Россия

Досье:

Сюжеты:

Экономика и финансы

Рубрика:

Монетаристская терапия не показана9

Результаты эконометрического анализа вызывают серьезные сомнения в существовании непосредственной связи между денежной массой и инфляцией в России. В такой ситуации с инфляцией следует бороться при помощи динамичной инвестиционной политики

Монетаристская терапия не показана Цены растут,Финансовая система России,Инвестиционный подъем,Финансовые инструменты

Обострение инфляционных процессов в России летом и осенью 2007 года породило новый раунд дебатов о природе денег и инфляции. Это стало тем более актуальным, что в первой половине 2007 года ЦБ России отмечал быстрое увеличение различных агрегатов денежной массы при снижающейся инфляции. Тогда это объясняли замедлением скорости денежного обращения. Тем не менее одним из важнейших теоретических постулатов монетаристской теории Милтона Фридмана является допущение о стабильности скорости обращения денег. Без учета этой предпосылки любые теоретические построения, связывающие инфляцию и деньги, становятся шаткими.

Хорошее представление о том, что происходит сейчас в России, может быть получено путем сравнения индекса цен промышленных производителей (ИЦПП) с индексом потребительских цен (ИПЦ). Обычно последняя величина используется как наиболее точный измеритель инфляции. Вместе с тем в первой половине 2007 года ИЦПП рос значительно быстрее, чем ИПЦ (14,5 против 5,7%). Однако во втором полугодии резко усилилась и потребительская инфляция. Власти обеспокоены тем, что инфляция превысит запланированный уровень.

Никто не станет отрицать, что инфляция — серьезная проблема как в повседневной жизни, так и с точки зрения экономической политики. Однако возврат к старым спорам без должных выводов, как из собственного опыта, так и из научных дискуссий, был бы опасной ошибкой.

Новые теории инфляции

Экономическая теория развивалась хорошими темпами до появления ортодоксальной доктрины Милтона Фридмана. Франк Хан, экономист с выдающимися заслугами в неоклассической теории, уже давно заметил внутреннюю непоследовательность монетаристской теории*. Самые невероятные теоретические построения монетаристов в те годы рассматривались под разным углом зрения. Бывшие сторонники монетаризма Грегори Манкив и Рикардо Рейс предложили весьма многообещающий подход**. Их макроэкономические построения, именуемые «моделями с вязкой информацией» (Sticky Information models), теперь дают гораздо более реалистичные результаты.

Дадим необходимые пояснения. Эти модели представляют собой модификацию неокейнсианской кривой Филлипса. В исходном виде данная кривая демонстрирует связь между инфляцией и разрывом между потенциальным и фактическим уровнем производства (output gap). Распространенной практикой сегодня стало использование вместо этого разрыва, который трудно надежно измерить, показателя реальных предельных издержек производства, а в качестве приближения для самих издержек — реальную зарплату или даже, при большой открытости экономики, реальный эффективный обменный курс.

В рассматриваемой модификации на инфляцию помимо текущего уровня использования производственного потенциала также влияют ожидания изменения текущих цен и текущего уровня использования производственного потенциала во все предыдущие годы. Такая форма связи основана на предположении, что информация усваивается экономикой медленно и в каждом периоде корректировке подвергается лишь определенная доля цен. Следовательно, уровень цен в каждый конкретный момент представляет собой средневзвешенное текущих и прошлых ожиданий текущей оптимальной цены.

Эти модели показывают, что стратегическая дополняемость (strategic complementarities) в ценообразовании, вероятно, наиболее реалистично отражает динамику цен. Другими словами, инфляционный импульс, возникающий в отдельных секторах, приводит к цепной и самоподдерживающейся реакции роста цен во всей экономике.

Данная трактовка имеет большое значение для объяснения российской инфляции, поскольку показывает, что цены в отдельных секторах оказывают несоразмерное воздействие на инфляцию в целом.

Результаты применения «вязких информационных моделей» также сопоставимы с реалистическими моделями экономического поведения, выдвинутыми нобелевскими лауреатами Гербертом Саймоном и Даниэлем Канеманом. Они обосновывают проникновение в разные сектора экономики сильной «денежной иллюзии» ***, под которой экономисты понимают склонность людей при принятии решений оперировать номинальными, а не реальными переменными. Заметим, кстати, что существование денежной иллюзии оспаривалось монетаристами, полагавшими, что люди в отношении их богатства действуют рационально и принимают решения, основываясь на реальных показателях.

Упомянутый выше подход использован в Брукингской модели, разработанной Акерлофом, Перри и Дикенсом для понимания инфляции в США****.

Все эти новые теории инфляции имеют несколько общих моментов, сводящихся к старым кейнсианским результатам.

Прежде всего, они доказывают, что возможно существование «естественной», или структурной, инфляции, не связанной с денежной массой. Далее, существует порог, после которого монетарная политика не имеет значения в борьбе с инфляцией. Во-вторых, они доказывают, что уменьшение инфляции ниже ее «естественного» уровня представляет опасность. Нулевая инфляция не может являться целью политики*****. В-третьих, если часть инфляции носит структурный характер, то ее «естественный» уровень оказывает глубокое воздействие на экономическую структуру. Следовательно, нет оснований для того, чтобы уровень инфляции в России был таким же, как в США или Франции, Германии или Японии; в ином случае мы должны были бы предположить, что все перечисленные экономики имеют абсолютно идентичную структуру.

Это важный вывод для тех, кто определяет нынешнюю экономическую политику России. Ставить своей целью достижение определенного уровня инфляции без должного внимания к структурным проблемам означало бы проведение глубоко ошибочной политики.

Загадки российской инфляции

Разгадка проблем российской инфляции предполагает усилия в двух направлениях — эмпирическом и теоретическом. Что касается первого, то значительное повышение уровня ликвидности российской экономики делает оправданной проверку аргументации монетаристов. Исследователи из CEMI-EHESS провели такую работу в 2006–2007 годах на основе данных Центробанка России и представили ее результаты на различных научных семинарах******. В самых последних исследованиях были проверены два основных момента. В первом устанавливалось взаимоотношение уровня ликвидности и ИПЦ, во втором была предпринята попытка оценки динамической формы классического уравнения Фишера (M*V=P*Q). Напомним, это тождество связывает (в порядке появления в формуле) количество денег и скорость их обращения с уровнем цен и реальным объемом производства. Таким образом, его можно рассматривать просто как определение скорости обращения денег. Оба теста находятся в теоретическом русле основных направлений современной монетарной теории. В обоих использовались денежные агрегаты М0 и М2, а также разнообразные промежутки времени (от нуля до трех кварталов).

Результаты оказались весьма удручающими для любого экономиста, придерживающегося монетаристских воззрений. Из 18 тестировавшихся связей периода 2000–2007 годов десять порождали отрицательную корреляцию (то есть обратную связь между денежной массой и инфляцией), а четыре — результат, близкий к нулю. Только в четырех случаях была выявлена как позитивная корреляция, так и едва уловимая взаимосвязь между эластичностью инфляции и денежной массой. Однако величина R², показывающая вероятностную тесноту связи между денежной массой и инфляцией, была весьма низкой (наилучший полученный результат при положительной корреляции составил 0,3).

Еще более обескураживало то, что тестирование надежности замеров коэффициентов (например, по критерию Стьюдента), устанавливающих вероятную взаимосвязь между двумя переменными, сравнивавшимися в наших тестах, показало, что она довольно низка. Эти результаты вызывают серьезные сомнения в существовании непосредственной связи между денежной массой и инфляцией в современной России.

В самом лучшем случае незначительная взаимосвязь между М0 и ИПЦ наблюдалась с отставанием в три квартала (то есть инфляция реагирует на увеличение М0 с запозданием в девять месяцев). Такая связь наблюдалась в обоих тестах.

То, что агрегат М0 — единственная величина, порождающая нечто вроде взаимосвязи, пусть даже очень слабой, само по себе является важным результатом. Он означает, что российская финансовая система все еще в значительной степени недоразвита. Одновременно этот результат поддерживает аргумент о значительной структурной составляющей в российской инфляции.

Из наших результатов можно сделать важный вывод не об отсутствии взаимосвязи между денежной массой и инфляцией в сегодняшней России, а о том, что если такая взаимосвязь существует, то она, безусловно, заслоняется гораздо более значимыми социальными факторами.

Если мы выберем наблюдения, дающие менее плохой результат, и будем готовы проигнорировать низкие значения контрольных переменных, то они в лучшем случае объяснят одну пятую часть российской инфляции в период 2001–2007 годов. Борьба с инфляцией исключительно монетаристскими методами может быть чрезвычайно опасной. Для достижения нулевой инфляции, к которой иногда стремятся некоторые монетаристы, денежная масса М0 должна была бы ужиматься от 22 до 25% каждый квартал.

Наши результаты можно сопоставить с теми, которые Акерлоф получил для экономики США. При их нынешнем уровне инфляции любая попытка снизить ее на 1% снижала бы и рост ВВП на 1%. Если принять уровень российской структурной инфляции за 10–12% в год, мы можем установить сходную эластичность снижения роста ВВП по снижению инфляции для любых значений инфляции ниже 10%.

Как победить инфляцию

Структурный компонент инфляции имеет большое значение в России по двум причинам. Первая состоит в накопившемся инвестиционном отставании в период «большого спада» 90-х годов. В зависимости от ряда предпосылок это отставание может быть оценено в 60–80% ВВП 2006 года. Инвестиционное отставание подразумевает, что часть структуры российских капиталов, как частных, так и государственных, устарела и не подлежит адекватной замене, что впоследствии приводит к сильному инфляционному давлению за счет высоких затрат и экономической неэффективности.

Вторая причина вытекает из текущего состояния российской банковской системы. Вследствие недостаточной развитости банков и их неспособности активно финансировать инвестиционный процесс России (за исключением энергетического сектора) последний осуществляется в основном за счет собственных средств компаний. Увеличение нормы прибыли является, соответственно, ключом к увеличению инвестиций, а это, в свою очередь, оказывает дополнительное инфляционное воздействие. Разумеется, можно предположить, что усиление конкуренции уменьшило бы возможность для предприятий повышать цены. Но тогда и возможность заработать средства для инвестиций уменьшилась бы. Когда ИЦПП, как сегодня в России, значительно выше ИПЦ, это обычно явный признак того, что предприятия скованы в принятии инвестиционных решений слишком низкой нормой прибыли. Подобная ситуация нередко возникала во Франции в 50–60-х годах прошлого века и была причиной относительно высокого уровня инфляции того времени.

Очевидно, существуют и другие важные факторы, определяющие сегодняшнюю российскую инфляцию. Цены на продовольственные товары росли быстрыми темпами. Аналогичная ситуация и в Западной Европе, где цены на молоко и молочные продукты повышаются намного быстрее, чем ИПЦ. Цены на энергоносители и непродовольственные товары также оказывают влияние, в основном потому, что производственные процессы часто неэффективны с энергетической или материальной точки зрения, что само по себе есть результат инвестиционного отставания, о котором говорилось выше.

В такой ситуации с инфляцией следовало бы бороться при помощи динамичной инвестиционной политики вкупе с реструктуризацией российского банковского сектора, сделав его более эффективным для поддержания инвестиций на предприятиях. По мере того как доллар США быстро падает в сравнении с российскими рублевыми ресурсами, накопленными в Стабилизационном фонде, они были бы лучше защищены, будучи вложенными, по крайней мере частично, в производственную инфраструктуру и ЖКХ внутри страны. Создание государственной корпорации, способной закупать передовое оборудование и сдавать его в аренду малым и средним предприятиям, нуждающимся в модернизации, но не способным ее финансировать или ощущающим неуверенность рынка в отношении специфических вложений (как это было сделано в Японии корпорацией Jetro в конце 50-х и в 60-е годы прошлого века), также могло бы повысить эффективность российского производства и снизить барьер структурной инфляции.

Предоставление российскому банковскому сектору больших возможностей в поддержке производственных инвестиций также снизило бы нагрузку на норму прибыли и могло бы ослабить инфляционное давление для данного уровня инвестиций.

Далее, как показал послевоенный опыт Франции, введение гибкой регулирующей системы цен товаров, важных в создании технологических цепочек, могло бы оказаться полезной временной мерой до становления рыночной системы поддержания экономической эффективности.

*F. Hahn. Professor Friedman's Views on Money, Economica, vol. 38, n°1/1971, pp. 61–80; Idem, «Monetarism and Economic Theory», Economica, vol. 47, n°1/1980, pp. 1–17.

**G. N. Mankiw and R. Reiss, Sticky Information Versus Sticky Prices: A Proposal to Replace the New Keynesian Phillips Curve; Quarterly Journal of Economics, vol.117, n°4/2002, pp. 1295–1328.

***Сапир Ж. Новые подходы теории индивидуальных предпочтений и ее следствия / Экономический журнал, т. 9, № 3/2005, сс. 325–360.

****G. A. Akerlof, W.T. Dickens and G.L. Perry, Near Rational Wage and Price Setting and the Long Run Phillips Curve, Brookings Economic Papers, n°1/2000, Washington. G. A. Akerlof, W. T. Dickens and G. L. Perry, The Macroeconomics of Low Inflation in Brookings Papers on Economic Activity, n°1/1996, pp. 1–59.

*****M. Andersen, Can Inflation Be Too Low?; Kyklos, vol. 54/2001, Fasc. 4, pp. 591–602.

******T. Speranskaya and L. de Laporterie, Facteurs Exogènes de l’Inflation en Russie (Exogeneous Inflation Factors in Russia), paper presented to the French-Russian Seminar on Russian Economic Development Paris, June 2006; T. Speranskaya, La Structure de l’Inflation en Russie (Inflation Structure in Russia) CEMI-EHESS Working Paper November 2006; J. Sapir L’impact des facteurs monétaires sur l’inflation en Russie depuis 2001 (Monetary factors impact on Russia inflation till 2001), CEMI-EHESS Research Note, November 2007.

Статьи на тему: «Цены растут»

печать Эксклюзивные книги и подписка на журналы 2012

Нравится

Рейтинг материала: 0

Комментарии9

Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

на эксперте dmrad
12 февраля 2008 19:32

Рискую, что читателей совсем не будет, но вдруг?

“Преждевременность применения к экономике, имеющей низкий уровень монетизации, ограничительного «монетарного правила», ключевой рекомендации монетаристов, демонстрирует следующая российская статистика.
Таблица 1. Основные экономические показатели России и уровень монетизации экономики в 1999-2007 гг.
ГОД 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007П
ВВП, млрд. руб., факт. цены 5 877 7 791 9 198 10 831 13 243 17 048 21 620 26 781 32 989
ВВП, млрд. долл. по тек. курсу 195,9 259,7 306,6 345,0 430,2 582,4 765,8 950,0 1293,7
Прирост ВВП, % (сопост. цены) 5,4 8,3 5,1 4,7 7,3 7,1 6,2 6,7 8,1*
Денежная масса (М2), млрд. руб. 715 1 154 1 613 2 135 3 213 4 363 6 045 8 996 13 272
Коэффициент монетизации, % 12,2% 14,8% 17,5% 19,7% 24,3% 25,6% 28,0% 33,6% 40,2%
Темпы роста денежной массы, % - 61,4% 39,8% 32,4% 50,5% 35,8% 38,6% 48,8% 47,5%
Темпы инфляции, % 36,5% 20,2% 18,6% 15,1% 12,0% 11,7% 11,7% 10,8% 10,5%

Из таблицы видно, что темпы прироста денежной массы в динамично растущей экономике России 2000-х годов значительно опережают темпы инфляции, даже скорректированные на коэффициент прироста ВВП. Это подтверждает, что «уравнение обмена» Фишера и базирующиеся на нём выкладки «количественников» и монетаристов не является верными во всех случаях, не подлежит слишком прямой и примитивной трактовке само уравнение обмена.
Тенденция, которую можно наблюдать, состоит в том, что уровень монетизации российского ВВП постепенно повышается, и ориентир разумных пределов такого повышения на примерах экономик развитых стран, а на сегодня также и на примере Китая – уровень около 80-100%. По всей видимости, именно при достижении этой примерной планки, дальнейшее увеличение денежной массы будет вызывать аналогичное повышение уровня цен, как, основываясь на уравнении обмена, утверждают монетаристы. Однако, пока соответствующий уровень монетизации экономики не достигнут, видимо имеет смысл считать, что целесообразно дальнейшее «накачивание» экономики денежными средствами, что позволит вовлекать в рыночный оборот и те сектора экономики, доходы которых в 1990- е годы оказались «жертвами стабилизации» - научные разработки, государственные образование и медицина, пенсионное обеспечение и т. п.
По сути, наличие стабильно работающего реального сектора экономики при высоком и достаточном уровне её монетизации (около 80-100%) и должно отождествляться со «стабильностью спроса на деньги» - главным условием применимости монетарной теории регулирования, согласно воззрениям её авторов…”

Таблица, конечно, разъехалась, но при нектором внимании, видимо, можно будет прочесть.

Таблица составлена по данным: Центрального Банка РФ (http://www.cbr.ru/statistics/credit_statistics/MS.asp?Year=2006), Государственного комитета по статистике (http://www.gks.ru/bgd/free/b01_19/IssWWW.exe/Stg/d000/i000610r.htm), аналитического обзора компании «Тройка Диалог» (http://www.prime-tass.ru/analytics/files/documents/Troyka01.pdf).

*По оценке Минфина, рост ВВП РФ в 2007 г. 7,8 % (http://top.rbc.ru/economics/31/01/2008/137854.shtml).

Цитировать
на эксперте dmrad
12 февраля 2008 19:32

Цитировать
joeblack
23 декабря 2007 20:18

Во-первых, хотел бы поприветствовать всех участников дискуссии.Много интересных мыслей и предложений выдвинуто каждым оппонентом. Однако, на мой взгляд истинна находиться совершенно в другом месте. Мир уже давно позабыл главное, что деньги это всего лишь средство или механизм для поддержания материального потока в движение, а не основные средства, которые могут приносить прибыль, деньги вообще не могут приносить никакой добавленной стоимости. Можно даже провести аналогию с электронами из физики, которые являются носителями заряда, но не являются генерирующим фактором, то есть из электрона невозможно получить например, 2 или 3 электрона. В противном случае денежные средства теряют свою главную цель, и приводят к коллапсу любой финансовой системы. К кризису, где большинство теряют, а меньшинство получает. На фундаментальном макроэкономическом уровне, про который уже давным давно забыли, деньги является посредником, между покупателем и продавцом. Эквивалентом, с распределительными функциями. То есть по средством эмиссии денежной массы и монетизации процесса, возникает возможность влиять на распределение благ со стороны общества в лице государства. Государство само предложило эту технологию, она для этого и выстроила финансовую систему, что бы регулировать, но допустила большую ошибку, точнее те люди, которые ею управляют и те люди, которые ею пользовались и пользуются. Специализация, и сам принцип организации экономической деятельности, предполагал возникновение, или выделение из общей массы, более предприимчивых, то есть производителей, и менее предприимчивых, то есть потребителей. Одни управляют и владеют, другие помогают управленцам и работают на владельцев. Но тут возник вопрос, а каким образом монетизировать экономику? Что продает производитель-продавец? Правильно товар или услугу. Что продает производитель-покупатель? Правильно, физический или интеллектуальный труд. Вот и ответ на первый вопрос, финансовая система всех экономик мира держится на физическом и интеллектуальном труде. Во-вторых, что бы монетизировать данную схему, нужно было, что бы деньги появились либо у производителя, который заплатил бы за работу вознаграждение, а это вознаграждения люди обменяли на товары и услуги, либо у потребителя, но на специфических условиях. Но как это сделать? На начальном этапе становления государства существовал бартер, но со временем в силу не преодолимых экономических и физических факторов, возникла потребность в более совершенной системе. Так появились первые деньги в виде золотых и серебренных монет. Их ценность определялась не только ценностью самого металла, но и ценностью, как финансового механизма распределения благ в экономике. Со временем платежная система совершенствовалась, совершенствовались и сами платежные средства. Уже не хватало физически металла для обеспечения финансовых транзакций, как внутри, так и внешнеторговых отношений. На смену металлу, пришел бумажный носитель. Поистине прорыв. Теперь можно было расширить ассортимент и номенклатуру финансовых средств. Бумага, как говориться «Все стерпит». Но главное, что, не смотря на носитель, информация, которая была заключена в денежных средствах, облигациях, акциях и т. д., была абстрактна. Номинальная. В наш информационный век, вообще стало возможны технологии безналичного расчета. В результате монетизации экономики, возникла опасность разбалансирования системы. То есть все деньги неинициативного большинства, могли оказаться в руках инициативного меньшинства, что означало бы не возможность движения финансово-материальных потоков от источников к потребителям, что в свою очередь спровоцировала бы коллапс всей системы в виде социального взрыва.

«Если американский народ когда-нибудь позволит частным банкирам контролировать эмиссию денег сначала через инфляцию, а затем — дефляцию, банки и корпорации, которые расплодятся вокруг них, лишат народ собственности в такой мере, что дети окажутся бездомными на земле, завоеванной их предками». - Томас Джефферсон, третий президент США, автор Декларации независимости

В чем же смысл этих слов? А в том, что фискальная система и кредитно-денежная система занимается как раз регулированием макроэкономической социально-финансово-экономической системы, а не приращением денежных средств в бюджет разных уровней. Отсутствие фундаментальных функций российской системы, да и любой системы мира, в том числе и США и ЕС приводят к циклическим финансовым кризисам. А почему? Да потому что, в течение определенного времени, та прибыль, которая образуется у производителя, а точнее у хозяина, она аккумулируется на счетах, и создает либо краткосрочный, либо долгосрочный дефицит денежной массы. Все зависит от реакции и мотивации. А потребность в финансовых средствах существовала, существует и будет существовать всегда, и не обязательно, что потребность будет финансово-экономического характера, где главный критерий это способность создавать добавленную стоимость, а еще и потребность социального характера, где критерии совершенно другие, как и приоритеты. И в такой ситуации, следуя современной логике, у государства есть три возможности решить проблему, это привлечь личный капитал на условиях возникновения добавленной стоимости, либо произвести дополнительную эмиссию, тем самым увеличив вероятность возникновения инфляции, достаточно популярной мерой борьбы с ликвидностью сегодня среди министров МЭРТа и МинФина. А привлечь можно с помощью коммерческих банков. Но что бы они были конкурентоспособными, и продавать деньги могли с прибылью, государству нужно было урезать собственные функции, устраниться по тихому. То есть, те самые функции, которые должен нести ЦБ, отдали КБ. Теперь цепочка выглядела иначе, если коммерческому банку не хватала ликвидной массы, то ее можно было купить у ЦБ по ставке рефинансирования, правда на краткосрочный период, но это в России. Вот и получается, что ЦБ, например, деньги, продает по 7-8 процентов коммерческому банку, а уже коммерческий банк разбавив их с деньгами вкладчиков продают по 13-14. А еще Коммерческий банк может занять у зарубежного банка, например, под 5 процентов в валюте, и через ЦБ превратить их в 10 процентов конечному потребителю, уже в национальной валюте, очень даже конкурентно и актуально особенно сейчас. Кстати общий внешний долг РФ составляет 340 млрд. долл. Из которых, государственный всего 60 млрд. долл., за то в это время создаем стабилизационные фонды, и накачиваем золотовалютные резервы. Но ладно, если бы так было просто, все как раз интересно и сложно. А великий Господь сказал однажды, «Все сложное ненужно, все нужное просто». Часть стабилизационного фонда для предохранения от инфляции вкладываются в ценные Гособлигации США и ЕС, причем под смехотворный процент. Потом на эти денежки покупаются облигации коммерческого банка уже правительством США или ЕС, но уже по более высокому проценту, с прицелом еще и заработать. Ну а иностранные КБ в свою очередь продают эти деньги КБ РФ, которые продают эти деньги нам, гражданам РФ. Классическая схема с рублем из фильма «Олигарх» А. Машкова. Каждый имеет свой маленький процент. А для стабильности функционирования данной схемы, ЦБ и необходимо иметь раздутый золотовалютный фонд, что бы обеспечивать краткосрочные финансовые транзакции. Кстати из-за не способности это делать, и произошел дефолт в августе 1998 года. Ну конечно не только из-за этого. Отрицательный баланс внешнеторговых операций сделал главное, экономика это основа финансов. Но не в этом главное. Опасна ситуация разрегулированности самой фискальной системы, которая построена по принципу, выделения налоговой базы, и начисления на нее ставок. Налоговая база может быть статичной и динамичной, то есть стоимость имущества, земли, и стоимость прибыли, добавленной стоимости, стоимости дохода физических лиц. Кстати интересный момент. В экономике существуют юридические лица и физические лица. Если при налогообложение юридических лиц государство более менее справляется со своими обязанностями и не допускает возникновение ситуации двойного налогообложения, то, как раз с налогообложением физических лиц, происходит обратное. Любые расходы, это чья та прибыль. Это факт. Все зависит сколько специализированных производителей и посредников учувствует в рождение продукта или услуги. Ну, например, нефть. Это расходы на геолого-разведывательные работы, организационные расходы, непосредственно эксплуатация месторождения и доставка нефти до потребителя, это все прибыль тех, кто участвует в организации процесса. Для добычи нефти и газа нужны буры, для производства буров нужны металлы и энергия, для производства металлов и энергии, нужно топливо, а для получения топлива нужна нефть и газ. Цикл замкнут, что и требовалось доказать. И государство не пытается облагать себестоимость, а пытается облагать добавленную стоимость, прибыль компании и т. д. Все это показатели уже микроэкономики. И у физических лиц абсолютно похожий принцип, себестоимость производства услуг и продуктов, замещена расходами человека на генерирование их физической или интеллектуальной активности. Этими расходами являются расходы на продукты питания, транспорт, одежду и т. д. И для этого даже существует минимальная корзина, которая определяет минимальное количество товаров, необходимых для предотвращения физической смерти человека. Но, увы, налог собирается с налоговой базы определенной как доход , а не чистая прибыль усилий человека, что приводит к двойному налогообложению.

В результате разрегулированность налоговой системы приводит к тому, что в обществе возникает ситуация финансово-экономического разбалансирования, или социальной несправедливости. Расслоение общества по финансовым признакам, что как раз актуально для РФ. Но параллельно фискальной системе, работает кредитно-денежная система. Особенность развития и существования финансово-экономической системы такова, что развитие происходит импульсно. Возникает спрос и как обратная реакция возникает предложение, или наоборот. У конечного потребителя, то есть физического лица, как и у юридического лица, все расходы можно разделить по двум временным признакам. Это краткосрочные расходы, и долгосрочные. Соответственно у юридических лиц существуют понятия основных средств, с долгосрочным периодом окупаемости, и оборотными средствами, с краткосрочным периодом окупаемости. Аналогично и у физических лиц, расходы на движимое и недвижимое имущество, с достаточно высокой номинальной стоимостью, и долгосрочным периодом окупаемости, и потребительские расходы, с небольшой номинальной стоимостью, и краткосрочным периодом окупаемости. Тем самым от правильности работы кредитно-денежной системы на макроуровне и микроуровне привлекаемые денежные средства станут катализатором финансово-экономической системы, согласно формуле Кейнса где; MV=PQ, рост денежной массы или скорости обращения, повлечет за собой рост материального производства и снижения номинальной стоимости продукта или услуги. Единственное, что это должно происходить локально, и без частной собственности на финансовый капитал. Экономическая инициатива и все что с ней связано, должна обходиться без сферы влияния со стороны государства, ну кроме моментов, когда нужно начинать все с нуля, задавать вектор развития, а все что касается сферы финансов, это прерогатива государства, управлять финансами, и владеть ими. Кстати именно из за того, что государство в 90 годы вывела из абсолютного контроля финансовую систему, и произошел масштабный кризис. Благодаря тому, что эти функции на естественном человеческом уровне были поняты и осознаны простыми гражданами и спасло государство от краха. Этой палочкой выручалочкой стала краткосрочное личное кредитование. Все помнят, наверное, как давали в займы под честное слово. Финансовые институты не в состояние были взять на себя эти обязанности или подстраховать систему в то время, по причине полной или частичной не платежеспособности как клиентов, так и самих банков. Дебит с кредитом сильно не сошлись. В результате то, чего не хочется вспоминать.

Что касается инфляции, то тут можно было сказать следующее. Существует три микроэкономических показателя, это; себестоимость, добавленная стоимость и стоимость. Так вот, что бы влиять на инфляцию добавленной стоимости, уровень которой определяется каждым участником самостоятельно, нужно применять дифференцированные ставки именно к добавленной стоимости, а не к той налогооблагаемой базе, которую использует МинФин в налоговом кодексе. Мало того, дифференцированная налоговая ставка должна реагировать на темп роста добавленной стоимости, то есть чем быстрее за определенный промежуток времени изменяется добавленная стоимость, тем больше ставка и соответственно собираемый налог. А так же уровень таможенных пошлин и динамику курсов валют, что бы нивелировать негативное воздействие данных факторов на налогоплательщика. Данную функцию может выполнять налог на добавленную стоимость, но уже на новых фундаментальных принципах. И второй налог, который необходим, это налог на прибыль юридического лица. Величина ставок будет определяться лишь тем, какой статус будет предан прибыли. Если статус прибыль будет иметь статус целевого инвестиционного капитала или капитала для реинвестирования, то величина ставок может быть минимальна, если прибыль будет направляться на не целевое финансирование или выводиться в оффшоры, то величина ставок может быть максимальна. Причем, НДС это налог больше федерального уровня, а налог на прибыль больше местного уровня. Что касается налога на землю и имущество юридических лиц, то с точки зрения эффективности управления, как движимым, так недвижимым имуществом, его применение имеет смысл тогда, когда данное имущество работает не эффективно, то есть рентабельность экономической деятельности с использованием данного вида имущества равна нулю или вовсе отрицательна. В ситуации, когда рентабельность выше нулевой отметки, необходимость в применение налога на землю и имущества попросту исчезает, так как главным фактором влияния на ситуацию, является смена собственника либо управляющей компании. Ну а ЕСН это налог, находящийся в составе себестоимости. Его размер определяется социальной политикой государства. В результате формируется достаточное количество налогов, для регулирования финансово-экономической деятельности юридического лица. Что касается физического лица, то для данного категории лиц, актуально регулирование уровня прибыльности от физической или интеллектуальной деятельности человека, которая, определяется разницей между стоимостью реального дохода гражданина и стоимостью минимального прожиточного минимума. А величину дифференцированной ставки по налогу на прибыль с физического лица привязать к совокупной стоимости нажитого за долгие или не долгие годы движимого и недвижимого имущества с долгосрочным сроком окупаемости. То есть чем больше у человека материальных ценностей, тем больше он платит налог на прибыль. Тем самым достигается оптимальный баланс между стоимостью имущества, и стоимостью капитала для его обслуживания или развития.

Но на практике мы наблюдаем совершенно другое. США это первая и единственная страна в мире, кто нарушила фундаментальный закон, описанный в уравнение Кейнса. Она взяла на себя роль эмитента мировой валюты. Вообще потребность в данном инструменте в мире необоснованна. То есть в силу неоднородности развития мировой экономики, по причине глобальной специализации, при проведение внешнеторговых операций одной страны по отношению к другой, возникала угроза возникновения либо дефицита, либо профицита национальных валют. То есть популярность валюты, а значить ее распространенность и номинальная стоимость, определялась номенклатурой и ассортиментом продукции и услуг предлагаемой национальной экономикой, и могла возникнуть ситуация, когда ожидания не совпадали с возможностями. В результате изменения вектора внешнеторговых отношений возникала угроза с затруднением или неконвертируемостью накопленной денежной массы в другую валюту, какой либо неактуальной национальной экономики. В результате риск. Для снижения этого риска, была выбрана страна с самым разнообразным ассортиментом и номенклатурой товаров и услуг, и стабильностью развития и производства данной корзины. В результате возникновения опасности не востребованности американской валюты на национальном рынке, по причине отсутствия необходимого продукта или услуги, можно было провести замещение аналогичного продукта или услуги, но уже производства совершенно другой страны, например Японии, или ЕС. Но, для этого требовалась дополнительная эмиссия денежной массы. Темп роста ее, должен был соответствовать темпу роста ВВП страны эмитента, что бы сохранялась реальная обеспеченность денежной массы материальными продуктами. Но увы, ничего хорошего не получилось. Темпы роста денежной массы опередили, темп роста ВВП. США в этой ситуации была вынуждена направить свои усилия на просвещения финансового мира. Было необходимо завязать американскую валюту на национальной валюте страны, которая принимала участие в надувание мыльного пузыря. Тем самым сознательно страны превращались в доноров, связывая себя по ногам и рукам стальными цепями ФРС США. Кстати очень умный ход, позволивший США переложить половину ответственности на страны доноры. Тем самым предохраняя себя от финансовых катаклизмов и потрясений на определенный период. Расширив зону своего финансового влияния, Америка поняла, что, самым выгодным в этой ситуации, было просто производство и экспорт зеленной массы, которая обеспечивалась бы экономиками других стран. И хоть юридически у США было 50 штатов, с финансово-экономической точки зрения их насчитывалось около сотни, то есть все те страны, которые культивировали зелененького. Но увы, за все со временем нужно платить. Даже за халяву. В результате Внешний долг США скоро может достигнуть 70% от стоимости ВВП. Малейшее колебание национальных экономик в сторону выхода из долларовой зоны, может запустить механизм коллапса всей мировой системы. А точнее коллапса финансово-экономических систем тех стран, которые не успеют избавиться от доллара вовремя.

Фундаментальной финансовой системой, можно было считать финансовую систему СССР. Что нельзя было сказать об ее экономической системе, которая наоборот противоречила фундаментальности, построенной на частной инициативе и собственности. Возникновение данного несоответствия, все это и сыграло с Советами злую шутку, развалив ее инфраструктурно, деньги есть, а обеспечить материально нечем. Поэтому коммунизм, как и чистой воды, капитализм по своей природе утопичны. Лишь Социализм, достижение баланса между интересами общества, и интересами личности, может придать стабильность системе. Установления финансового национализма, интегрированного в экономический капитализм, консолидируется в развитой социализм. Инициатива, поддержанная государством согласно фундаментальным законам, социально, финансово и экономически стабильнее и эффективнее, чем две другие формы.

P.S. Делая шаг в будущее, можно отметить. Что НТП не стоит на месте, он оказывает качественное влияние. А это сложнее. Если раньше количественные показатели доминировали над качественными, то в условиях личной инициативы и конкуренции, вектор поменял свое направление в противоположную сторону.

Качество стало определяющим фактором. К нему сегодня стремятся все, потому как только оно обеспечивает возможностью выживания в конкурентной среде. Главный ее движитель, это достижения превосходство, через наделение продуктов и услуг специфическими свойствами, отличных или превосходящих аналоги. А для его достижения, приходиться прибегать к производственной революции. То есть вытеснение физического труда из технологических процессов, и заменою его машинным. А это значить, что основа современной финансовой системы находиться в щекотливой ситуации. В США например, распространена практика пожертвований со стороны обеспеченных людей. Так, обеспечивается частичное возвращение финансовых средств в оборот. Просто для Америки, да и как для другого государства, деньги ассоциируются еще и с властью, влиянием. Силен не тот, у кого много денег, силен тот, кто контролирует финансовые потоки. А потому коренного перелома ждать не стоит. А он нужен. Нужно бороться государствам не только на уровне национальных производителей, но и на уровне национальных социально-финансово-экономических систем в целом. И если бы СССР не допускал непоправимые ошибки в экономике и социальной сфере, то может быть он вовсе не развалился, а укрепился, и расцвел. А может быть, и Царская Россия существовала, и не возникло бы новое государство. Только технологическое превосходство может позволить выжить государству. А что бы оно произошло, нужна финансовая революция, возвращение к истокам, потому как все новое, это хорошо забытое старое. А пока все представленные теории, методики и технологии это всего лишь временная мера, позволяющая отсрочить конец.

Олег Георгиевич Посыпанов:
А не появились ли у нас в стране какие-то условно новые параметры инфляции, которые по каким-то причинам игнорируются экономистами?
Понятное дело, что Россия отличается от других стран и их модели экономического развития к нам на все 100% могут не подходить.

Цитировать
Олег Посыпанов
22 декабря 2007 15:38

Любое эконометрическое исследование опирается на какую-то экономическую теорию. Вопрос: на какую (в данном случае)?

Большинство теорий инфляции рассматривают её с точки зрения современной экономики. Упоминание «естественной» инфляции, как правило, делается тоже в современном смысле. Между тем, инфляция возникла не сегодня и даже не вчера. Более того, это произошло настолько давно, что наши представления о тех временах неизбежно носят весьма умозрительный характер.

Посему давайте нарисуем картину, опираясь на некоторые (возможно, вполне умозрительные) предположения.

Предположение первое касается природы денег. Заключается оно в том, что деньги – это вовсе не обязательный компонент социальной жизни. До сих пор в джунглях Амазонии скрываются племена, которые ни разу не контактировали с другими людьми. Их жизнь полностью самодостаточна, они не нуждаются ни в чём внешнем. Можно предположить (чисто умозрительно!), что это – не досадное исключение, а нормальное состояние человеческого социума.

Древние племена существовали совершенно независимо друг от друга, не вступая в контакты. По мере роста их численности им приходилось осваивать новые территории, На этих новых территориях они сталкивались с другими племенами. И здесь возникала возможность обмена. Не вдаваясь в обсуждение источников и специфики этого явления, констатируем, что исходный обмен был натуральным. Два племени обменивались тем, что у них было в избытке. В результате каждый участник получал то, чего ему не хватало. На этом этапе соблюдалась (в среднем!) эквивалентность обмена: условно говоря, за 1 барана в среднем давали 3,5 мешка пшеницы. Каждый из участников обмена получал ровно столько, сколько отдавал.

Такая идиллия продолжалась довольно долго, но жизнь не стояла на месте – социум развивался, обмен начинал играть всё более важную роль в жизни племён. В сферу обмена включалось всё больше разных ресурсов. За барана теперь можно было выменять не только пшеницу, но и много других полезных в хозяйстве вещей. И здесь необходимо сделать второе предположение. Заключается оно в том, что всё чаще начала возникать ситуация, когда встречались двое желающих обменять то, что у них есть и не могли сделать это. По простой причине. Один хотел обменять барана на топор, а второй – топор на пшеницу. В такой ситуации прямой обмен невозможен. Нужен ещё один участник – формируется цепочка обмена. Чем больше развивался социум, тем длиннее становились цепочки. Длинная цепочка даёт тот же конечный результат (обмен), что и короткая, но затраты на её реализацию – кратно больше. Уменьшение затрат требует укорочения цепочек. В некоторый момент становится выгоднее (в среднем!) любой обмен совершать в цепочке из трёх элементов – появляется универсальный эквивалент. Из него рождаются деньги.

И вместе с ними рождается инфляция. Почему?

Когда участники обмена пользуются деньгами, они потребляют услугу. Деньги кто-то должен чеканить. Этот кто-то должен что-то получать за свой труд. То, что он получает, откуда-то берётся. И браться больше неоткуда, кроме как из того же обмена. Тем самым, в каждом обмене с использованием денег участвуют не две, а три стороны. Между тем, участники обмена товарами по-прежнему живут убеждением эквивалентности обмена. Им кажется, что каждый по-прежнему получает ровно столько, сколько отдал. Однако это – иллюзия. Каждый из них отдаёт часть своего товара чеканщику. А получает, тем самым, меньше, чем отдал. Если измерять обмен в деньгах, получается, что каждый участник обмена всегда платит больше, чем стоит товар (стоил до акта обмена). Значит, в каждом акте обмена воспроизводится удорожание товаров. Этот процесс универсален, он обусловлен самой природой денежного обмена. Пока деньги лежат, ничего не происходит. Как только их начинают использовать, в этот момент они начинают дешеветь. Это и есть «естественная» или «структурная» инфляция.

Величина этой инфляции определяется затратой на чеканщиков. В древние времена чеканщики были неприхотливы, и затраты на них были практически незаметны. Сегодняшние чеканщики – это вся банковская система. Каждый выданный кредит, так или иначе, есть (в нашей картине!) чеканка новых денег. А, значит, вклад в естественную инфляцию.

Конечно, здесь есть много нюансов. В рамках картины, которую мы рисуем, эти нюансы незначимы. Нам важно подчеркнуть, что естественная инфляция связана с самой природой денег, а потому – неуничтожима. На неё не влияют ожидания, намерения, потребности и проч. и проч. Вопрос: как её снизить? Это тема отдельная.

Dixi.

Коэффициент корреляции 0,3 - это анекдот. Такие результаты складываются даже не в мусорную корзинку, а в унитаз. Уравнение Фишера для России не годится, поскольку здесь многовалютная система. Правильная модель позволяет получить регрессию с коэф. корреляции 0,99.

По мере того как доллар США быстро падает в сравнении с российскими рублевыми ресурсами, накопленными в Стабилизационном фонде, они были бы лучше защищены, будучи вложенными, по крайней мере частично, в производственную инфраструктуру и ЖКХ внутри страны.

Правильно пишет старик. Я бы добавил: и в дороги.

Цитировать
Петр Романов
18 декабря 2007 20:25

Жак Сапир (Директор Высшей школы исследований по социальным наукам CEMI-EHESS (Париж), приглашенный профессор Московской школы экономики.)

Мало своих дармоедов, пасущихся на казенных деньгах под руководством славного Ясина, еще этого пригласили.

Цитировать
Борис Степанов
18 декабря 2007 19:20

“Из наших результатов можно сделать важный вывод не об отсутствии взаимосвязи между денежной массой и инфляцией в сегодняшней России, а о том, что если такая взаимосвязь существует, то она, безусловно, заслоняется гораздо более значимыми социальными факторами.”

Сколько пустых слов сказано вместо нехитрого детального исследования реальной инфляции на примере ЛЮБОЙ группы товаров.

В России львиная часть ТНП - импорт. Рыночные (опт и розница) цены сильнейшим образом зависят от того, как конкретная группа товаров проходит процедуру таможенной очистки при ввозе на территорию РФ.

Размер реально оплаченных таможенной пошлины и НДС зависят от декларируемой цены на товар. Декларируемая при ввозе по документам цена на любую партию товара зависит практически на 100% от справочных цен в текущей базе данных ГТК.

Время от времени ГТК, борясь с серым и черным импортом, изменяет (повышает) свои справочные цены.

Немедленно фирмы-импортеры данной группы товаров начинают больше тратить на оплату НДС и таможенной пошлины, и если ситуация со спросом и предложением позволяет, они повышают отпускные оптовые цены.

Цены начинают рости по цепочке вплоть до прилавка и розничного покупателя - имеет место инфляция.

Именно такова наша российская экономическая реальность последние 15 лет.

А теперь вопрос: какое отношение имеют все эти денежные агрегаты и теории Фридмана к справочным ценам в базах данных ГТК РФ? Ответ очевиден - никакого!

Цитировать
Денис Вревский
17 декабря 2007 11:20

Очень, конечно, все это интересно. Но, исходя из личного опыта построения моделей и эконометрических исследований (опыт невелик, но есть чё) могу сказать:
1) Обычно такие исследования начинаются с того, что определяется нужный ответ и далее танцуют в его сторону
2) Многое зависит от модели, предпосылок, базы данных для исследования, в общем, от чистоплотности исследователей (оригинал надо смотреть, автору статьи не очень следует верить)
3) Данные исследования никак не должны и не могут быть оценены как последняя истина
Далее думайте сами, а, вообще, на мой взгляд, никаких новых выводов модель не дала. Всем и так понятны, что существуют перечисленные в конце статьи проблемы. Только вот что было бы, если при этом не контролировали денежную массу - вот это вопрос так вопрос. На такой вопрос подобные модели дать ответ не могут.