Героин для героя

Культура
«Эксперт» №47 (588) 17 декабря 2007
Героин для героя

В конце 1960-х аккуратный и скромный житель Гарлема, некто Фрэнк Лукас (Дензел Вашингтон), известный разве что как водитель и портье большого черного босса Бампи Джонсона, подхватывает из рук почившего хозяина вожжи и перепрофилирует бригаду на большой, настоящий бизнес. Используя природный такт и восхитительную наглость, Лукас организует поставки героина в гробах павших героев вьетнамской войны. Порошок фасуется голыми красавицами в чаще многоквартиных домов Гарлема и — чистый, неразбавленный — выбрасывается на улицы по демпинговой цене. Конкурентам остается только сдохнуть своей смертью.

Параллельно этому взлету честный полицейский Ричи Робертс (Рассел Кроу), освистанный коллегами за отказ принять два чемодана долларов, подкинутых доброжелателями в багажник его старенькой машины, становится главой альтернативного наркобюро (основное, как мы узнаем позже, тотально коррумпировано). В перерывах между тягомотиной развода и сексом со своим адвокатом Робертс пытается отследить источник наводнившего улицы чистого удовольствия и наконец за 20 минут до финала встречается с Лукасом, уже имея в кармане ордер на арест.

Оригинальное название фильма — не просто «Гангстер», но «Американский» — дезориентирует зрителя едва ли не меньше, чем его российский постер с одиноким Расселом Кроу (Дэнзел Вашингтон стыдливо замазан — афроамериканцы не пользуются популярностью у российской аудитории). Гангстер-то он, конечно, гангстер, но на типичного крестного отца из сюжетов Пьюзо Лукас совсем не похож. Волею режиссера-мэтра Ридли Скотта (а также сценариста, творчески переработавшего жизнь антигероя) он превращен в американский идеал, воплотившийся, увы, не в том месте. Если опустить интересный факт, что этот парень не индюшками торговал, а своих врагов собственноручно пристреливал на месте, его образ воссияет дюжиной добродетелей. Лукас любит свою работу, любит ближних, любит Америку, любит порядок и, в общем, даже закон (именно ненависть к коррупции объединяет в финале героев Вашингтона и Кроу, которые, сидя за большим рабочим столом, в четыре руки готовят «расстрельные» списки — точь-в-точь персонажи полицейского buddy-movie). Его взлет и падение удивительно кинематографичны, абсолютно неправдоподобны и срежиссированы по окатанным до блеска лекалам. Каждая черта одного из протагонистов не просто позаимствована из голливудской иконографии, но обязательно отражается в другом герое. Черный семьянин — белый разводится. Тот богат (раздосадованный Лукас сжигает в камине шубу) — этот беден (уморительная сцена первой встречи Робертса с микроволновкой). Эта механистическая слаженность, это упрощение конфликтов, конечно, делают «Гангстера» отличным зрелищем. Но штука в том, что после Копполы хорошее гангстерское кино — это всегда трагедия. Ведь по-настоящему страшна не та коррупция, которая царит в органах внутренних дел, а то разложение, которое захватывает самих героев-робингудов, на обходном пути к мечте обнаруживших, что все есть тлен и страдание.