Маячное дело

• Екатерина Калиновская

Высший хозяйственный суд Украины по иску генпрокуратуры и в интересах предприятия «Госгидрография» признал незаконным удержание Черноморским флотом России (ЧФ) 22 маяков и других навигационно-гидрографических объектов (НГО) в Крыму, расположенных на территории от Феодосии до мыса Тарханкут. Обжаловать это решение можно только в Верховном суде Украины. Впрочем, его позиция уже известна — 7 декабря глава Верховного суда Василий Онопенко заявил, что полностью поддерживает передачу НГО министерству обороны Украины. Таким образом, длящийся шесть лет спор вышел на новый уровень, что лишь осложняет процесс урегулирования вопроса с учетом интересов сторон.

Обуза или ценность

Проблема владения маяками в глазах неспециалиста выглядит неоднозначно. Дело в том, что маяки и НГО являются структурами двойного назначения. Разница между военным и мирным оснащением маяка заключается в том, что военная составляющая доступна судам только одной страны и никому больше. Помимо помощи в судовождении маяки и НГО отслеживают перемещения кораблей в акватории, совмещая контрольную и разведывательную функции. Кроме этого на маяках расположено армейское оборудование топопривязки, позволяющее вести точную стрельбу. Все эти приборы оснащены системами засекречивания, которые сами по себе являются одной из самых охраняемых военных тайн. Схема действия военной составляющей маяков примерно такова. При возникновении конфликта морское навигационное оборудование, работающее в открытом режиме, отключается. Ходить вдоль побережья смогут только военные или уполномоченные ими гражданские суда. Кроме того, получив данные о местонахождении судна или высадке десанта, штабные операторы и артиллеристы, ориентируясь на сигнал заранее известного репера (координаты и расстояние до маяка), производят стрельбу или направляют подразделения с высокой степенью точности.

В случае передачи маяков и навигационно-гидрографического оборудования Украине пострадает именно военная составляющая. Отдавать секретную аппаратуру на попечение стране, активно стремящейся в НАТО, не придет в голову ни одному военному. Она, естественно, будет демонтирована. Как прокомментировал эту ситуацию один из флотских начальников, «в случае передачи маяков и НГО украинской стороне Севастополь не сможет выполнять функции основной базы Черноморского флота. Он превратится в пункт материально-технического обеспечения, аналогичный вьетнамской Камрани, если не хуже». Таким образом, подоплекой борьбы за маяки является выдавливание российского флота с территории Украины.

Хождение по судам

Добиваться возвращения крымских маяков и других навигационных объектов в свое пользование Украина начала в 2001 году. После ратификации в 1999 году Конвенции ООН по морскому праву Украина решила, что нести ответственность за навигационно-гидрографическое обеспечение безопасности в своих территориальных водах на западе и юго-западе Крыма, не имея доступа к маякам, она не может.

Министерство транспорта Украины обратилось с соответствующим заявлением в генеральную прокуратуру, которая в 2001 году направила в хозяйственный суд Автономной республики Крым исковое заявление об изъятии этих объектов у одной из воинских частей Черноморского флота. В процессе судебного производства исковые заявления поступили также в хозяйственные суды Севастополя и Херсонской области — ответчиком по ним стало Министерство обороны РФ.

В 2003–2004 годах эти суды вынесли серию решений в пользу Украины, в частности о передаче радионавигационной станции МАРС-75, которая оказалась в центре внимания СМИ из-за шумных акций, прошедших рядом с ней зимой 2005–2006 годов, как раз во время обострения украинско-российского газового конфликта. Украинские судебные приставы попытались исполнить решения судов при активной помощи членов молодежной националистической организации «Студенческое братство». Россия на попытки отъема МАРСа-75 ответила усилением охраны военных объектов, выдвинув к некоторым из них бэтээры. На стороне российских военных также выступили местные жители из пророссийской организации «Прорыв».

Нынешний вердикт Высшего хозяйственного суда вызвал очередное обострение обстановки вокруг НГО — 5 декабря командование ЧФ решило усилить охрану объектов, а украинских приставов опять не пустили на станцию МАРС-75.

Когда не хочется договариваться

Вопрос о принадлежности маяков остается нерешенным со времени раздела Черноморского флота в начале 1990-х годов. В 1992 году, после принятия 30 военными частями ЧФ (экипажами некоторых кораблей и береговых служб) присяги на верность Украине, часть НГО флота перешла вместе с ними в распоряжение Киева. Но часть объектов, формально принадлежащих Украине, российский флот продолжает использовать и обслуживать.

Передача черноморских навигационно-гидрографических объектов Украине приведет к выдавливанию Черноморского флота из Севастополя

Отстаивая свое право управлять маяками и другими НГО, Россия ссылается на базовые договоренности о разделе Черноморского флота от 1997 года. Правда, в Договоре о статусе и условиях пребывания ЧФ РФ на территории Украины (статья 8, пункт 5) указано, что по объектам навигационно-гидрографического обеспечения должно быть подписано отдельное соглашение, которого нет до сих пор. Однако в карте-приложении к договору указан перечень навигационных объектов, арендуемых Россией.

И тут начинаются казусы. Киев, например, настаивает на том, что карты неточны, и выдвигает некоторые другие претензии, споры по которым не дают специальной смешанной российско-украинской комиссии достигнуть консенсуса и выработать договор по НГО. Все, что она смогла согласовать, — это процесс инвентаризации арендуемого ЧФ имущества. Поэтому статус объектов НГО юридически не определен.

Следует заметить, что Россия всегда признавала принадлежность НГО Украине, но настаивает на том, что арендует их на тех же основаниях, что и другие флотские объекты. Таким образом, плата за их использование входит в общую сумму, перечисляемую за базирование ЧФ в Крыму, — 97,75 млн долларов ежегодно, которые засчитываются в счет погашения госдолга Украины перед Россией. Хотя и в вопросе платежей существует разность взглядов: Украина указывает на то, что расходы по содержанию некоторых объектов полностью несут местные бюджеты, например счета ялтинского маяка за электричество оплачивает город. С другой стороны, в Москве возражают, что республиканский бюджет мог бы компенсировать ялтинцам их затраты в счет российских платежей, и считают тезис о бремени местных бюджетов надуманным препятствием для урегулирования вопроса.

Не признавая решения украинских судов, Москва также ссылается на принцип экстерриториальности спорных объектов. Украинские же юристы говорят, что данный принцип применим к дипломатическим учреждениям, к каковым они не относят маяки. «Фактически сегодня это аннексированная украинская территория под контролем вооруженных сил другой страны. Решения судов по конституции Украины распространяются на всю территорию государства, а также на территориальное море, так что стремление Киева установить права собственности над спорными маяками вполне обоснованно», — считает украинский эксперт по морскому праву Сергей Горчаков.

Так что легкого решения у проблемы маяков не будет. Тем более что обилие политических противоречий между Киевом и Москвой заставляет обе стороны искусственно политизировать вопрос.

Киев

• Акционеры Facebook подали в суд на компанию и организаторов ее IPO, обвиняя в сокрытии информации перед размещением акций
• Минюст России собирается уже в будущем году открыть в стране исправительные центры, в которых нарушившие закон люди будут отбывать трудовую повинность
• Чем закончится суд над россиянами в Ливии