книге, где я могла бы высказать собственное отношение.

— И что же самое главное — сюжет или детали? Из рассказанного вашими мистером и миссис Х вы что-то оставляете, что-то выбрасываете, проводя читателя по всему лабиринту, — или их истории имеют какую-то собственную ценность?

— Конечно, главное — детали. Когда я беру интервью у нужных мне людей, когда записываю их истории, я ищу лучшие, самые полезные. Можно сказать, я ищу фрагменты пазла, который складываю самостоятельно. Специально придуманного сюжета, какого-то развития событий — «он ее, а она его, и тут из-за угла появляется…» — в моих книгах нет. Там нет интриги как таковой, там есть большой мир и путешествие по нему, представленное в строго хронологическом порядке. В случае «Модного Вавилона» — это шесть месяцев, разделяющих создание двух коллекций.

— Вы сами как определяете жанр своих книг?

— Я называю это в противоположность fiction — faction, от «факт». В Британии это название принято. Еще мой жанр называют documentary entertainment — «развлекательная документалистика».

— Я тут вспомнила совершенно другую вашу книгу. Вы ведь когда-то написали книгу «Тоскана для начинающих». Можно сказать, что «Модный Вавилон» — это своего рода «Мода для начинающих»?

— Абсолютно точно.

— А ваши информаторы как относятся к своей безвестности?

— О, вы знаете, тут происходит смешная вещь! Я скрываю имена тех, кто мне рассказывал свои истории, чтобы у них не было неприятностей. Они всегда опасались за последствия и потому были изрядно напуганы. Звонили мне среди ночи и рыдали от страха, когда книга выходила… Поэтому я никогда-никогда не раскрою их имен. В Лондоне был большой скандал, когда вышел «Модный Вавилон»: пытались понять, кто это все рассказал. Но вместе с тем были и другие возмущенные, которые говорили: «Почему она спрашивала не меня? Я же так много знаю!» Даже появились лжеанонимы. Когда я писала «Отель “Вавилон”», моим информатором был менеджер одного из лондонских пятизвездочных отелей. И, надо сказать, вся гостиничная индустрия приняла книгу очень хорошо и потом человек пять публично претендовали на роль этого анонима! Вот это, на мой взгляд, круто. К успеху все хотят быть причастными.

• Книга Жана де Жуанвиля, памятник истории Франции, не стареет — читать ее сейчас так же интересно, как и в Средние века. И даже еще интереснее
• Жизнь без сюрпризов
• Гонка на выживание